Rain
Шрифт:
Снотворной колыбельной на репите:
Чонгук, будь ты проклят с дождём по крыше.
Горькость принципа "ненавижу".
Не говори мне, не смей - "ну чего ты.. ну.."
Прости Джина (это так не вовремя и так назло!), но я надела чистые трусы, и о боже! – новую пару!
========== 17.trap ==========
TOKiMONSTA – Darkest (Dim)
Начитавшись запретного чтива,
Я не то, что боюсь умереть,
А боюсь умереть некрасиво.
Д. Быков
Глубокой ночью в мою голову ворвалось сознание бумажными кораблями, буравящими водную гладь острыми бушпритами. Сон как-то незаметно пропал, растворился в чёрной пучине под кроватью, откуда на меня поглядывали чонгуковы чудища, мешающие спать и будоражащие
Наглотавшись запаха притёртой усталости, оставив всё это – мысленные диалоги ни о чём, – определением предметности, заплутавших в однобокой трёхмерности, я совсем бесшумно стала выползать из постели, собирая разбросанные по комнате вещи, слетавшие с моего тела часами чуть ранее. Оголённая спина блондина расположилась ярким пятном на примятой простыне, мешая мне сосредоточиться на застёжке лифчика и общем одевании. Опухшие глаза снова налились кровью, часто моргали ресницами, закрывая обзор – поступали согласно запросу.
– Куда собралась? – вздрогнув всем нутром, я в ускоренном темпе подскочила за платьем, мало ли, какого зверя удастся повстречать? – Мне утром на работу. Не зли меня и ложись на место, - охрипший спросонья голос звучал максимально властно и сдержанно, глубоко в подушке застревал на нижних нотах. Горько усмехнувшись, я ненамеренно, не специально решила проверить злость Чонгука на себе. Я не осторожничала, и вместо подходящих слов ответа, включила любимую тактику выдержанного молчания. В конце концов, разве не домой мне следует пойти?
– Хуан, - голова Чона повернулась в мою сторону, так и с нераскрытыми глазами напугала весь дом. Какой ужас.. – Мне тебя как собачонку выкинуть, или что? – моя истинная догма огласилась самопроизвольно, и да, было бы неплохо, ведь тогда я бы больше не мучилась с решением выборов. Все выборы пришлись бы на щелчок замка и хлопка закрытой двери.
Гуку надо посоветовать те самые «12 способов», только уже успокоиться, чтобы привести нервную систему в относительный порядок. Так ведь дела не ведутся, согласитесь. Через голову натянув платье, я услышала шуршание позади, отдалённо леденящую кровь, а после очень угрожающий поднимающийся силуэт мужчины, медленно стающий на голые ступни, с разлетавшимся грозовым облаком под потолком. Не прикрываясь одёжей, он хмуро, пасмурно двинулся на меня, всем видом выказывая своё разбуженное без разрешения недовольство, пока я заключала в ладони скинутую куртку, чтобы тотчас вцепиться в неё мертвой хваткой, потому что Чонгук стал наперебой тянуть её на себя, больно вцепившись в локоть и вздёргивая вверх-вниз всё моё колышущееся тело. Чудища украдкой подсматривали из тиши темноты за вялыми движениями его шеи, и даже не намеревались помочь с управой над невоспитанными личностями с такой несправедливой силой в руках, с такой несправедливой высокомерностью. Неистово выдёргивая из широкой ручищи уже свою собственность и конечность, это не приносило никаких сдвигов, только мои пробудившиеся крики, опять рванувшие с петель спокойствия. Уйти без разборок – это уже как невыполнимая цель.
– Сопроводить тебя!? – взбалмошный вопрос Гука пришёлся как раз кстати.. Самой спрашивать было крайне неудобно, но какой хороший повод представился задержаться в зловещих пенатах ещё на несколько минут.
Во многом уступая физической силе, я не сдавала напор, который из меня собираются выбить. Швырнув куртку в закрытую дверь с характерным звуком удара, Чонгук грубо схватил меня за запястье, стряхнув дурость и подтолкнув назад к кровати, чтобы потом меня на неё кинуть, конечно, не рассыпаясь на нежную опору, утрамбованную толстым слоем перьев.
