Раннее

И мы пошли спать. Остаток ночи прошёл без происшествий. Во всяком случае, я заснул и не просыпался до самого утра. А утром, едва я открыл глаза, я увидел в окне серое, почти чёрное, небо и беспросветную завесу дождя. Вода лилась по земле даже не ручьями, а сплошным потоком. Я встал, взглянул на часы, и, увидев, что уже около одиннадцати, решил зайти к Анне. Я постучался. Она сказала: "Да". Я вошёл и увидел её сидящей на стуле у раскрытого окна. Она курила.

– Доброе утро, – сказал я.

– Уже почти день, – сказала она. – Ты только встал?

– Да.

– Можешь позавтракать – там Егошин в печке сварил какую-то непотребную лапшу.

– Что-то не хочется, – сказал я. – Подожду обеда.

– Твоё дело.

Она снова была в джинсах и белой кофте.

– Ну как ты после вчерашнего? – спросил я.

– Сегодняшнего, – сказала Анна. – Он сейчас приходил извиняться.

– А ты?

– Хотела извинить. Но он начал хамить и договорился до того, что у него на меня есть какие-то права.

– Почему?

– Потому что он вроде как мужчина.

Я сел на край кровати:

– И что ты собираешься делать?

– Попросить у тебя ещё сигаретку. Что же ещё?

Я отдал ей почти полную пачку, которая у меня была с собой.

– Давай сыграем в шахматы, – предложил я.

– Нет настроения.

– Ты обещала.

– Я и сейчас обещаю – завтра обязательно сыграем.

Наступило молчание. Анна смотрела куда-то за окно, в дождь, сидя ко мне в пол-оборота, и курила. Наконец произнесла:

– Хотела поплакать, но не смогла. То ли разучилась совсем, то ли не из-за чего. Понятно, что с ним всё кончено. Хочется чем-то заменить то, что было.

Меня немного удивил поворот её речи, и я даже не нашёлся, что сказать.

– Честно говоря, Володя, ты мне нравишься, – сказала она. – Только я не советую тебе придавать этому значение. Я слишком практична. Мне нужен кто-то более надёжный. Слишком ты какой-то непутёвый. Надо же… чуть не утонул вчера.

– Понимаю, – сказал я.

– Ни черта ты не понимаешь, – сказала Анна.

– Я другое не понимаю, – я вздохнул. – Что вообще женщинам нужно от мужчин? Ну, наоборот – понятно…

В её глазах промелькнула озорная усмешка:

– И что же понятно?

– Ну, женщина – существо лёгкое, свободное, прекрасное. Хочется рядом с собой иметь что-то для души.

Анна рассмеялась.

– У нас, в общем, то же самое. Мужчина – тварь мерзкая, тупая и жестокая. Хочется немножко гадости в жизни, – она резко закончила фразу и наступила тягучая пауза. – Извини. Если ты не уйдёшь, я наговорю тебе ещё какой-нибудь ерунды. Лучше не надо.

– Ладно, – сказал я, вставая. – Только успокойся.

Я вышел и хотел пойти к себе, но почему-то свернул не в ту сторону и спустился вниз. Подумал, куда бы пойти дальше, но услышал голоса из центрального прохода, и направился туда. Поднялся по лестнице и уже понял, что разговаривают в кабинете. Действительно, за столом сидели Егошин с Люсей, вдвоём читающие огромную старую не то книгу, не то тетрадь.

– Привет, – сказал я. – Что это вы тут делаете?

– Привет, – отозвался Егошин. – Да вот, нашли одну интересную вещь.

– Что это?

– Это, в общем, тетрадь, куда мой дед записывал разные необычные легенды и поверья.

– Ну и что же интересного?

– А тут написано, как духов вызывать, – ответила Люся.

– Правда? – спросил я. – Где?

И мы вместе долго листали тетрадь и читали всякий бред, споря о том, имеет ли написанное в ней хоть каплю смысла.

– Чушь, – говорил я. – Зачем эти свечи, бормотания какие-то? И слово-то само дурацкое – Лапидус.

– Слушай, – говорил уже начинающий нервничать Егошин, – если мой дед записал, значит, был какой-то смысл.

– Он записал, потому что в жизни не слышал такой белиберды, – возразил я. – И хотел донести до потомков.

Егошин резко захлопнул тетрадь.

– Ладно, – сказал он. – Хватит. Я хочу это попробовать.

– Тогда я Анну позову, – сказал я. – А вы соберите подсвечники.

Через пару минут мы оказались в комнате справа от входа, перед коридором в душевую. Егошин расставил по полу полукругом тринадцать подсвечников, собранных по всему дому, и зажёг в них все свечи. Одну свечу поставил на стол. Затем мы расселись вокруг стола. Я напротив Анны, Егошин напротив Люси. Люся открыла тетрадь и начала читать:

– Как вызвать Лапидуса. Сначала расставляют свечи полукругом вокруг стола так, чтобы полукруг был обращён к глухой стене, и ближайшие к стене свечи были не далее, чем на пядь от неё.

– Так и есть, – сказал Егошин.

– Одну свечу ставят на стол. После этого выбирают одного человека, которого нужно запереть в отдельной комнате, где нет ни окон, ни дверей.

– Вот как раз кладовка, – кивнул Егошин. – Там пусто. Кто пойдёт? Может, ты, Вовка?

– Да ну, – сказал я. – Что мне там сидеть, в кладовке? Не верю я в эту ерунду.

В этот момент в дверях показался Владислав.

– Что это с вами? – спросил он. – Заговор, что ли, готовите?

– Нет, – ответила Люся. – Хотим Лапидуса вызвать.

– Кого?

– Пока непонятно, – сказал Егошин. – Хочешь помочь?

– Как?

– Надо посидеть немного в кладовке.

– Зачем?

– Ему бесполезно объяснять, – сказала Анна. – Он тупой.

– Я не тупой, – обиделся Владислав. – Ну, посижу, чего такого. И всё?

– Не знаю, – ответил Егошин. – Люсь, читай дальше.

– Этот человек должен оставить на столе какую-либо свою вещь, желательно для него ценную, – прочитала Люся.

– Что у тебя есть ценного, Влад? – спросил Егошин.

Владислав почесал в затылке.

– Не знаю. Часы вот есть швейцарские. Пожалуй, самое ценное.

– Давай их сюда.

– А вы что с ними делать будете?

– Пока не знаю.

Владислав снял часы и положил их на стол.

– Ну?

Люся продолжила:

– Этого человека запирают в комнате так, чтобы он не мог выйти из неё самостоятельно. Желательно, чтобы в комнате была полная темнота. Выбранный человек должен медленно, с расстановкой, не сбиваясь, считать от семисот шестидесяти одного до единицы. Тем временем…