Рамаяна

Глава 11. Описание залы пиршеств

Однако потом могучий Хануман стал сомневаться в своей догадке: " В разлуке с Рамой эта прекрасная дева не в силах сомкнуть очей, принять пищи или надеть украшения и отдать себя во власть другого, будь это даже сам царь небес, потому что Раме нет равных даже среди богов! Очевидно, это была не Сита."

Придя к такому выводу, вожак обезьян принялся снова осматривать зал пиршеств, всем сердцем жаждя найти Ситу. Опираясь на свои тамбурины, барабаны и селики, или растянувшись на великолепных ложах, жены Раваны беззвучно спали утомившись от игр, пения, танцев и вина. Герой среди обезьян увидел тысячи прекрасно одетых женщин, которые уснули, обсуждая красоту друг друга или искусство пения; всему зная время, они вели уместные беседы и предавались веселью. Он увидел красивых и молодых женщин, которые уснули, беседуя о красоте или принимая дальновидные решения. Среди них повелитель демонов казался быком в просторном хлеву, окруженный коровами, или могучим слоном среди слоних в лесу.

Хануман продолжал исследовать залу во дворце могущественного царя демонов, полную предметов роскоши. Он увидел на блюдах мясо буйвола, лани и кабана, стояли золотые тарелки с нетронутой домашней птицей и павлинами, приправленные творогом. Хануман увидел мясо кабанов, носорогов, дикобразов, ланей и павлинов с острыми подливами, а также мясо птицы крикала, козлятину всех видов, зайчатину и наполовину съеденную рыбу с соком винограда и соусами. Здесь были вина из лучших сортов винограда и изысканные блюда с солеными паштетами, приправленными уксусом, различными аппетитными сладостями. Повсюду были разбросаны дорогие браслеты и ножные колокольчики, кувшины из под вина и фрукты на маленьких подносах. Весь пол был устлан цветами, предложенными богам, отчего зала казалась особенно великолепной. Изысканные ложа и кушетки, украшенные золотом и драгоценными камнями, казалось пылают без огня. Мясные блюда всех видов и вкусов с различными подливами, красиво оформленные искусными поварами, горами были расставлены вокруг. Хануман увидел изысканные напитки, сделанные из сахара, очищенных фруктов, цветов или ароматных порошков. Зеркальный пол отражал бесчисленные гирлянды, золотые кувшины, хрустальные вазы и чаши, валявшиеся повсюду. Хануман увидел золотые кувшины для вина, усеянные драгоценными камнями. Одни из них стояли полными до краев, другие были опорожнены наполовину, а третьи и вовсе пусты. Там было множество нетронутых вин и разнообразных блюд.

Множество кушеток остались свободными, несравненной красоты женщины спали, положив руки друг на друга. Одна из этих юных дев натянула на себя чужое одеяло и, завернувшись, уснула. Нежное дыхание этих женщин едва касалось их одежд или гирлянд и ласкало их, словно нежный ветерок, напоенный ароматом сандала и сладковатого на вкус сидху. По всей небесной колеснице Пушпака можно было увидеть различные цветочные венки, цветы, ароматную кору, приготовленную для омовения и благовония. В обители демона было множество женщин несравненной красоты — темнокожих и цвета золота канчана. Побежденные сном и уставшие от веселья, они напоминали спящие лотосы.

Могущественный Хануман внимательно осмотрел каждый угол внутренних покоев Раваны, но нигде не увидел Джанаки. Внимательно всматриваясь в лица этих женщин, он преисполнился беспокойства, что не достигнет желанной цели. Потом он подумал: "Смотреть на чужую спящую жену несомненно грех перед законом. Поистине, это не входило в мои намерения, но я нахожусь в покоях того, кто полон вожделения к чужим женам." Затем дальновидной обезьяне, стремящейся к своей цели, пришла на ум другая мысль: "Я смотрю на всех этих жен Раваны, не зная их, но я не чувствую и тени волнения в уме. Ум управляет чувствами, будь они добрые или злые, и мой ум остался не потревоженным. Более того, как мне ещё искать Ситу? Женщину нужно искать среди женщин; каждое живое существо нужно искать среди ему подобных, никто бы не стал искать женщину среди ланей. Поэтому с чистым сердцем я осмотрел внутренние покои Равны, но не увидел дочери Джанаки." Хануман пристально вглядывался в лица дочерей девов, данавов и нагов. Не найдя Ситы, он покинул зал пиршеств, чтобы продолжить поиски.

