Rain
Шрифт:
Грубость переключается на нежность и вот зайчик даёт мне конфетку – гладит по спинке. Может, он и по спинке тут гладил кого-то в первый раз? На этом же самом месте? Может быть меня? А что? Допустим…
– А теперь давай про маму и про папу. Выкладывай Хуан, иначе задушу в объятиях. До рассвета мы не доживём… - а я вцепляюсь в Тэхёна сама и шепчу на ухо «правда? не доживём?», как в надежде на исполнение угрозы. Получается даже слишком напористо.
– Давай не доживём? Давай-давай… - никаких пап и мам, братьев и историй из детства.
Я не такая. Я жду трамвая.
Хотя погодите, сколько
– Парень и девушка в отношениях должны друг другу доверять, - укоризненно гремит Ким у моего чувствительного слуха. Ба!
– Вот поэтому мы с тобой не парень и девушка!
– О как. А кто мы, мышка и нарушка, жаба и квакушка? – привлекательность Тэхёна вот в этом самом... Мне абсолютно понятно, почему его пухленькие девочки расстилались на этом обляпанном диване. Да будь я десять раз толстая и с косой до пят, забирайте меня в пожизненное рабство. А так, поезд пибикнул, нагнул рельса во все щели, пообещал уехать в Африку. Всё-о!
– Нет, ты тварь, Тэхён. И сволочь. – Смеётся, хихикает мне в волосы. И вот опять мы чем-то схожи – кожей, стрижкей…
– А знаешь какая ТЫ сука? Я с тобой все нервы кончил. Знаешь? – Тэ сжимает в кулаке клок волос и вытягивает мою шею, чтобы потом уже расслабить хватку и приникнуть поцелуем к ложечке между ключицами. – Давай начнём всё сначала?
Загривок у брюнета колюче-мягкий и я теряю там свои пальцы, как позже и голову, после долгоиграющего слюнявого поцелуя. Только бы не сдаться…
Держи себя в руках.
– Я плакса-вакса и недотёпа тоже. Вечная дырка в носке. В общем, ты меня не перештопаешь! – сильный мальчишка подо мной хихикает, хвастается кадыком и пухлыми губами «бантиком».
– Это безоговорочное «да»? – я ещё оставляю для Тэхёна последний шанс, но тот замирает в миллиметре от меня. Он не хочет спасаться.
Вот дурак.
– Так мы же не доживём до рассвета? – как-бы, между прочим. Обещал же.
– Ну, такого у меня ещё не было. – Тэхён потянул свой пиджак прочь с моих плеч и прибегнул дальше освобождать от одежды.
– Смерти? – уточняю я, даже не сопротивляясь. Хотеть Ким Тэхёна – актуально при морозе и жаре. Мягкая грация движений и лукавство глаз, сдерживающих опасный огонёк; долгий, внимательный взгляд и кокетливо-профессионально повернутая голова. На губах отопление, укуси и хлынет горячая кровь. Вот тебе и самозабвенная смерть от Тэхёна.
– Теперь я первый раз возьму тебя в этой квартире.
– Поди таких тощих твой диван ещё не видал? – брюнет скрывает смешинки и грозно-грозно поджимает нижнюю губу.
– А у тебя какие-то претензии к моему дивану? Это такая задумка. Тебе и мне по шестнадцать, и мы с тобой первый раз занимаемся любовью, непотребной. Притворись, что не знаешь, каково это быть с прекрасным Ким Тэхёном.
– Пропустим о прекрасном.
– Так ты меня тут девственности будешь лишать? – я ошарашенно-испуганно на него уставилась и ей-богу вжилась в роль.
– Боишься? – брюнет приласкал меня по щеке и невинно поцеловал в висок. Засверкала его родинка на кончике носа.
Боюсь.
Так боюсь… что…
– Где-то тут завалялось шампанское, презервативы и букет цветов.
–
Это не по-человечески! – я запрокидываю голову. Мягкая грация движений… лукавство глаз. Валяется только выбор. А я выбирать, по общепризнанному факту, не умею.– Конечно, это полюбовно, зелено и пьяно! Только потому, что у нас всё сначала. Понимаешь Хуан, всё в первый раз?
Понимаю, конечно. И в последний.
В этой чудесной квартире. Твоей и Чонгука.
========== 26.если ты умрёшь ==========
Оставаясь здесь на момент
Все что казалось важным поблекло
И, я вижу всю правду
Ты говоришь все не важно
Все не вечно и, я тоже умру.
Но, я скажу и мои слова будут строже
"Если ты умрешь я умру тоже".
Они нашли тебя здесь.
Одну.
Наталья Трунина
Давай запоминать моё имя по буквам. Мне так страшно умирать, я не знаю, как это объяснить. Нет. Мне так страшно что ты меня забудешь или кто-то из... (Я так часто повторяла это, что забыла в тебя влюбиться!) Это так прочно въелось в мою голову, что стало одним целым с мозговой жидкостью. Большая трагедия: попытка покончить с тем, что пытается покончить с тобой - не удалась… Снова.
– Так что там о начале? – шепчет Тэхён, поглаживая мою голову. Ему нравится повторять эту фразу, словно загоняя зверька в угол, где сможет насладиться его мучениями. А я… действительно зря оскорбляла этот страшный диван, он вмещает целых два человек, один Тэхён чего стоит, и на нём всё становится впервые, даже слова. И бесчисленные поцелуи.
Это слишком красиво, чтобы облекать в обложку объяснений. Голая лампа светит ярче, пятна дивана отбрасывают расписные тени (о боже, это слишком сопливо, чтобы облекать в объяснения).
Я даю тебе шанс Тэхён, и ты им обязательно воспользуйся правильно, не растрачивай попусту. Всё что от меня останется, спрятано в простых, доступных тебе фактах. Один из них, - факт того что я здесь и с тобой ещё не делает меня твоей окончательно, как ты говорил. Я ничья, я не достанусь никому – и в этом будет мой прекрасный смысл. Господи, я останусь загадкой.
Ты меня потеряешь.
И если не останется любви…
А знаешь, что останется? Тсс… Я догадалась.
– У нас только конец, я же говорила, - лениво тяну настоящую правду, как бы между остальной сказанной мной ложью есть разграничение. Если догадается потом, само собой.
Только дураки и покойники не меняют мнение. Я почти зачла 1:0 в свою пользу, только в надежде на второе утверждение. Первое меня никак не устраивает.
– Я никогда не перестану так смотреть на тебя… - Тэ замолчал, выдерживая паузу, как прекрасность момента, которую он выдумал. Сам. – А теперь спроси: как? – усмехается, но всматривается серьёзно, следит, чтобы я ненароком не соврала опять.
– С обожанием? – у меня точно сверкают глаза и опухли губы. Нам не было дела, где целовать. Бестактность ночи – не задавать излишних вопросов, всё проходит на интуитивном уровне. – С рвущейся ревностью? – как пример: лирика. Брюнет улыбается вместе со мной. Мы оба выглядим нездорово, типа обгладываем нечто скрытое друг от друга, но до боли важное. Оу, может… мы прикидываемся, а нам пару шагов до истины?