Путь
Шрифт:
— Значит Мясник?
— Не называй её так, вполне профессионально сработала. Самое главное, очень эффектно! Олигархи сразу прониклись.
— Дело конечно твоё, но молодая девчонка или ты ещё что замыслил?..
— Да пошёл ты, Спектр Джаррс, знаешь куда?
— Всё, всё, молчу. Ха-ха-ха-ха!
— Что ты смеёшься, она, между прочим, азари предпочитает, даже своим мужчинам.
— Можно подумать, тебя это остановит если что?
— Ну, она вроде как, человек…
— Ой, ха-ха-ха-ха! Будто это когда-то кому-то мешает, а? Симпатичная да? Хоть и человечка. И они такие мягкие и ласковые, м-м-м…
— Есть такое. Хотя. Да что я тебя слушаю, совсем сбил с настроя. Тебя что, кроме девок вообще ничего в этом мире не волнует?
— Ну почему же, работа волнует. И девки, тут ты прав. Человечки ещё и на азари так похожи, а волосы какие мягкие, просто прелесть.
— Тебе что, дружище, вообще наплевать на расу?
— Не совсем,
Найлус удивлённо смотрел на друга.
— Что удивлён?!
— Да, очень! У тебя по всей галактике подруги, а тут такие намерения.
— А жизнь она такая, брат. Странная. Я сам себе удивляюсь порой.
— А как же дети?
— Псст! — Зашипел друг. — Нашёл проблему. Экстракорпоральное оплодотворение не мною придумано, да и усыновить можно легко. Я же Спектр, ладно, Найлус, пойду я пообедаю. А ты сиди и решай кого выберешь. Я тебе, больше советовать не буду. — Таррен поднялся и вышел из кабинета, оставив Крайка в совершенно растрёпанных от откровений друга чувствах.
Женька (Лазурная, ремонтные стапели, Нормандия 20 января 2383 г.)
Иду, щёлкая магнитными подошвами по полу дока, он почти пуст, нет нагромождений ящиков. Все они уехали на склады пустыми. Мы собирали и разбирали наш кораблик множество раз, делали то одно, то другое. Только соберём одну систему, как начинает сбоить другая. Всё разбирается и переделывается, кажется мне всю оставшуюся жизнь будут сниться технологические тоннели моего корабля. Эти пучки кабелей и тянущиеся во все стороны трубопроводы системы теплоотвода. Всё это тянулось месяц за месяцем, а система СТЭЛС всё никак не хотела работать как положено. Татум похудел и стал напоминать бродячего кота с помойки, в драном унике и с горящими безумным огнём глазами. Мы все, и космонавты, и десантники из всех четырёх экипажей, стали будто банда бомжей. Вместо изодранных в хлам я купила ещё шесть уников и изодрала и их. Под конец, мы уже отчаялись заставить всё работать и в речах людей всё отчётливее замелькало пожелание бросить это безнадёжное дело и вернуть все корабли в обычное состояние. Но вот, где-то в августе наметился прогресс, и все проблемы постепенно благополучно разрешились. После тяжелейшей аварии на «Эль-Аламейне», в результате которой пострадало много ребят, включая самого капитана Казимира Влачека, которому отлетевшим обрывком трубопровода порвало КОКОС и он в разгерметизированном корабле досыта надышался вакуума. Благо, что Казима не списали с концом, а направили в достославную Балаклаву. Ребятам же с «Эль-Ала» пообещали нового капитана из достойных. После чего все проблемы сообща решали лишь на «Норме». Оставив остальные систершипы на потом, когда у нас выловим всех блох.
Приезжал командующий эскадрой, облазил все корабли и «Норму» заодно, послушал нас и инженеров. Покачал головой, а потом спросил Татума о причинах задержки и инженер ответил, что теория не выдержала практики и всё пришлось пересчитывать по новой и из-за этого переделывать половину узлов, так что все претензии к технологическому институту на Земле, который так замечательно всё посчитал.
Михайлович рыкнул, но всё-таки поинтересовался, кто настоял на идее передать расчёты из R.E.D.S. стороннему институту. И получил закономерный ответ: комиссия Конгресса по флоту. Мы, глядя, на то краснеющего, то бледнеющего контр-адмирала уж грешным делом опасались, что мужика хватит удар от злости. Говорят, он после на узле связи так орал на конгрессмена Хаксли, главу комиссии, что у бывалых связистов вяли уши. А я поняла, кто слил информацию по «Нормандии» и системам СТЭЛС Церберу.
