Раскол

– Если они не вмешались до сих пор, я полагаю, что уже и не вмешаются, - сказал Обез.
– Взгляни туда.

Ползун в полумиле от них изо всех сил старался разрушить Центральный Форт. Когтистые лапы этого змееподобного существа терзали опоры штаба воджеков, разбивая старые и новые укрепления недавно восстановленного здания, сильно пострадавшего во время Декамиллениума. То, на что указывал Обез, уже обрушилось - центральная башня, где располагался командный центр военачальников в кризисные времена.

– Каким образом уничтожение Сзедека сможет остановить их?
– спросил Пивлик.
– Как это сможет спасти всех этих людей?

– Не думаю, что это как-то поможет, - с грустью в голосе ответил Обез.

– Но Равника - больше, чем этот город, и мы все отстроим заново, после того, как укрепим и усилим Пакт Гильдий. Приходится верить в это.

– Мне не приходится, - сказал Пивлик, - но я поверю, потому что альтернатива уж слишком депресс...

Тень накрыла беса и мага-законника, окутав Руха временной мглой под исполинским округлым силуэтом, затмившим собой последние солнечные лучи. Пивлик со всей мочи пришпорил птицу, и Рух рванулся вперед, уклоняясь от случайных комков слизи, брошенных Мозгом в их направлении. Рух не успел вовремя скрыться от броска нефилима. Комок плоти чудовища не попал в птицу, но Пивлика резко затрясло, когда Руха завертела воздушная воронка промчавшегося мимо них снаряда.

Не смотря на все его усилия, Пивлик почувствовал, как отрывается от седла. Рух старался выровняться, и Пивлик перелетел через голову птицы, все еще сжимая в руках вожжи. Обез, конечно же, снова схватился за его крыло и последовал за бесом.

К тому времени, как Рух выровнял свой полет, он вновь почувствовал отсутствие всадника в седле, но при этом нагрузка осталась прежней, поскольку бес и маг-законник болтались на вожжах, свисавших с его взъерошенной шеи. Обескураженная птица приняла натяжение вожжей, за которые отчаянно хватался Пивлик, за команду к повороту и по счастливой случайности - а в последнее время удача не особо сопутствовала Пивлику - Рух повернул назад, в сторону теплицы. Но Пивлик не знал, как долго продлится это везение, свисая с растерянной гигантской птицы, прямо над бушующим под ними Топтуном, и вопящим магом-законником, свисавшим на болезненно вывернутом крыле беса.

Панический крик комом встал в горле Пивлика, когда он услышал звук тяжелых ударов, исходящих из-под поверхности павильона и гремевших громче, чем топот нефилима, крушащего строения прямо под ним. На опустевшей центральной площади, давно покинутой жителями, в панике разбежавшимися в поисках укрытия, появились концентрические трещины. Раздался еще один удар, послышался треск, и из центра трещины вылетели каменные блоки и куски кирпичной кладки, выбитые снизу громадным, покрытым шипами кулаком цвета ночи.

– Это еще что?
– прокричал Обез, окончательно утратив свою духовную и ученую выдержку.

– Думаю, это демон, - сказал Пивлик.
– И прошу тебя, поаккуратнее с крылом. Если я не удержусь, то крылья буду единственным, что сможет помешать нам превратиться в пару лепешек.

Пивлик подавил визг, когда толстяк сместил вес и ухватился одной рукой за пояс беса, снимая часть нагрузки с его крыла, но этим заметно затруднил бесу дыхание.

– Быстрее, Кос, - прохрипел Пивлик.

Рух издал крик, немного помешкал, но чудесным образом сохранил свою изначальную траекторию.

* * * * *

Вершина лестницы действительно вела в подобие вестибюля. Здесь еще две пары вирусоидов-охранников стояли у двух мембранных дверей.

– Мне в какую?– подумал Кос.

Ответа не последовало.

– Обез?– еще раз попробовал Кос.

– Вирусоид,– ответил вирусоид.

– Забудь, подумал Кос.

«Прекрасно», думал он. «Взобрался по грибной лестнице без проводника. Что ж, остаются инстинкты вирусоида». Он сконцентрировался на том, чтобы объяснить вирусоиду, куда он хотел пойти.

Кос почувствовал, как его одолженные ноги направились к одной из дверей. Попутно, он заставил вирусоида передать ему контроль за передвижением, и когда мембранная дверь раскрылась, пахнув влажным, тошнотворно приторным воздухом, он переступил через порог, и вошел в лабораторию Момир Вига уже самостоятельно.

– Прости,– наконец, раздался голос Обеза. Странно, хотя это был всего лишь звук в одолженном Косом сознании, маг-законник звучал запыхавшимся.

– Поздно,– подумал Кос.
– Я уже здесь.

– Осмотрись вокруг,– сказал Обез.
– Скажи, что ты... извини.

– Обез?– Маг-законник снова пропал, и Кос ощутил отдаленные нотки паники в разуме толстяка. Правда, он не смог понять, что это было. Их связь, похоже, работала для Коса не так же, как для Обеза. Маг-законник мог видеть сквозь глаза Коса, а Кос мог лишь слышать ощущения и чувства, исходящие от его якоря.

И все же, он знал, что он должен был сделать. Найти Сзедека или, если это не удастся, выяснить, куда Сзедек ушел, взаимодействуя с теми, кто это мог знать. С теми, кто - если круг истины работал корректно, и слову вора можно было верить - видел вампира, и что-то замышлял с ним еще вчера. Верховный Арбитр, являвший собой высшую инстанцию в вопросах законности, считал, что это так, и Кос, хотел он того, или нет, стал его слугой, о чем он пытался не задумываться, но что для него было неизбежностью.

Если он обнаружит Сзедека, ему надлежит приложить все усилия к его уничтожению, вплоть до принесения в жертву той жизни, которой он обладал - в данном случае, туповатого вирусоида - и, в случае необходимости, устранить всех и каждого, кто встанет у него на пути. Судья не удосужился объяснить, как именно он должен был справиться с вампиром, но так, как тот был уязвим для самого Коса, а не для какого-то особого оружия, было решено, что Косу придется импровизировать на месте.

Если же он не обнаружит Сзедека, Косу уж точно придется импровизировать.

Инстинкты - его собственные, выработанные десятилетиями патрулирования своего участка в Десятом секторе, а не одолженные инстинкты вирусоида - подсказывали Косу, что второй вариант был более вероятен. Круг истины, кругом истины, но вор все же показался ему ненадежным.

Лаборатория напомнила Косу дом Небуна, и он задумался, не с одного ли чертежа строили все Симики свои дома. Пол, на который ступил Кос, был все тем же полупрозрачным, кожистым, жилистым веществом, как и в остальном здании, но его свечение было приглушено за счет развернувшейся здесь бурной деятельности. Длинные столы были покрыты стеклянными колбами и горящими мензурками, с каждой из которых работал молодой ученик ведалкен и с полдюжины (по быстрым подсчетам Коса) старших наставников, расхаживающих по лаборатории, поправляя что-то здесь, хваля кого-то там. За учебными столами располагались столы для более крупных опытов, с более крупными версиями тех же мензурок и колб, из которых время от времени вырывались облака зеленых спор, или вспышки стерилизующего пламени. К облегчению Коса, здесь также присутствовали вирусоиды, большинство из них неподвижно стояло, другие помогали в тех опытах, в которых требовались живые образцы. К его смятению, некоторые из них находились в процессе регенерации конечностей из обугленных обрубков, сожженных в результате опытов.