Пять желаний Софии

Я не верила своим ушам. Если он и в самом деле окажется «Димой», это будет просто клад.

– Я по достоинству оценила твои слова, - искренне улыбнулась я. – Не каждый был бы согласен помочь практически незнакомой девчонке, даже будучи вполне себе обеспеченным. Поверь, то, что ты сказал, нашло отклик в моем сердце. Приятно знать, что добрые люди ещё не перевелись.

Он хохотнул.

– Ты слишком добра и наивна, Софи! Трещать, знаешь ли, не камни носить. Кто-то другой мог бы воспользоваться твоим добрым расположением.

– Ты не обманешь меня! – рассмеялась я. – Я все равно тебе верю. Ты был слишком искренен тогда, в ванной!

Он рассмеялся вместе со мной, после чего поднялся и протянул мне руку. Я знала, что это значит. Знала, что он помог бы мне, если бы мог, но сейчас… Сейчас это всё, что он мог мне предложить.

43

Его покои были побольше, чем мои, но заметно уступали покоям Оливера. Интересно, их размещают в комнаты в соответствии с их реальным статусом в жизни? Если это правда, то есть над чем задуматься.

Больше всего в покоях Кристофа мне понравилось высокое напольное зеркало в золоченой раме. Пока я разглядывала себя в отражении, Кристоф скинул камзол и остался в брюках и светлой рубашке – это я увидела в зеркале.

– С каким удовольствием я бы провёл с тобой ночь без всей этой требухи, - он с наслаждение потянулся, лежа на кровати, и тут же поднялся. – Ты заслуживаешь лучшего, чем быть пешкой в игре, которую затеяла твоя мать.

– Мама… - я посмотрела на саму себя в зеркале. Мои глаза были копией её глаз, так теория Егора о том, что она мне не родная, не выдерживала конкуренции. – Да, она меня подвела. В какие-то моменты я думаю о её поступке, и мне хочется выть от боли и горя. От осознания того, что она со мной сделала. Но иногда, в моменты вроде этого, мне хочется что-то сделать. Действовать, как никогда.

Я обернулась к нему. Кристоф сидел на краю кровати, опустив локти на колени и внимательно меня рассматривая.

– Что ты имеешь ввиду? – спокойный вопрос.

– Ты волшебник, Кристоф?

Сложно было сказать, удивился ли он моему вопросу – его лицо осталось невозмутимым, даже брови не пошевелились. Так пришло секунд тридцать.

– Ты права, - все так же невозмутимо ответил он. – А как ты узнала?

– Никак, - улыбнулась я. – Взяла на понт.

Кристоф усмехнулся.

– Чертовка, - он протянул ко мне руку, подзывая к себе.

Момент оказался, как ни странно, волнительным. За те несколько шагов, что я проделала к нему, в моей голове произошла маленькая внутренняя борьба сразу на нескольких фронтах. Может ли он быть «Димой»? Согласится ли помочь сопроводить меня к озеру? В конце-концов, вряд ли ему есть дело до моей кошки, но сможет ли он сделать это ради меня?

Тут же засомневалась – а кто я ему? Почему он должен ради меня рисковать участием в квесте, где имеет все шансы победить, чисто ради того, чтобы я проверила свою теорию с кошкой и невестой принца?

Но все эти мысли снизошли на нет, едва только я оказалась в кольце его рук. Горячие пальцы пробежались по спине, мятное дыхание обожгло шею.

– Иди ко мне…

В жарком мареве сложно было осознать, кому принадлежали эти слова. Ему, или мне? Это даже не имело значения, важны были лишь его осторожные касания, изучающие моё тело, избавляющие от красивого эльфийского платья…

Интересно, обратил бы он на меня внимание в обычной жизни? Будь он, например, студентом моего университета, или соседом? Что-то мне подсказывает, что вряд ли. Этот квест отобрал у меня многое, но, как бы не хотелось этого признавать, кое-что всё-таки дал взамен. Как бы не была неправа мама, отправляя меня сюда, но одно я поняла: каждый из парней, с которым я проводила ночь, так или иначе был желанным мной.

Это осознание прострелило мои мысли, и на мгновение я даже отстранилась от Кристофа. Разве это я? Так работает эликсир, который я пила уже два раза, или же это мои собственные желания?

Поцелуи Кристофа были сладкими и жаркими, его мягкие, но настойчивые касания заставляли выгибаться от удовольствия… Но это был не "Дима". Наверное, это было бы слишком приятным завершением квеста для меня. Не может ведь быть всё так складно!

Он ведь тоже понял, что я не та самая, но расстроился гораздо меньше, чем я.

– Зато мы познакомились, - он привлек меня к себе и накинул на наши разгоряченные тела одеяло. – Так ли важно, победим мы в квесте, или нет?

– Важно, - грустно ответила я. – Мне очень жаль, что это не ты.

Кристоф поцеловал мои волосы.

– Это ничего, Софи. Ты всё равно остаёшься самой пленительной девушкой в этом замке.

Почему-то его искренние слова меня рассмешили.

– Крис, дамский ты угодник! Когда только рассмотреть меня успел? Мы ведь даже толком не потанцевали.

– Так в ванной же, - хитро улыбнулся он, и меня как льдом обдало.

– Что?!

Узнай я это вчера, вряд ли у этой ночи были бы шансы. Но она уже произошла, потому он, видимо, и решил признаться.

– Прости, Софи! – он ловко увернулся от летящей в него подушки. – Ты была такой хорошенькой! Ай! – подушка все-таки попала в цель. – Виноват, Софи! Скажи, чем загладить свою вину, и я это сделаю.

Занесённая для броска подушка вернулась обратно на простыни. Я призадумалась. В самом деле, то, что уже произошло исправить невозможно, но можно ведь направить человека в другом направлении?

– Мне и в самом деле нужна помощь, - призналась, присаживаясь рядом с ним. – Мне нужно за барьер.

– Какой барьер? – он всё ещё улыбался.

– Тот, что вокруг замка.

Последовала тишина. Кристоф недоверчиво смотрел мне в глаза.

– Но там усыпляющие маки, - осторожно произнёс он.

Я вздохнула.

– Вот поэтому мне и нужен маг, Кристоф. Я хочу выйти за барьер и добраться до магического озера.

Тишина стала просто оглушающей.

– Ты хочешь сбежать? – тихий вопрос.

Я покачала головой.

– Сбежать было бы слишком просто. Если говорить понятным языком – мне нужно кое-кого расколдовать. Вода из озера предположительно может это сделать.

– Я не смогу довести тебя в одиночку, - ответил он.

– Об этом не волнуйся. По крайней мере два человека мне уже пообещали помощь.

– Ты их уговаривала так же, как и меня?

Сперва я даже не поняла всего смысла сказанных слов. Выражение его лица было сложно понять, но неужели… Это была ревность?