Радогор
Шрифт:
– Войдите.
Дверь бесшумно распахнулась, и на пороге появилась молодая женщина лет двадцати пяти.
Ланс с интересом ее оглядел. Рыжие локоны собраны наверх в изящный валик. На пухлом теле – ярко-лиловое платье с вышивкой, подчеркивающее грудь.
Незнакомка облокотилась о дверной косяк, демонстрируя бутылку початого шампанского:
– Ненавижу пить в одиночестве. Не составите компанию привлекательной одинокой женщине?
Это было неожиданно. Хотя Ланс не подал вида. Ведь не каждый день к нему врываются женщины подшофе, предлагая составить компанию на вечер.
– Входите, –
Женщина что-то промурлыкала себе под нос, закрывая дверь ногой. Оказавшись в номере, наконец огляделась и, остановив свой взгляд на кресле у камина, направилась туда, все это время сжимая в руке бутылку. Плюхнувшись на место, начала пить из горла. Ланс усмехнулся. Наполнив свой бокал виски, прихватил пустой бокал для нее.
– Прошу вас, возьмите.
Женщина оторвалась от бутылки и посмотрела на протянутый бокал. Молча взяла его и наполнила шампанским.
Ланс с невозмутимым видом опустился в кресло напротив, и они вместе посмотрели на огонь в камине.
– Вы, наверное, думаете, что я сумасшедшая, но уверяю, что всего чуть-чуть.
– Интуиция мне подсказывает, что у вас неприятности, и поэтому вы решили немного расслабиться.
Незнакомка с удивлением посмотрела на Ланса.
– Неужели вы читаете по лицам?
– Отчасти, – усмехнулся он, – Вы не назвали свое имя.
– Валери. Называйте меня так.
– Ланс.
И он протянул свой бокал, она тихонько стукнула о него своим в знак знакомства.
Валери снова посмотрела на огонь.
– У вас намного уютнее и теплее в номере, чем у меня. Даже возвращаться не хочется. Как вспомню, так настроение портится.
– Я бы мог предложить вам остаться, да только кровать здесь одна. И мне нужно выспаться.
Она театрально вздохнула, затем снова наполнила свой бокал.
– Не скучать же нам весь вечер. Могу предложить вам сыграть со мной в карты? Если выиграю я, то я останусь, если нет, то увы! Вы потеряете шанс увидеть мое тело без одежд. И уверяю, здесь есть, на что посмотреть.
Ланс улыбнулся широкой улыбкой, обнажая белоснежный ряд зубов.
– У вас имеется колода?
– Она спрятана от посторонних глаз, – и она хищно облизнула губы.
– Я не играю в карты с женщинами, моя дорогая, поскольку женщины вашего сорта не отличаются особой порядочностью.
– Фи как грубо!
Она надула губки в знак недовольства.
– Однако, я могу вам предложить другую игру.
Глаза Валери заблестели.
– Я вся во внимании.
Ланс поставил свой бокал на низенький столик и, развернувшись всем корпусом, продолжил:
– Я разложу пасьянс и расскажу ваше прошлое и настоящее. Если не угадаю, то вы остаетесь. Если угадаю, то вы покинете меня в тот момент, как я вас об этом вздумаю попросить. Идет?
Она закатила глаза, предвкушая удовольствие.
– Я почти уверена, что вы проиграете.
Ланс протянул руку.
– Ваши карты.
Валери сунула руку в декольте и вынула на свет потертую колоду. Ланс принялся тасовать. Она с большим интересом наблюдала за ним.
– Интересно, – прошептала она вкрадчиво, – откуда вам известны подобные пасьянсы. Неужели в роду
цыгане? Или станете выдумывать на ходу?– О нет, моя дорогая. Дар Богов, только и всего.
Но прежде чем начать, Ланс придвинул к себе дорожный саквояж, который так и не распаковал с момента приезда. Достал курительную трубку, которую тут же набил табаком и раскурил.
Все это время Валери молча наблюдала за ним, надеясь обнаружить подвох. Тем временем Ланс взял в руки колоду и начал расклад, прямо на столике.
Неспешно потягивая дым из трубки, он переворачивал одну карту за другой.
– В прошлом вы росли в очень бедной семье. Ваши родители еле сводили концы с концами. Некоторые из детей умирали, не дожив до года. Было настолько все плохо, что отец принял решение вас продать. На тот момент времени маленькой Валери было девять лет. Отец отвел ее в бордель и продал за неплохую цену. Так Валери стала жить среди продажных, но не жестоких женщин.
Валери перестала улыбаться.
– Я была у них уборщицей. Целыми днями то и делала, что натирала полы и чистила кастрюли. Хозяйка почти не замечала меня. Но если я попадалась на глаза, то та каждый раз прикидывала, за сколько может продать мою девственность. Я всегда ее недолюбливала. Старалась избегать.
Говоря это, Валери снова наполнила свой бокал, который тут же осушила. Ланс продолжил выкладывать пасьянс:
– В один прекрасный день в бордель обратился очень богатый человек. Ему нужна была нетронутая девочка. Такая, чтобы подчинялась и молчала. Ваша хозяйка не смогла ему отказать. Плата была слишком щедрой.
– Эта сука отдала меня ему на растерзание, – Валери сплюнула на пол, – я никогда не смогу этого ей простить. Ведь она могла выбрать кого-нибудь получше, помоложе и добрее. А не этого жирного, старого, вонючего борова. До сих пор помню его липкие ладони на своем теле. Эти холодные и жестокие глаза. Эти болезненные шлепки по телу, укусы на груди и адскую боль между ног. После него я неделю лежала пластом, умоляя Господа забрать меня.
Ланс откинулся в кресле, с интересом наблюдая за реакцией Валери.
– Вижу, как вам неприятна эта тема. Я могу сменить.
– Будьте добры, – она поднялась и направилась к столику у окна.
За окном стемнело. Кое-где горели фонари. Однако Валери задернула занавеску и начала наполнять свой бокал виски.
– Когда вам исполнилось пятнадцать, вы познакомились с молодым и весьма авантюрным молодым человеком. Не удивлюсь, если он был одним из ваших клиентов.
– Да, вы правы. Это был Ник. Ох, и повеселилась я с ним.
– Вы сбежали из борделя вместе с этим Ником. Не удивлюсь, если именно он научил вас играть в карты.
– О, да. Еще как научил. Благодаря ему, я поняла, что необязательно раздвигать ноги, чтобы заработать на хлеб. Достаточно смазливого личика, легкого флирта и незатейливая игра в карты, с маломальской ставкой. Например, обещанием незабываемой ночи.
– Да, все выглядело невинно, пока бедняга не оставался без штанов после игры в карты с вами. Вы буквально обчищали его со своим напарником до нитки.
– Это было весело.
– Жизнь как приключение, как праздник. Новые города, новые отели, новые жертвы. Пока однажды…