Пыль

— Да, — негромко ответил мягким, но показалось что больным голосом привратник, — Следуйте за мной.

Скорчив улыбающуюся гримасу Метостой протянул руку Здалу:

— Приветствую дипломатов.

— Метостой? — сказал Здал принимая рукопожатие.

— Меня зовут Лёзя, Метостой — это по названию рода… фамилия. Вы уже посмотрели наш город, здесь очень много всего интересного…

Этот Лёзя Метостой, рассказывал много всего и говорил непрерывно. Спрашивал, не посещали ли каких-то там достопримечательностей. Рассказывал, какие в Метрополитене есть прекрасные места. Говорил, как им повезло, что зашли к нему именно сейчас и вообще посетили Метрополитен в это время. Ещё много всего он говорил. Речь Лёзи была сумбурной и сбивчивой он говорил для того чтобы говорить и не давал вставить слово. Он задавал вопросы и тут же сам на них отвечал. Казалось, что от выговоренных слов он сдувался и его фигура, приплюснутого шара, подчёркивала это.

— Наверно Вы не наговорились за жизнь. — хамовато сказал Здал.

Лёзя Метостой замолчал и наконец появилась возможность изложить цель визита.

— Многого я Вам не скажу. У нас одна единственная цель, передать послание Митрия Сикулина.

— Пакт о единении, — сказал Итгор.

— Точно. И сказать о том, чего хотят люди уже давным-давно: Питеру и Метрополитену пора объединится.

— Там наверху формируется общество.

— Цель — объединение города, — подтвердил Итгор.

— О-о, а я знаю, что там на верху, — сказал Лёзя Метостой, — Там правит, этот религиозный фанатик.

— Да и люди ему верят.

— Верят? Он фанатик и люди его ходячие трупы, а люди, которые живут в моём городе все спокойные и тихие, и никакой религии нам не надо.

— Ладно, но… Город ваш так и останется вашим.

— Будет союз с городом на поверхности. — подсказал Итгор.

— Вы всё-таки считаете, что мы одно и тоже?

— Мы прибыли из Москвы. И у нас там тоже есть подобные подземные сооружения. По древним документам это всего лишь придаток к городу.

— К какому городу?

— К Питеру конечно.

— А в Москве? Что вы делаете с вашим подземным городом в Москве?

— Мы его закрыли. У нас там живут дикие. Но всё равно они находят лазейки и выбираются наружу. Придёт время мы и к ним нагрянем с таким же предложением, как и к Вам сейчас.

— О-о, знаю я про их… про них. Дикие. — Метостой покачал головой.

— Ладно. — отрезал Итгор.

— Митрию я не верю. Обман всё это — ваш пакт. Кто провозгласил его пророком? Он сам?! Сейчас Я найду какого-нибудь дурака. Чего ж дурака, великого мошенника я найду, а лучше сам им стану. Ещё нужна будет красивая легенда и, что бы имя такое красивое было, что бы отражало всю боль земли и все страдания человечества. И вот я уже посланец свыше, а может вообще воплощение высшего, светлого, всесильного на земле. А вы этого не знали. Вы вообще не знаете того что знаю я. — довольно улыбнулся Лёзя.

— Подписав пакт вы сможете обсудить эти вопросы с Митрием Сикулиным. Уверен вы найдёте общий язык.

— Я знаю, что люди знают нет ты не понял, я знаю, что конкретно люди знают. Ты думаешь, люди живут уже больше века в условиях после-ядерного катаклизма, и никто не о чём не догадывается? Уверяю многие знают, просто скрывают эти знания. Известно давным-давно, но для правильного становления мира, кому-то не надо, что бы все всё знали, сейчас царит то самое время, когда, тот, кто обладает знаниями, тот бог. И это время попытаются продлить, никто не хочет терять контроль над людьми, дикари или уже-нелюди — это просто остатки своего времени постепенно они переродятся, осознание правильной грамотной жизни войдёт в их умы, но сейчас нужна цель, необходим враг и этот враг такие же, как и они сами, отличные лишь только тем что выросли в других условиях.

«Где-то похожие речи я уже слышал» — подумал Здал:

— Наверно всё по тому, что люди разных классов, да?

— Ты где такое услышал?

