Ради тебя

Она снова подняла руки вверх, и Зои увидела маленькие темные синяки около запястья. Она почувствовала приступ страха. Катетер, диализ, а теперь и это?

– Это лекарство – Гербалина – для твоих почек? – спросила она.

– Да.

– Как часто тебе нужно его принимать?

– По понедельникам и четвергам. Но, кроме того, я каждый день принимаю много других лекарств, которые помогают мне расти и предотвращают накопление у меня фосфора и калия. Однако их нет со мной. У меня было их достаточно на время пребывания в лагере, но они закончились.

– Вот это да, – растерянно пробормотала Зои, а затем с восхищением добавила: – Ты действительно много знаешь о своих лекарствах.

– Моя мама учит меня всему этому, – сказала Софи.

– Сегодня четверг, – задумалась Зои. – Ты должна была бы принять Гербалину сегодня, я полагаю.

– Я пропустила уже понедельник, – сказала Софи, – но я не чувствую себя плохо, так что, возможно, мне не надо больше принимать его.

Зои подумала, что, может быть, так оно и есть.

– Вот что я тебе скажу, – произнесла она вслух. – Пойди воспользуйся туалетом во дворе и умойся водой из насоса, а я посмотрю, смогу ли я найти тебе цветок дерева мужества. Тогда ты сможешь взять его с собой, когда мы пойдем через лес.

– Но мне нужно поспать на нем, чтобы он подействовал.

Зои почувствовала, что начинает терять терпение.

– В таком случае ты можешь немного вздремнуть, прежде чем мы пойдем, – предложила она.

Очень немного вздремнуть, подумала она. Им нужно выходить как можно скорее, чтобы ей вернуться в хижину засветло.

Видно было, что Софи мучают сомнения.

– Хорошо, – согласилась она.

Зои оделась и вышла на поляну, где развела огонь и поставила кипятить воду в чайнике. Затем она вошла в лес. Утро было прекрасное, и лес принадлежал ей и птицам, но у нее было мало времени наслаждаться окружающей природой.

Лес был здесь таким густым, что цветущих растений было немного. Она собирала по одному от всего, что ей попадалось и что могло бы сойти за нужный цветок. Там были белые кружевные цветы в форме маленьких соцветий и большие пурпурные цветы, о которых она подумала, что это рододендроны. Маленькие голубые цветочки росли как сорняк под каким-то деревом, и только на одном участке, большие бутоны с семенами зелено-оранжево-розового цвета были разбросаны на земле. Она отнесла свой сбор на поляну, надеясь, что ей удалось найти хотя бы один цветок, который достаточно напоминал бы цветок с дерева мужества.

Когда она вернулась, Софи была еще в хижине. Она сидела на своем спальном ложе.

– Я побоялась идти в туалет во дворе одна, – призналась она.

– Ну, может быть, один из этих цветов поможет, – поднесла Зои к ней ладони, которые были покрыты цветами.

– Вот он, – обрадовалась Софи, протягивая руку к чашечке цветов с зелено-оранжево-розовыми семенами.

Она поцеловала его и положила под подушку, а Зои улыбнулась. Этот ребенок действительно был достоин обожания.

– Ты думаешь, что сможешь вздремнуть сразу после завтрака? – спросила Зои. – Ты уже и так достаточно спала.

– Думаю, что да, – сказала Софи, – Может быть, он сработает, если я просто прилягу на него ненадолго и не буду спать.

– Пойдем, – сказала Зои. – Я проведу тебя до туалета.

Софи застонала, когда ее перебинтованная нога опустилась на пол. Она мгновенно подняла ногу, как будто бы она наступила на пчелу, и Зои увидела, что нога опухла, а кожа вокруг повязки отекла. Проклятье! Как она сможет пройти через лес, если ее нога в таком ужасном состоянии?

– Нам придется объединить наши силы, чтобы найти решение этой проблемы, – проговорила Зои. – Придется стать кожевенниками, а попросту говоря – сапожниками.

– Я знаю, кто такие кожевенники. – Софи выглядела обиженной за то, что Зои посчитала нужным объяснить ей это слово. – Ну что ж, давай найдем решение за завтраком, – сказала она.

– Твоя одежда, наверное, уже высохла. Я принесу ее тебе и дам пару моего нательного белья. Оно будет слишком велико тебе, но это лучше, чем ничего.

– Ты не знаешь, где мой перочинный нож? – спросила Софи.

– Он был в кармане твоих шорт, – ответила Зои. – Я положила его на крыльце.

Зои вошла в гостиную, там она взяла с полки, сооруженной ею из ящиков и подгнившего полена, коробку с быстрорастворимой овсяной кашей. На поляне она разожгла костер, затем собрала одежду Софи, взяла ее нож с крыльца и принесла их в спальню.

Выйдя опять во двор, она приготовила овсяную кашу над огнем, а спустя мгновение Софи вышла из хижины и присоединилась к ней, усевшись на плоских камнях. Зои отлила немного овсяной каши в чашку и передала ее вместе с ложкой маленькой девочке.

– Твои родители в разводе, Софи? – спросила она за едой. – Ты говорила, что Лукас встречается с твоей мамой.

Софи кивнула:

– Ага. Мама встречается с Лукасом. Он живет в доме на деревьях.

– Не может быть, – удивилась Зои.

– Да, он действительно там живет. У него есть обычный дом, на земле, но он почти никогда им не пользуется. А у моего папы есть подруга по имени Паула, но на самом деле она с ним не живет.

– Ты с ними дружишь? С Лукасом и Паулой?

Софи опять кивнула:

– Ага, они действительно добры ко мне.

– А какая у тебя мама?

– О! – Софи опустила свою ложку в овсяную кашу. – Она замечательная, и она хорошо заботится обо мне. Когда-то, когда я была маленькой, она летала на вертолете, но сейчас она просто сидит дома со мной.

Хорошая мама, подумала Зои. Не такая, какой раньше была она сама.

– А твой папа?

– Он бухгалтер. Он имеет дело с деньгами.

Зои невольно опять улыбнулась: девочка говорила совсем как взрослая.

– В каком ты классе? – спросила она.

– Во втором. Я смогла ходить в школу с того времени, как стала принимать Гербалину. До этого женщина – домашний учитель – приходила к нам домой помочь мне со школьными предметами.

Софи была очень больна, догадалась Зои. Может быть, она и сейчас больна, так как у нее из живота выглядывал катетер.

– Как долго ты болеешь? – спросила она.

– С трех лет, но совсем плохо мне стало, когда мне исполнилось пять. Так что в любом случае я не ходила в школу больше двух недель.

– Тебе трудно, наверное, было с кем-либо подружиться?

– О, у меня были друзья в больнице. У меня также есть друзья в офисе доктора Шеффера и в моем отряде Брауни.

Лицо ее потемнело, и глаза наполнились слезами.

– Я думаю, что Холли умерла, – произнесла она, а Зои попыталась вспомнить, кто такая Холли.

– Ты имеешь в виду ту другую маленькую девочку, которая была с тобой в машине?

Софи кивнула, тяжело глотая.

– Я не знаю, как я выбралась, а она нет. Должно быть, она очень испугалась, когда на ней занялся огонь.