Распутанный

Когда он ничего не сказал о смене ее одежды, она расслабилась.

Она жевала жвачку, взгляд ее зеленых глаз блуждал по нему.

— Мило, — объявила она. — И, ох, детка, ты излучаешь сильную энергетику, не так ли? Так и хочется дотронуться до тебя.

Держу пари, что зубами.

— Эм, спасибо, — произнес он. Все говорили только «Мой король» или вообще молчали. Ну, из тех, кого он помнил. — Прошу, без обид, но я против.

Она уклончиво усмехнулась.

— Так ты тот, кто победил Дмитрия, да?

— Похоже на то. — Когда пошли в ход кулаки и клинки, он не знал, что ждет его в случае успеха. Если бы он… Нет, подумал он. Это неважно, он все равно сделал бы то, что сделал. Его инстинкты взяли над ним верх, и он хотел уничтожить того, кто хотел уничтожить Райли и Мэри Энн. И ладно, хорошо, он хотел превратить парня, который собирался жениться на Виктории, в ничто.

Стефани выгнула бровь.

— Так как ты планируешь править нами, человеческий мальчишка?

Человеческий мальчишка. Он пожал плечами; его называли и хуже.

— Честно говоря, не знаю.

Она снова усмехнулась.

— Честность. Мне нравится. Хоть какое-то разнообразие.

Влад лгал своим дочерям? О чем?

— Послушай, — сказала она. — Мне, в самом деле, нравится… вкус твоей победы. Что скажешь насчет того, чтобы мы…

Виктория застыла и даже схватила его за руки, защищая. Райли же, стоящий по другую сторону, просто посмеялся.

— Мы не пьем из короля, — сухо сказала Виктория.

Что? Она собиралась вкусить его победу, выпив его, как сок?

Стефани подняла руки вверх.

— Никогда?

— Верно, — произнес Райли.

Алые губы опустились вниз, и нижняя слегка выдвинулась. Ее плечи поникли.

— Прекрасно, но у меня есть другие вопросы будущему королю. Например…

— Сейчас не время, и тебе об этом известно, — мягко перебил Райли. — Позже, принцесса.

Мгновение стояла тишина. Затем снова:

— Прекрасно. Но я скоро задам свои вопросы. Это важно.

Райли не отступил.

— Уверен, так и есть. Но сейчас до свидания.

Стефани в гневе подняла брошенную мантию, развернулась и потопала из комнаты. Хлопнула дверь.

В очереди осталась всего одна особа.

«Другая сестра», подумал он, ее утонченное лицо было каким-то образом ему знакомо.

Виктория позвала ее жестом.

— Это Принцесса Лорен.

Невозмутимая блондинка с кристально ясными глазами приветственно склонила голову. Как и Стефани, она сбросила традиционную мантию. Но в отличие от той, на ней был облегающий черный кожаный топ и соответствующие штаны. На запястьях настоящая колючая проволока, по всему телу — оружие.

— Так ты Эйден Стоун, человек, о котором я так много слышала. Признаю, что от тебя исходит притяжение, как уже сказала Стефани, но ты ничто по сравнению с моим отцом.

Он склонил голову в знак подтверждения.

— Спасибо.

— Это не был комплимент, ты — идиот!

Он пожал плечами. Она сказала «помидор», а он ответил «хрень».

Ее глаза сузились.

— Как и у моей сестренки, у меня есть вопросы, человек. Но в отличие от нее, я жду, нет, я требую ответов сегодня же.

— Король, — огрызнулся на нее Райли. — Мой король. С этого момента ты будешь обращаться к нему именно так.

Ее подбородок приподнялся, хотя она не сводила с Эйдена глаз.

— Через тринадцать дней я назову его королем. А до тех пор…

На мгновение Эйдену показалось, что она может достать один кинжал из ножен и метнуть его прямо в сердце. Он покрылся холодным потом. Только не очередная поножовщина.

Но она осталась на месте и сказала:

— Кроме того, я еще не решила, последую ли за ним.

Райли спустился с возвышения и встал перед ней нос к носу.

— Это вызов?

Наверху охранники с мечами, казалось, приготовились атаковать. Эйдена, Райли или Лорен, он не был уверен, кого.

— Довольно, — сказал Эйден, не зная, что еще сделать. Я не король. Я не хочу быть королем. Но что-то нужно сделать. — Мы обсудим все позже. А сейчас я рад познакомиться с членами семьи Виктории. Знакомство состоялось, ты можешь идти. — Это прозвучало достаточно по-королевски?

Удивительно, но да. С чопорным кивком и убийственным взглядом Лорен развернулась на пятках и важно прошествовала из зала. Дверь снова хлопнула. Он заметил, что и люди ушли. Он не слышал, как они уходили, но они каким-то образом по-тихому растворились.

— Что теперь? — спросил он, вставая. У него закружилась голова, и ему пришлось схватиться за подлокотник трона, чтобы не упасть. Как долго он сидел?

— Прием в твою честь. — Виктория с нежностью убрала волосы с его лба. — Ты в порядке?

Нет. Да. Может быть.

— Сколько сейчас времени?

— Почти три.

Значит, он пробыл здесь четыре часа, и через три часа с небольшим ему нужно «вставать», чтобы пойти в школу.

— Я должен вернуться на ранчо. Завтра в школу, мне нельзя снова пропускать занятия. — Он знал, что она могла провернуть всякое своим голосом, заставить всех думать, что он был там, где его не было, но он хотел пойти. Ему пришлось бороться за ее посещение, и он не собирался тратить впустую возможность учиться и самосовершенствоваться.

Да, возможно, он будет спать на всех занятиях, потому что даже сейчас он боролся с зевотой, но он все равно пойдет. Может, уроки осядут в его подсознании.

— Еще чуть-чуть и я отвезу тебя домой. — Ее ладони скользнули по его плечам и обхватили за шею. Она прижалась к нему. — Обещаю.

Она собиралась поцеловать его? Они целовались раньше, но очень осторожно и недолго. Он хотел тогда большего, и, несмотря на свое состояние, он знал, что захочет большего и сейчас. Захочет глубокого поцелуя.

Шли минуты за минутой, но она просто держала его. Он пытался не впасть в разочарование.

«По крайней мере, сейчас его хоть что-то волновало», подумал он.

— Все это место кричит о стереотипах, ты знаешь об этом? — сказал он, пытаясь отвлечься. — Этот черный цвет, мантии, обстановка, от которой мурашки бежали по коже.

— Отец любил стереотипы. Любил играть на них.

Ее отец. Было нечто такое, что Эйден знал об этом мужчине, ему казалось, нужно что-то рассказать ей… но он не мог ни о чем думать.