— От Митрия Сикулина.

— От Митрия… грубо, но глубокая мысль. Вообще должно быть так. А почему же тогда, они, эти самые люди из других классов, знают, а ты дурак? Да всё именно потому, что сейчас ты знаешь ровно столько, сколько тебе позволяют знать. Именно я позволяю.

— Так…

— У меня тут есть компьютер — наверно первый раз слышишь это слово? В общем в этой штуке содержатся все знания что есть вообще…

Лёзя Метостой рассказал, что объединится можно было уже давно и он ждал, когда же Митрий созреет для того, чтобы наконец то сделать первый шаг.

— Сейчас, что-то там наверху не так. Сикулину необходима поддержка. Его подминает Москва; стоит только выйти из Питера с своим войском как ему тут же предложат навязчивое покровительство. Митрия Сикулина отодвинут от власти, а я, как был здесь, так и буду и всё здесь моё, и покровитель здесь тоже я, и бог, и центр земли.

— Нет, — вмешался Итгор, — Если Москва захочет присоединить к себе Питер, то сделает это. Способов предостаточно, а вас выкурят от сюда. Как представитель военных сил Москвы, считаю необходимым доложить: первое, все военные активы является достоянием Москвы; второе, Метрополитен ваш, является инфраструктурой города на поверхности; Третье…

— Вы представитель военных сил Москвы?

— Так точно. — подтвердил Итгор.

— И говорите, что всё в Питере включая Метрополитен её собственность?

— Так точно.

— Москва превосходит Питер, вместе с Метрополитеном по боевой мощи? Слышите, вы оба, Питер вместе с Метрополитеном! Когда здесь начали жить люди, когда мы здесь обустроились, это место стало больше чем обычный придаток. Это наш город, и я глава этого города. Запомните это! А, я что…? Если вы такие сильные, зачем вам наша помощь? Ведь всё не просто так.

— Мы в большой опасности, Армия уже-нелюдей набирает силу. Вашей помощи просит Митрий Сикулин, люди про которых вы говорили устали ждать от Метрополитена неизвестно чего. Тем более Митрий Сикулин просто ищет контактов с вами. — сгладил Здал.

— Просто. Всё у вас просто, как вас там? Сдал. Просто Сдал.

— Здал и прошу не путать. Я никогда не…

— Хорошо, хорошо, — ехидно улыбнулся Лёзя Метостой, — Но есть маленькое, но. У нас тут люди здоровые все не то что с поверхности.

— Видно какие здоровые здесь люди. Попрятались все будто в мёртвую зону попали.

— Это всё ерунда. Времена лёгкой депрессии. А люди то действительно устали жить под землёй, лишь немногие — да почти никто не видели небо и солнце. И если это поколение, удастся удержать, то следующее уже нет, обязательно прорвутся на поверхность. Некем мне будет управлять.

— Ну, вот вы сами и говорите, что надо заключать Пакт «согласия и примирения».

— Да, остаётся одно, выходить к Сикулину на мировую, чтобы мой Метрополитен мог дышать, но всё ж жить будут по моим законам.

— Мы рады что удалось найти общие интересы в непростой ситуации.

— Но… Вот если бы вы кое-что сделали, весь Метрополитен был бы вам благодарен. Если вы конечно ещё не сдались?

— Что?! Я никогда… Нет, в смысле, конечно, что сложно что ли. Мы вот с Итгором враз управимся. Что нужно сделать?

— В заброшенных тоннелях, это уже не Метрополитен, не мой город, живут некто, непонятные существа, непонятно от куда они там взялись, непонятно как они там вообще существуют, они выползают на поверхность, убивают людей утаскивают их. К нам они не суются, наверно света боятся. Свет в тоннелях горит круглосуточно, но где света нет, там есть они. О как я счастлив, что свет отрезал им дорогу к моему дому. Сикулин думает, что это мы портим жизнь на поверхности, а нам ничего этого не надо, у нас всё есть. Так вот, надо узнать кто это, желательно доказательства принести, чтобы на поверхность показать, оправдаться, так сказать. Если вы сходите, сможете всё уладить… А то жители с поверхности только и ждут, что бы мы вышли для их суровой расправы. Мы их пустим к себе, а они перебьют нас всех, сволочи.