Когда всё закончили, устроили учения максимально приближенные к боевым. Ушли к ретранслятору и прыгнули в соседнюю систему. Подождав там несколько часов, прыгнули обратно, а власти колонии вместе с флотом обороны подняли по тревоге и настропалили искать нас. И искали на полном серьёзе, задействовав все сети дронов наблюдателей, минные поля и три сотни боевых кораблей всех рангов. Не нашли! Мы прокрались к основным верфям и произвели съёмку, после поставили несколько учебных мин. Это такая ракета в пенале, которая висит и ждёт пролетит или нет кто мимо, и если пролетающий не даст ответа на запрос свой-чужой, то всё, ракета выстреливается из пенала и вперёд на врага. Вот на этих штуках и «подорвался» крейсер командующего сектором, вместе с ним на борту. Мы краешком глаза посмотрели на начинающееся шоу, пожар
в борделе во время наводнения и слиняли от греха подальше. Надо сказать, что на заключительном этапе учений мы сидели в БИЦ в нижнем белье, обливаясь потом. Температура в итоге, дошла до пятидесяти градусов по Цельсию. Но дело своё мы сделали. Наблюдавший за этим Борис Петрович, пришёл в сугубый восторг от возможностей нашего корабля и приказал всемерно ускорить работы на остальных. Но, по здравом размышлении, признал, что все экипажи и инженерные группы вымотаны и нуждаются в отпуске. Дал нам всем два месяца «на отдохнуть» и после, с новыми силами, приступать к работе. И скорее довести оставшиеся корабли до рабочего состояния. Я, предвидя ситуацию, вызвала всех своих к себе заранее, предложив провести совместный отпуск на Лазурной. Народ подумал и согласился, погрузили в «Барсука» модульную передвижную лабораторию и прилетели всей компанией сюда. Расположились на берегу местного мелкого океана и знатно отдохнули вместе с капитаном и Джокером. Так же осталась дежурная восьмёрка операторов и Прессли. Старший навигатор сказал, что ему пока не к кому ехать, а раз так, то можно отдохнуть и здесь. Моя пятёрка же, разлетелась по домам. Сказала ребятам, что в ближайшие годы случая навестить своих может и не представиться, так что пользуйтесь моментом и передавайте от меня привет родным. Ребята меня слегка потискали и умчались.Два месяца пролетели незаметно, вот вроде недавно только поставили модули лаборатории и палатки, а уже пора собираться. Меня одолела грусть, похоже я моих хороших теперь долгонько не увижу. Почему так, даже и не знаю пока. Хотя, вроде где-то на горизонте маячит Спецкорпус, но пока тихо, ох не к добру это затишье.
Выныриваю из воспоминаний и подымаюсь на борт по слипу ангара. Сегодня предстоит длинный день на «Бородино», у соседей ещё не меньше месяца копаться, но зато не как нам. Сразу всё чётко поставим и соберём, а там глядишь и Канн с Эль-Аламейном за месяц закончим, ну, руку-то уже набили на сборке. На «Эль-Аламейн» назначили нового капитана, им оказался Герой Альянса Джон Шепард и парень должен был прибыть со дня на день. Вот ребята удивятся. Будем дружить, наверное, раз он теперь один из нас. Командир же связался с ребятами и сказал, что всю остальную команду будет ждать транспорт на Арктуре. И доставит всех скопом бесплатно, а Макс старший и должен всех собрать и привезти. Акст согласился, что это здравая мысль, так удастся сэкономить кучу времени. На самой же «Нормандии» экипажа кот наплакал, одна смена операторов и четыре старших офицера. Адамс, как и я, вызвал своих сюда и отдыхал с семьёй на местном курорте.
Правда вот, прислали подкрепление в десантный наряд, вместо погибших на Торфане, два года волокитили и в итоге дали лишь двоих, а не троих. Этим пополнением оказались, лейтенант Кайден Аленко и капрал Ричард «Лерой» Дженкинс. Причём Лерой, форменный везунчик, его пятёрка вместе с ещё десятком курсантов гробанулась на «Валькирии» ещё в тренировочном центре. Просто у летуна отказало масс-ядро, и тяжеленная машина рухнула с высоты полкилометра на скалы. Выживших не было! Сам же Дженкинс, откушав чего-то несвежего в увольнении, отсиживался на горшке, периодически пугая его же.
Следственное управление сильно возбудилось и начало проверять. По результатам проверки выяснилось, что перцы из интендантского управления мутили делишки с одним из заводов силового оборудования и экономили на обслуживании армейской и флотской техники, кладя разницу к себе в карман. Разбирательство было недолгим, судебный процесс шумным. Контр-адмирала Джелико, начальника интендантского управления Объединённого флота, выперли в отставку. А его заместителя, имевшего с этого навар и его подручных вместе с замешанными бизнесменами, отправили просушиться на ветерке, ну или сплясать с конопляной тёткой. Короче повесили и никаких тебе прав преступников.
Так что пополнение прибыло и у меня прямо зачесалось пониже спины: — Бля, неужели Иден Прайм?! А у нас большая часть экипажа в отпуске и десант тоже, причём в полном составе, мамочки! Не дай Бог. — Но я, блять, накаркала!
Ещё подходя к лифту, услышала голос Джеффа по интеркому: — Джейни, иди в БИЦ, у нас дельце нарисовалось.
— Какое дельце, Джеффри? — Спросила я, а у самой в животе образовался холодный ком.
— Да слетать тут в одно место надо, кое-что забрать и отвезти на Цитадель. Командир всех наших уже туда отправил, там они нас и дождутся.
— Джефф, а летим случайно не на Иден Прайм?
— Нет, Джейни. — Говорит мне пилот уже в лифте. — Идём в систему Пакс, что в туманности Конская голова, забираем там посланника Совета и летим куда-то ещё. Там что-то забираем и вместе с этим вот самым, летим на Цитадель. Как-то так, насколько я понял, остальное командир расскажет.
— Кто на борту?
— Все кто есть в наличии, включая пополнение.
— Джефф, у нас некомплект, какой нахер полёт?
— Это ты, адмиралу флота Хакетту выскажи, задание дал лично он. И оно особой важности подруга.