Сразу же подняв верхний
корпус и смахнув с лица спадающие волосы, я заблудилась в протянутых руках, чтобы незаметно помочь им улечься подле меня. На удивление, сопротивления со стороны Чонгука не возникло, и мне было дозволено сесть на живот блондина, вонзившись ногтями в пальцы и шершавые горячие ладони.– Какая же ты сволочь, - прошептала я, в нескольких сантиметров от нахальный губ напротив. Было в них что-то манящее, но не настолько, правда, чтобы я в них утопилась..
– Я не люблю целоваться, милая Хуан, - я восторженно усмехнулась, дикой случайностью приняв вызов. Хотелось закричать и оправдаться, что я вообще не собиралась кого-то сама целовать, что я не поступаю такими методами, что я не такая, не такая, - что здесь всё подстроено!
– Тебя просто никто не целовал правильно, - переместив руки к лицу, я обняла его щеки, проведя большими пальцами по мочкам ушей. Заигралась в общем со своей натурой, которая любила выходить из спора пусть не победительницей, но хотя бы не лузером.
– Да ты что..? – заинтересовано следовало далее.
Я заикнулась о той деятельности, которой обещала положить конец. И было бы логично задаться следующим разумным вопросом: а как же тогда, это правильно?
Коснувшись впадинки после нижней губы, я точно припоминала, что там некогда жила почти незаметная родинка, сейчас показавшаяся бы выдуманной причудой. Неимоверно клокотавшее сердце взволнованно просило остановиться, пока не поздно, завершив этюд показательного поцелуя (а уж я точно не мастер этого занимательного дела). Но оно не поняло до конца всю бесполезность моего положения.. Поздно уже давно взяло бразды. Уже давно, наверно, ещё там, в номере того чёртова отеля. Ещё там, где я пережидала дождь в квартале Тонсам со сжатым в руках рюкзаком.
Шершавые ладони покатились по моим бёдрам, приподнимая подол не успевшего осесть платья. В иной ситуации я бы подорвалась с места, не раздумывая. Сейчас же я была сосредоточена на уроке приличия и не. На уроке изворотливости и того, как уже мне самой обходить своих демонов, без соучастия Чона.
– Как-то слабовато.. – с хрипотцой вызволился блондин. Глупый, он ещё не осознал, какой коварной я могу быть..
Проведя кончиком носа по линии подбородка, успевшей за день обрасти лёгкой щетиной, вернулась к губам, таки облизывающимся от нетерпения. В притворстве и недоговаривании мы с Чонгуком лидировали и держали первенство, обоюдно толкаясь спинами.
– Хочешь, чтобы я тебя поцеловала? – резко поменявшись в лице, Чон по-мальчишески улыбнулся, поздравляя меня с первой уловкой, зашедшей по венам в мозг. – Так попроси меня. Попроси.. – до щекочущего чувства в низу живота, я обожала ощущать себя в руководстве. К тому же, при таком-то величавом боссе.
Закрываю глаза мужчине ладонями, чтобы не видел ничего, кроме моей тонкой кожи. Неважно, каким запретным плодом она пахнет, попробовать её – это моё условие – одно из условных рефлексов. Стать желанной, вдруг превысило цель быть забытой - если я ничего не перепутала на периферии внутренних сигналов свыше. По чайной ложки вводя блондину смирение, я сама строилась заново, и строилась в удобной для него форме, стоит учесть.
Чон нервно сглатывает и приоткрывает губы, шепчет что-то неразборчиво, скорее просто разминает скулы, от чего мне по-своему неуютно в приодетой шкуре соблазнительницы. Дышу в двигающийся кадык, обнимаю шею, смыкая на ней пальцы в удушающем жесте, и уже примеряю, с какой стороны лучше приложить подушку - способов убиения несметное количество. Вот уже наша кожа пахнет одинаково – каким-то запретным грязным возбуждением, и я не собираюсь прекращать начавшуюся прелюдию. Инициатива вообще наказуема, но я об этом вспомню позже. Может быть - завтра? Леди Макбет позавидовала бы моему отлагательству на "завтра, завтра, завтра". В том туманном "завтра" полегло множество не свершённых дел, но с совестью и гордостью такие задвинутые ящики не захлопываются.