Распутанный

Слава Богу, он был здесь. Если он здесь, значит, с ним все в порядке.

— Где он? — И почему он не передал ей заметки сам? Почему не забрал ее сегодня утром?

— Не знаю. Эм, вы двое, похоже, встречаетесь, потому что… — Бриттани закусила нижнюю губу.

— Да. — Руки прочь! — Мы встречаемся. — Она надеялась. Хотя после вчерашней ночи он мог передумать. Она была так уверена в себе, так глупа и могла все испортить. Теперь ведьмы даже посещали школу. — Спасибо за заметки. Я должна тебе по гроб жизни.

— Без проблем. И в качестве ответной услуги, если у Райли есть брат, ты могла бы, не знаю, познакомить меня. — Бриттани снова закусила нижнюю губу.

— У него их два. — И над обоими висело проклятие, вспомнила она. Любая девушка, к которой их потянуло бы, будет считать их уродливыми. Все остальные будут считать их великолепными. — Узнаю, свободны ли они.

— Спасибо! — Усмехающаяся Бриттани быстро ушла.

Мэри Энн кинулась к своему шкафчику, бросила сумку внутрь, схватила книгу и папку. Коридор почти был пуст, звонок должен был прозвенеть меньше, чем через минуту.

«Слишком много времени на болтовню», подумала она, и ей пришлось тащить свою задницу в трехсотую аудиторию.

Когда она неслась за угол, дверь напротив неожиданно открылась. Она споткнулась, когда обегала ее, или пыталась сделать это. Протянулась рука и сильные пальцы схватили ее за запястье, увлекая в затемненную комнату. В мгновение ока она оказалась внутри, и дверь закрылась, запирая ее с нападавшим внутри.

Ее учебник упал на пол. Дерьмо! Она могла использовать его в качестве оружия. Сделай же что-нибудь. Быстрее! Борясь с паникой и дрожью, Мэри Энн нанесла удар ладонью парню в нос, как учил ее Эйден.

Он застонал.

Она затихла, узнав этот стон. Ее сердце ударилось о ребра.

— Райли?

— Думаю, ты сломала мне нос, — произнес он, в его голосе слышалось веселье, которое, однако, долго не продлилось. Он щелкнул выключателем, прогоняя темноту, и она увидела на его лице застывшую ярость. Глаза сужены, губы оттянуты, зубы обнажены. Не помогала и кровь, лившаяся из носа.

— Прости. Ты напугал меня!

Прозвенел последний звонок, ей захотелось выругаться.

— Не извиняйся, — прорычал он. — Гордись. Мне жаль, что я напугал тебя.

Прозвучало не как извинение. В его голосе слышалась ярость, и выглядел он аналогично. Она оглянулась, ей нужна была минутка, чтобы успокоиться, и увидела, что они были в подсобке. В воздухе витал запах дезинфицирующих средств, на полках в ряд стояли чистящие средства.

Глубокий вдох, выдох. Наконец, дрожь унялась и сердце успокоилось.

— Почему ты так расстроен? — спросила она, не глядя на него.

— Я не расстроен.

Она провела языком по зубам. Кому-то нужно заклинание правды, и явно не ей.

— Так где ты был сегодня утром? Я ждала. — И ждала. О, Боже. Он слышал эти жалобные нотки в ее голосе?

— Мне пришлось сопровождать Эйдена домой после музыкального представления. Со стороны его подданных были небольшие возражения, и я боялся, что кто-нибудь последует за ним и попытается устранить его, поэтому кончилось тем, что я развел лагерь за его окном на всю ночь и все утро.

Она схватилась за горло, когда снова столкнулась с ним взглядом.

— Так и было? Они пытались устранить его, я имею в виду?

— Нет.

— Так с ним все хорошо?

— Хорошо, но он устал. Он все еще видит призрак феи, и этот призрак мешает ему спать.

Усталость и нашептывающий призрак были все же лучше, чем смертельное ранение.

— Где он сейчас?

— Здесь.

— С Викторией, — сказала она с кивком. Констатация факта, а не вопрос. Эти двое всегда были вместе.

— Нет. Виктории сегодня нет.

— Почему? Она была ранена? — Почему же Райли был не с ней? Обычно он приклеивался к вампирше, ее защита была его наивысшим приоритетом.

Мэри Энн опутали щупальца ревности, а следом и щупальца вины. Их отношения не должны беспокоить ее. Они были принцессой и телохранителем. Если Викторию ранят, Райли понесет наказание. Возможно, будет убит.

Или, может быть, теперь все будет иначе, под руководством Эйдена.

— Физически с ней все хорошо, — сказал Райли. — Наши советники хотят, чтобы она держалась подальше от Эйдена, чтобы он мог встречаться с другими людьми.

Что?

— И она не против?

Губы Райли дрогнули.

— Тебе придется спросить ее самой.

— Если Эйден — король, как советники могут говорить ему, что делать? Он не позволил бы им. — Ведь так?

— Эйден не живет у нас дома. Он новичок и никто не знает, что с ним делать. Все ищут ответы у советников, и на данный момент они поддерживают его. Мы не хотим это менять, поэтому нам нужно угождать их желаниям. Кроме того, отказ вызвал бы волнения среди людей. А это опасно для Эйдена.

Все равно. Наблюдать, как твой парень встречается с другими девчонками? Совершенная пытка! Мысль о том, что Райли с кем-то еще… ее руки сжались, ногти впились в кожу.

— Ну, ты мог бы позвонить мне. Дать знать, что не придешь ко мне.

Он взъерошил темные волосы, все намеки на веселье исчезли. Вернулась ярость, лицо потемнело.

— Нет, я не мог. Я бы орал.

— Ты орешь сейчас! — Она не могла назвать ни одного серьезного основания на то.

— Да, — сказал он, все еще с той же яростью, но теперь окрашенной чем-то еще. Чем-то низким и хриплым. Его веки опустились, когда он провел кончиком пальца по изгибу ее носа. — А теперь мы должны поцеловаться и помириться. — Его голос аж понизился.

Да, пожалуйста.

— Во-первых, почему бы ты орал? — Очевидно, кто-то рассказал ему о том, что она сделала, но она хотела услышать его признание, прежде чем вывернется наизнанку. — Во-вторых, мы не можем целоваться. — Она попятилась от него, пока не уткнулась в дверь. Чем ближе они находились, тем опьяняющей становился его тяжелый запах. Чем ближе они были, тем лучше она чувствовала тепло, исходящее от него, и тем ближе она хотела быть. — Мне нужно на урок.

— Вообще-то тебе придется пропустить его. Мы сейчас разговариваем.