Глава 12. Унынье Ханумана

Не покидая дворца, Хануман осмотрел беседки, галереи и спальни, но он нигде не видел Ситы, прекрасной супруги Рамы с тонким станом. Не находя возлюбленной потомка Рагху, могущественный сын ветра подумал: " Несомненно Ситы больше нет в живых, если несмотря на мои напряженные поиски, я нигде не видел дочери Митхилы. Юная, добродетельная женщина, она отстаивала свою честь и была убита злобным повелителем демонов, поскольку осталась верной своему супружескому долгу. Может быть дочь царя Джанаки погибла от страха при виде жен повелителя демонов, уродливых, желтокожих, бесформенных, с огромными головами, чудовищного облика. Какой смысл в моей доблести, если я не смог найти Ситу, большая часть времени, отведенная обезьянам на поиски прошла. Я не отважусь скрываться от могущественного Сугривы, который вынесет мне суровое наказание. Я обыскал все внутренние покои Раваны, но не нашел там нежной Ситы, и потому все мои усилия оказались напрасны. Кроме того, когда я вернусь, все обезьяны спросят меня: " О доблестный Хануман, расскажи нам, что ты делал, достигнув другого берега?" Что я отвечу, не увидев дочери Джанаки? Назначенный срок прошел, несомненно мне остается только поститься до самой смерти. Что скажут престарелый Джамбаван и Ангада вместе со всеми обезьянами, если мой перелет через океан оказался бессмысленным?

И всё же настойчивость остается залогом успеха и процветания, настойчивость приносит высшую радость, поэтому я должен осмотреть все места, где ещё не был. Более того, я должен приложить ещё больше усилий и побывать всюду, где я ещё не был: в залах собраний, садах, беседках, дворах, домах, дорогах, аллеях и колесницах. Даже если я уже искал там, я должен осмотреть их снова."

Приняв решение, Хануман принялся снова осматривать подвалы, храмы, многоэтажные дома. Он двигался вверх и вниз, то в одну сторону, то в другую, открывая одни двери, закрывая другие, посещая одно место и покидая другое, не оставив неисследованным даже пространство в четыре пальца. Он побывал в проходах, вырытых внутри валов, на террасах, поддерживаемых колонами, в рощах, на прудах, полных лотосов; он увидел отвратительных огромных демониц всех форм и обличий, но только не дочь Джанаки; знаменитые супруги видьядхаров предстали его взору, но не возлюбленная Рагхавы. Хануман увидел также прекрасных дочерей нагов, чьи лица сияли, как полная луна, которые были силой похищены повелителем демонов, но не видя среди тех прекрасных женщин дочери Джанаки, Марути пребывал в печали. Размышляя о великих усилиях, приложенных вожаками обезьян, и его полетом через океан, который теперь казался ему бесплодным, сын Анилы впал в глубокое унынье и покинул небесную колесницу. Хануман, рожденный Марутой, снова принялся рассуждать, на душе у него было грустно.

Глава 13. Затруднительное положение Ханумана

Проворный Хануман, доблестный вожак обезьян, спускаясь с летающей колесницы на вал, напоминал вспышку молнии в облаках. Не найдя Ситы, дочери Видехи, в покоях Раваны, он сказал себе: " В поисках возлюбленной Рамы я вновь и вновь обошел всю Ланку, но нигде не увидел безупречной дочери Джанаки! Я много раз осмотрел все болота, пруды, озера, ручьи, реки, берега, леса и неприступные горы, но не нашел и следа Ситы! Сампати, царь коршунов, с уверенностью говорил, что Сита находится во дворце Раваны, но я не видел ее там, возможно ли это? Или дочь Видехи, Маитхили, рожденная Джанакой и похищенная против воли, в своей беспомощности предалась Раване? Возможно, опасаясь быстрых стрел Рамы, демон позволил Сите выскользнуть из его рук, или она, уносимая демоном по пути сиддхов, увидела под собой океан, и рассталась с жизнью? Кто знает, может, благородная большеглазая дева не выдержала огромной скорости полета Раваны и его давящих рук? Могло случиться и так, что во время их полета над морем дочь Джанаки, пытаясь освободиться, упала в волны, или, увы, низкий Равана просто сожрал ее, когда она пыталась отстоять свою честь вдали от своего господина. Может быть, невинная темноглазая дева послужила пищей нечистым женам повелителя демонов? Поглощенная мыслями о Раме, чей лик прекрасен, как луна, она вздохнула в последний раз и горестно крикнула: "О Рама! О Лакшмана! О Айодхья!" Или, брошенная в подземелья дворца Раваны, эта юная дева предается горю, словно птица в клетке? Может ли супруга Рамы с тонким станом, в жилах которой течет кровь Джанаки, с глазами, напоминающими лепестки лотоса, покориться Раване? Погибла ли она, заточена или убита — я не посмею сказать об этом Раме. Это означает нанести ему оскорбление, но плохо будет сокрыть от него истину. Что же мне делать? Я растерян! Как мне поступить в столь затруднительном положении?"

