Путник

– Он мне жизнь спас.

– Он свою роль оценивает значительно скромнее.

– Где он?

– С ним всё в порядке. Кто он?

– Я должен с ним поговорить… наедине.

– Зачем?

– ?...

– Извини. Сразу после нашего разговора вы с ним встретитесь. Но пойми и нас тоже – он опасен для нас. Просто потому, что мы ничего не знаем про него. Мы и про тебя почти ничего не знаем. Этот шум… его слишком много.

Либич вопросительно посмотрел на Волка. Тот молча кивнул.

– Так вот… относительно Кристины… Я надеюсь, что ты сможешь убедить её вернуться домой. Её помощь здесь трудно переоценить, но находиться рядом со мной сейчас опасно. Смертельно опасно. Я просто не могу… понимаешь?

– Да. – Сергей подтянул правую ногу, упёрся в неё локтем и водрузил небритый подбородок на корявый кулак. Если бы не эта демонстрация, его ответ можно было бы считать исчерпывающим.

Либич что-то почувствовал. Он внимательно посмотрел на собеседника. Ответный взгляд был чист, как стекло…

– Ну, что ж… теперь о главном. Тут необходима преамбула. Я так понимаю, что ты в наших внутриполитических дрязгах не очень разбираешься?

– Да уж… не очень.

– Тогда слушай. Я покороче. – Либич говорил долго и подробно, подробнее, чем в своё время рассказывал Кристине. Он называл имена и связанные с ними концепции; он описывал характеры и ситуации; он давал оценки политических и экономических шагов президента и политических деятелей помельче. Его голос, сначала спокойный и глуховатый, постепенно набирал силу и уверенность. Он метался, он переливался и делал резкие скачки от обличительного сарказма до звенящих нот энтузиазма, от усталого цинизма до гневной уверенности лозунга. Он взрывался и пел…

Перед Сергеем сидел талантливый оратор. Его жестикуляция, необычайно скупая для этих мест, была очень выразительна. Обрисовав ситуацию и определив своё место в этой ситуации, Либич перешёл к стратегии и тактике. Порой он явно упрощал, вспоминая о том, что перед ним неискушённый и не очень заинтересованный слушатель, иногда увлекался и начинал «лезть в дебри». Всё было сложно и зыбко – чёткие цели размывались в тумане мелких препятствий, но курс всё же был очевиден. Было похоже, что всё это – реально и осуществимо.

Либич замолчал и испытывающе взглянул на Сергея, ожидая реакции. Реакции не было, и в ход был запущен катализатор:

– У тебя есть вопросы?

– Много. Ты тут обличаешь власть, а сам что – белый и пушистый? Что это у тебя за общество специальной справедливости? Я должен тебе верить? Почему?

– Потому что я не вру.

– Угу… впечатляет. Ещё раз спрошу – почему я должен тебе доверять? Я про Ёлку и Стика. Я понимаю, что должен тебе заплатить как-то за их свободу…

– Нет. Ответ ты мне дашь после встречи с ними… после всего.

– Так лучше конечно. Убедительнее. Тогда главный вопрос: от меня-то ты что хочешь? Я в Ваших делах вообще не причём, вроде. Кстати, должен предупредить – содержание нашего разговора я передам Кудринке.

– Очень на это надеюсь. Что касается твоей роли… Во всех моих рассуждениях есть, ты должен был заметить, один существенный изъян – процесс перехода от моего полулегального состояния к официальному статусу. Назовём это… лидер оппозиции.

– Ого. Вот так сразу?

– Нет, разумеется. Для начала мне бы на свет божий выползти, и тут все средства хороши. В принципе, я уже упоминал об этом, у полиции ко мне нет претензий. Моё инкогнито связано с моими старыми… связями.

– Улик…

– Что?

Ты хотел сказать, что у полиции против тебя нет улик.

– Пусть так. Я понимаю, что моё прошлое в дальнейшем будет объектом очень предвзятого изучения. Принято. Я намерен это сделать плюсом. Сделать это рекламой. Потом можно будет выступить с разоблачением наиболее отвязных обвинений и предстать в ореоле мученика. Что, беспринципно?

– Да нет, дело привычное – непонятно для собеседника ухмыльнулся Сергей. – А зачем ты мне это всё говоришь?

– Ладно, я не о том. Сейчас я готовлю очень серьёзную кампанию. Цель – выход из подполья. Ты – главная ступенька. От тебя требуется немного. Когда ты явишься миру в целости и сохранности, на тебя набросится пресса. Ты должен будешь упомянуть меня в списке «хороших парней». Детали обговорим позже.

У Сергея от такой наглости глаза на лоб полезли:

– Чего ради? Может тебе и ключ от квартиры, где деньги лежат? Это в благодарность за то, что меня тут огрели по балде и третий день держат взаперти? – Он осёкся и посмотрел на Либича.

– Да не дёргайся – шантажировать я тебя не собираюсь. Что сказал – сделаю. Я не требую, я прошу. Вот видишь – встаю и иду за Стиком… а ты сидишь и думаешь. Поговоришь со своим дружком полудурком. Ещё подумаешь. Потом с Кристиной поговоришь. Да, значит – да. Нет… скажем «извините». Я не торгуюсь, я просто прошу помочь.

– Ну, ты… ладно. Стой. Это, что, действительно сыграет какую-то роль?

– Очень серьёзную.

– Угу… ты иди-иди… Чапай думать будет.

– Кто? Это твой псевдоним?

– Нет… не обращай внимания… долго объяснять. Давай уже сюда Стика.

Глава 46

Уходя, Либич услышал за спиной вздох. Или ему это показалось? Он помотал головой – «Ну Сергей, ну – фрукт. Как там Кристина сказала? – Он человек необычный». Это она мягко сказала. Что-то Либичу показалось неправильным. Собственно, всё в этом человеке ему казалось неправильным. Либич лихорадочно собирал в одну кучу всё, что знал об этом человеке. И снова и снова всплывало в памяти лицо Крис, когда она сказала «он человек необычный». Тогда он не придал этому значения, и вот теперь смысл сказанного вдруг стал очень значимым.

«Что-то она не договаривает… «необычный» … да, точнее не скажешь. Голыми руками не возьмёшь. Он прост, как… как… нож! Да, именно так – это нож… из очень хорошей стали. Вроде он не опасен, но близко лучше не подходить. Можно и порезаться. В таком положении – он ещё и условия ставит. Впечатляет. Сможет он произвести впечатление? Да он такое впечатление произведёт, что может хоть сам участвовать в свалке… хорошо, что он этого не сделает. Нужно ещё с прессой поработать. А вот почему он так волнуется об этом бандите? Кристина – понятно. Но за неё он даже как-то меньше волновался. Может этот Стик не такой уж и придурок? Ну и парочка. Нужно приглядеться к этому Стику поближе. Тоже что-то скрывает. Лихо он вывел Волка на меня. То, как они перемололи банду Полковника – вообще чудо какое-то. Волк – никогда не был «засвечен» в «зоне». Значит он – непрофессионал. Значит профессионал – Стик? Или они – оба? Агент? Нет, не то – полицейский сдал бы тем или иным способом туриста куда следует и всё. И про мои связи он знает подозрительно много. Как-то он вычислил этот дом. Сергей знать этого не мог совсем. Да, Сергей… послушать бы, о чём они говорить будут. Нет, не нужно… учитывая таланты этой парочки. Придётся вслепую. Я его огорошил. Буду считать, что первый раунд за мной… для простоты».

Возле комнаты, в которой держали «придурка» была охрана – двое крепких ребят с автоматами. Сейчас там Либич обнаружил и командира местного подразделения.

– Новости? – подошёл к нему Либич.

– Всё то же. Жрёт, спит, смотрит мультики про пиратов… требовал проститутку.

В голосе командира читалась досада и упрёк. Ситуация была ему явно не по зубам. Всё-таки он – больше «хозяйственник». В другое время Либич постарался бы с ним поговорить, убедить – командир был немолод, по-житейски мудр и пользовался большим уважением… поговорить нужно, но не сейчас.