Путь
Шрифт:
Шаги за спиной, шорох лёгкого одеяла и смешанные чувства нежности и какой-то опаски. Одеяло ложиться на плечи, укрывая мою голую спину, рядом на коврик садится мама, я поднимаю край одеяла и, прижавшись к ней, укрываю им и её.
— Что ты решила, мамочка? — Тихо говорю я, положив ей голову на плечо.
Женщина глубоко вздохнула, при этом ласково проведя ладонью по моей щеке.
— Скажи, ты ведь помнишь своих родителей из прошлой жизни?
— Помню.
— Ты скучала по ним?
— Немного, в самом начале. Видимо со мной что-то сделали, я поначалу воспринимала прошлую жизнь несколько отстранённо, да и эмпатия
— А жена и дети?
— Последний год, там, отношения в семье оставляли желать много лучшего. Жена привыкла, что мы жили в достатке и в его снижении винила меня, сильно винила, считала неудачником и лентяем, неспособным, заработать на достойную, по её мнению, жизнь. Скатившимся до частного извоза на собственной машине. Дети выросли и с подачи жены считали так же. Так что, я больше времени проводил на работе, стараясь не появляться дома, где мне были уже не очень-то и рады.
— Ты уверена, или всё же уверен?
— Уверена, мам, уверена. Пусть я тогда не была эмпатом, но жена умела донести до меня свою позицию с помощью слов. Надеюсь, моя смерть избавила её от сомнений на этот счёт.
— А родители, тебе их не жаль?
— Жаль, конечно, но всё уже случилось. Да и я был старшим в семье, на меня надеялись. Пока был на подъёме, как мог, помогал остальным. Только вот мать считала, что мог бы помогать и больше. Отец её позицию не разделял, но не перечил, стараясь не педалировать эту тему. Когда же всё пошло под откос, похоже, мама решила что я неудачник. Хотя вслух старалась этого не говорить, но с женой похоже обсуждала, так как в речах той, пару раз проскакивали оговорки.
— Странные люди, за что тебя винить, что нет предпринимательской жилки. Так во все времена она есть далеко не у всех, что считать остальных ущербными после этого?
— Тот мир в отличие от этого, умел вбивать в головы всякую чушь. С помощью телевидения, интернета и прочих средств массового оболванивания. Так что, многие женщины считали, что мужчины им должны по жизни, только за то, что они делят с ними постель.
— Психология шлюх. — Буркнула мама. — С таким подходом, мужчины будут избегать долгосрочных отношений, дабы не делать себя обязанными.
— Так и было. Молодые девчонки ещё и жаловались, что парни их используют, предпочитая короткие не обязывающие романчики.
— Гадко это всё.
— Согласна.
— Значит, ты умерла без особых сожалений?
— Да.
— А здесь?
— Здесь, я обрела то, что никогда не имела там. Этот мир гораздо чище и честнее моего прошлого. А может, это вы с папкой такие. Потом ещё и Тааниры добавились. Знаешь, как приятно жить с людьми, чьи слова и чувства не расходятся. Как легко мне с вами, как просто и душевно.
— Скажи, у тебя есть планы на дальнейшую жизнь, дочь? Что ты будешь делать, после войны?
Я усмехнулась. — До после войны, ещё дожить надо. Мало того победить.
— Но всё же?
— Если выживу я и Лиара, да мои мальки, то уйду из СПЕКТР и вернусь сюда. Дострою дом или построю новый и буду в нём жить, вместе со своей семьёй. И знаешь, попробую себя в роли матери, отцом я уже была. А тут… Ну, недаром же меня женщиной сделали, не для того же, чтобы меня все жалели и любили. Хотя, это только везение, что мне в пути
попалось столько по-настоящему хороших людей.— Детей значит хочешь?
— Очень, безумно. Это как наваждение какое-то, видишь ведь, какой хвост с собой притащила?
— Хвост действительно шикарный, сколько у тебя их?
— Шестеро уже. — Отвечаю я, глядя на Сини, полыхающую восторгом на глубокой воде.
— Хорошие люди говоришь, встречались, а шрамы у тебя тогда откуда? — Улыбнулась, посмотрев на меня мама.
— Шрамы-то? А шрамы это память о встречах с плохишами, много их было плохишей-то. И всё понимаешь, убить меня желали, да и не только меня, но и моих друзей почему-то, а после произошедшего здесь, я страсть как не люблю, когда гибнут мои люди. И без разницы мои это друзья или просто подчинённые.
— Это заметно, «Леди — миссия прошла без потерь». — Говорит мама и прижимается ко мне.
Подошла Анджи, посмотрела на нас под одеялом, я распахнула одеяло под левой рукой и подруга села, прижавшись ко мне и накрывшись им же.
— Прости меня, Жень. — Тихо сказала подруга, — Я порой такая дура.
— Забей, Змейка. Ты меня нисколечко не обидела.
— Просто, это всё несколько неожиданно. И скажи, я красивая? — Прошептала красавица, уткнувшись мне носом в шею.
— Ты же помнишь: «Кто самый красивый в REDS?»
— Змейка! — Отвечает Анжела и вторит мне, — Кто самый умный?
— Волк. — Говорим мы хором. — А кто самый хитрый и загадочный?
И мама, приняв нашу игру, отвечает: — Лисёнок, так?
— Так. — Говорим мы.
Анджи оторвалась от меня, потянулась и, ухватив ремень гитары, подтянула инструмент, лежащий на траве к нам, взяла её и подала мне.
— Сыграй что-нибудь, Лиска. Сыграй и спой чего лиричного, а?
Беру гитару, и пальцы как-то сами бегают по струнам, рождая тихую и грустную мелодию. Проиграв её и восстановив ритм, тихо говорю: — Это, из никогда не петого в этом мире. — И гитара тихонько запела в руках.
He deals the cards as a meditation
And those he plays never suspect.
He doesn't play for the money he wins,
He don't play for respect.
He deals the cards to find the answer,
The sacred geometry of chance.
The hidden law of a probable outcome,
The numbers lead a dance.
На мою песню обернулись друзья и родичи, замолчали дети и в повисшей в воздухе тишине звучит мелодия и слова:
I know that the spades are the swords of a soldier,
I know that the clubs are weapons of war.
I know that diamonds mean money for this art,
But that's not the shape of my heart. [216]
Льётся мелодия и слова, задумчиво смотрят на меня близкие. Мама просто заслушалась, отец и Заид оторвались от шахмат. Каади задремавшая на солнце, проснулась и с радостью слушает меня. Как давно, я не пела своим родным…
Когда песня закончилась, тишину нарушил голос Китти.
216
1. — Песня Стинга — Shape Of My Heart.