Хануман продолжал рассуждать: " Если я вернусь в город повелителя обезьян, не найдя Ситы, чего стоит мое мужество? Мой перелет через океан кажется бессмысленным, также как появление на Ланке или разведывание сил демонов. Что скажут мне Сугрива, собравшиеся обезьяны или два сына Дашаратхи, когда я вернусь в Кишкиндху? Если я приближусь к Какухтстхе с роковой вестью: "Я не нашел Ситу," он расстанется с жизнью. Услышав эти жестокие, ужасные, душераздирающие и грубые слова, он не выживет, и тогда дальновидный Лакшмана, глубоко преданный Раме, тоже расстанется с жизнью! Бхарата не вынесет известия о гибели этих двух героев, и Шатругна тоже не захочет жить. Узнав о смерти сыновей, их матери — Каушалья, Сумитра и Кайкейи — несомненно умрут; и великодушный и верный Сугрива, видя положение Рамы, тоже расстанется с жизнью. Тогда, разбитая горем Рума, последует за своим господином; Тара, безутешно скорбящая о смерти Бали, истерзанная страданиями, тоже не сможет жить. Потеря родителей заставит юного Ангаду пойти на смерть, и, потрясенные потерей своих вожаков, лесные обезьяны, привыкшие к мягкости, подаркам и вниманию со стороны своего славного монарха, в горе станут бить себя кулаками по голове и умрут. Не увидеть будет в лесах, среди скал и пещер резвящихся обезьян! Вместе со своими сыновьями, женами и слугами они, скорбя о смерти своего повелителя, бросятся с высоких скал в бездну. Или они примут яд, повесятся, войдут в огонь, станут поститься, или упадут на собственное оружие. Несомненно мое возвращение навлечет на всех величайшее бедствие. Династия Икшваку и весь обезьяний род погибнут.

Но если я не вернусь, два добродетельных славных воина, также как и быстроногие обезьяны, будут жить в надежде получить известие о Сите, а я, не найдя царевны Видехи, покорюсь постигшей меня участи и до конца своих буду жить в нужде, поддерживая себя лишь фруктами и кореньями в лесу. На берегу моря, там, где много кореньев, фруктов и воды, я разведу погребальный костер и войду в него, или просто умру от голода и отдам своё истощенное тело на растерзание птицам и диким зверям. На мой взгляд такая смерть достойна прозорливых мудрецов.

Я должен найти Джанаки или броситься в море! Искусно сплетенная и рожденная мужеством яркая гирлянда славы, что покоится на моей груди, увянет, потому что я не смог найти Ситу. Поэтому мне остается стать аскетом и жить под деревом, я не вернусь, не увидев темноокой девы. Если я вернусь без Ситы, ни Ангада, ни другие обезьяны не выживут. Бесчисленные беды обрушатся на того, кто лишает себя жизни; но если я сохраню свою жизнь, у меня остается надежда достичь успеха, и поэтому я непременно должен жить! Пока я живой, встреча Рамы и Ситы ещё возможна!"

Блуждая в потоке скорбных размышлений, Хануман, лев среди обезьян, пытался совладать со своей печалью. Собрав всё своё мужество, могущественный герой сказал себе: " Я убью Дашагриву, ужасного Равану, и отомщу за похищение Ситы или, преодолев море, я брошу его к ногам Рамы, словно животное, предложенное Пашупати!" Продолжая рассуждать, Хануман подумал: " Не в силах найти знаменитую супругу Рамы, я неустанно продолжал поиски по всей Ланке. Если, как говорит Сампати, я приведу сюда Раму, Рагхава, не увидев своей жены, испепелит всех обезьян огнем своего гнева. Поэтому я останусь здесь, посвятив жизнь обузданию чувств, чтобы моя ошибка не погубила всех людей и обезьян. Я не был ещё в ашоковой роще, где растут огромные деревья. Выразив почтение Васу, Рудрам, Адитьям, Ашвинам и Марутам, я войду в нее демонам на погибель. Уничтожив демонов, я верну божественную Ситу, радость Икшваку, Раме, подобно аскету, обретающему плод своих аскез". Поразмыслив немного, могучий потомок бога ветра неожиданно поднялся и изрек: