Путь

— Невероятно, а девонька-то умничка. Нас отсюда теперь только техникой выковырять можно будет! — Думаю я, глядя на её творчество. — Может и ничего, всё удачно пройдёт.

— Как далеко до базы, шеф? — Спрашивает Шепард.

— Четыре километра вниз. Мы тут на самом высоком месте в округе, поэтому и буй здесь. — Отвечаю я.

— Значит, скоро жди гостей. — Говорит десантница. — Они нас тут так просто не оставят.

— Это точно капрал, так что держите ушки на макушке и пальцы на спусковом крючке.

Тихой сапой пролезаю в системы батарианцев и саботирую их. Теперь им либо вообще всё отключать, либо выбить нас отсюда и отключить буй, потому что ребята с «Токио» тоже в игре. По связи приходит сигнал. — О, кавалерия прибыла, сейчас начнётся шоу!

Пираты пытаются работать со связью и ничего у них не выходит. На то я здесь и сижу. А, похоже у четырёхглазых здесь хороший спец есть, чем дальше, тем сложнее мне, мешать ему работать. Вот наша схватка вышла на такой уровень, что отвлекаться стало просто невозможно. Смотрю на часы: прошло двадцать минут, и наши уже вовсю рубятся с пиратами. Но, из-за разреженной атмосферы, звуков боя не слышно.

— Адамс! — Голос Андерсона в наушниках. — Нас ждали, это засада! Тут куча турелей и укреплённых позиций, так что вам там долго сидеть. «Токио» уже вовсю рубится с двумя батарианскими крейсерами. И да Адамс, передай салагам, это не пираты, это корсары Гегемонии. Пусть будут предельно внимательны.

Сердце провалилось куда-то вниз, и по груди расползлась предательская слабость. — Бля! Это, полный пиздец! Корсары! [73]

В наушниках голос Шепард: — Шеф, тут батары появились и много! Просто дохера, шеф! А нахер, БОЙ! — И из-за камней раздались звуки очередей.

73

6. Корсар — кадровый военный, занимающийся пиратством под флагом своей страны и по приказам командующих, согласно патента. Так же как и капер и приватир.

Адамсу было страшно, но он старался не отвлекаться, вражеский инженер не оставлял попыток вернуть систему под свой контроль, а со стороны десантников, под забористые матюги по связи, грохотало всё сильней и сильней.

— Шеф Адамс, сэр, это нихуя не похоже на тихое местечко! — Кричит по связи Шепард. — Да их там больше полуроты, мы уже с десяток положили, а они всё лезут и лезут. Что, от наших слышно?

— Это была ловушка, капрал, наши там, тоже рубятся только в путь.

— Вот блять! Ну надо же, в первом же бою! — Тихо и печально, отвечает Шепард.

Прошёл час.

Над позициями его десантников висит тишина, лишь изредка рявкают карабин Шепард и «Гадюка» Санчеса. Ребята не дают врагу расслабиться, и видимо выбивают наблюдателей.

— Адамс! Как вы? — Голос Андерсона в наушниках.

— Нормально, сэр, пока. Ребята держатся, и держат корсаров на расстоянии.

— Потери?

— Нет, сэр! Все целы.

— Что с противником?

— Вам лучше у капрала спросить, сэр. Мне отсюда плохо видно.

— Ага, а что это за кучи камней на ваших позициях, Адамс?

— Капрал Шепард, ещё перед боем, достала биотикой из ущелья кучу камней и нагородила баррикад, только поэтому мы ещё целы, сэр.

— Хм, молодец девочка. Переключи меня на неё, Адамс.

— Уже, сэр. — Говорит Грег, но продолжает слушать эфир.

— Капрал Шепард, это Капитан-лейтенант Андерсон, что у вас с противником?

— Вначале на нас навалилось около полуроты, сэр. — Говорит Шепард. — Мы положили около двадцати, и они ушли за склон, сколько там не очень ясно. Но, по-моему, не меньше чем было. И я слышала какой-то шум, похоже на БТР.

— Капрал, мы прорвали оборону врага и почти зачистили бункер, так что скоро придём к вам на помощь.

— Скорее бы, сэр, а то боюсь, мы можем вас не дождаться.

— Продержитесь полчасика, хорошо Джейн?

— Ай-Ай, сэр, постараемся.

— Андерсон отбой.

LC Дэвид Андерсон (Планета «GGR3776577E», 21 июля 2372 г.)

Чёртов пыльный кусок дерьма, чёртовы батарианцы, чертова разведка, просмотревшая столь очевидную засаду. Стоя в тяжёлом летуне, он оглядывал своих ребят. Пыльная, исцарапанная броня, у кого-то видна герметизирующая пена на пробоинах. Все стоят и нервно переговариваются, медленно отходя от горячки боя. — Чёрт, нас поймали как детей. — Думает он. — И если бы не пятёрка Шепард и умелые действия Грега, мы имели бы все шансы лечь тут все. И так потери были просто неприемлемыми. Тридцать его ребят уже больше никогда не пойдут на вылет, а ещё двадцать, вернутся домой в железных костюмах. Ровные ряды чёрных мешков вдоль борта, таких потерь мы давно не знали. Подымается слип, гудит масс-ядро, и свистят движки.

— Куда дальше, сэр? — Голос пилота в наушниках.

— К бую на плато, надо наших забрать. — Отвечает он.

— Их же Бабушкин на «Кадьяке» забирает?

— Бабушкин отлетался, получил ракету в борт! Еле дотянул «Кадьяк» до дока, сейчас в лазарете.

— Фьюи-и-и-и! — Свистит пилот. — От это повоевали, а командир?!

— Да уж! Повоевали. Треть наряда в лазарет отправилась.

Некоторое время стоит тишина, летун заходит на площадку с буем.

— Сэр, это просто пиздец!

— Что, Линскер?

— Смотрите сами, сэр, включаю внешний обзор.

Загорелись экраны по бортам летуна, десантники и сам Андерсон, с удивлением переходящим в полное обалдение, уставились в них.

— Ни хуя себе, салаги повоевали! — Прошептал кто-то.

Вся площадка была завалена трупами батарианцев, на подъёме они вообще лежали грудой, глубоко в ущелье чадно горел БТР, рассыпая вокруг белые искры.

— Сколько же они здесь намолотили?! — Спрашивает кто-то из парней.

— Не меньше роты, батары что, с ума тронулись, нахера они на наших пёрли? Прямо ведь на пулемёты.

— Судя по эмблемам на броне, это «К’ахор», смертники-штрафники им или победа, или вилы от своих же. — Влезает в разговор пилот.

— А бэтэр-то чем, салаги уконтрапупили, и как он вообще в ущелье оказался?

— Будто скинул кто-то!

— Нихуя, это ведьма рыжая видать!

— Что там гореть-то может? В атмосфере же нет кислорода?

— А в БТР есть и кислородное оборудование тоже. Вот оно-то, похоже, кислород и даёт. — Ошеломлённо галдели десантники.

Видно, как кто-то из пятёрки Шепард ходит по плато и делает контроль пиратам. — Хм, судя по броне это сама Шепард. — Думает Андерсон. Видно, что левая рука висит у неё плетью, карабин пристёгнут за спину. И капрал пользуется ПП, держа тот одной рукой. Над одним из десантников склонилась медик. Рядом с ней сидит на корточках Адамс. Двое парней стоят и внимательно смотрят по сторонам. Что-то насторожило биотичку, вспыхнул сине-зелёный ореол. И из-за камней на склоне, вспыхнувшим чёрным шаром сингулярности подняло двух батарианцев. Те вращались и беспорядочно молотили в воздухе руками и ногами, но вот высокий десантник вздёрнул пулемёт и нашпиговал их сталью с вольфрамом, только куски брони полетели.

Летун разворачивается кормой к Шепард и её ребятам, и опускает слип. Выскакивают десантники, прикрывая отход пятёрки капрала. Адамс, вместе с медичкой фон Арним, на носилках тащат раненого, судя по телеметрии — Хоффмайера. Парень жив, но в состоянии искусственной комы. Вообще во всей группе цел только Адамс, все остальные основательно побитые. Но кроме капрала и Хоффмайера серьёзно никого не зацепило, так мелочи, царапины. Шепард ковыляет к летуну, телеметрия показывает, что у неё осколки в плече, в брюшине и в ноге. Поэтому-то и скособоченный вид, и висящая плетью рука. Девушку с двух сторон подхватывают под руки напарники и бегом бегут к машине. Вот все загрузились, и летун пошёл вверх, поднялся и загерметизировался слип, зашипел климатизатор. Десантура подняла забрала.