Расстройство Сна
Шрифт:
“Любовные письма из тропического леса”
Дорогая Клара.
Эта поездка оказалась невероятно замечательной. Ты бы удивилась, насколько сильно я бы хотел, чтобы ты была здесь со мной! Это место превосходное, оно настолько красивое, что вряд ли у меня найдутся слова описать его! Тропический лес - это целый мир, изобилующий жизнью и наполненный невероятно странной красотой. Мы с командой сделали уже несколько примечательных находок, и только лично я нашёл полдюжины новых видов Thallophyta[4],
Почему ты ещё не написала мне, Клара?
Ты же не сердишься на меня из-за нашей ссоры. Я даже думать об этом не хочу, если честно. То, что я тебе тогда наговорил, я наговорил из-за глупой ревности. Я хочу, чтобы ты знала, что я очень сильно тебя люблю. Я хочу быть честным с тобой, Клара, ведь что в этом мире может быть важнее честности между любящими друг друга людьми? Я знаю, что ты всё ещё любишь меня. И я также знаю, что как только я вернусь, наша любовь расцветёт с новой силой, как прекрасные ночные цветы, растущие здесь, нежно раскрывающиеся друг другу в темноте.
А до тех пор я буду мечтать о нашей встрече с нетерпением. Помни, моё сердце принадлежит только тебе.
* * *
– Готов погонять гусака?
Страйкер выехал со станции и поехал мимо административных зданий. Кампус мерцал под палящим летним солнцем ослепительно зеленой дымкой.
Билкc скучал рядом на пассажирском сиденье. Страйкер ему наскучил, работа в кампусе наскучила, да и сам он, черт побери, был скучен самому себе. Их работа была невероятно скучной, и единственное, что могло хоть чуть-чуть поднять ему настроение, так это образы первокурсниц в нижнем белье… хотя, пожалуй, это были единственные мысли в его голове.
Да, он был готов.
Устраиваясь на эту работу, Билкc был готов к скуке смертной на работе. И он не жаловался. Собственно, это была одна из причин, почему он покинул свою прежнюю работу - он больше не мог справляться с окружающим его насилием. Однажды он зашёл в прачечную и обнаружил там двух своих приятелей, выпотрошенных и висящих вверх тормашками, как какие-то олени. Медэксперты отметили, что сначала их гениталии были сожжены паяльной лампой. В другой раз Билкc и его напарник приехали на обычный вызов о шумных соседях, к своему удивлению, они обнаружили, что какой-то “Аптечный Kовбой”[5] забил до смерти собственную жену монтировкой. Они застали его вытаскивающим монтировку из головы своей благоверной. В спальне они нашли то, что осталось от маленькой девочки, она была изрублена на куски, как мясное ассорти. Еще один ребенок лежал в ванне.
Нахуй это дерьмо, чувак!
В тот момент он и решил бросить свою прежнюю работу.
А здесь, в колледже, единственные серьёзные вызовы были в основном о шумных подростках, мешающих спать окружающим в два часа ночи. Сейчас кампус находился на летней сессии. Так что никаких пьяных студентов не было и в помине. От безделья Билкc заприметил и начал следить за симпатичной аспиранткой кафедры ботаники Кларой Холмс.
Сколько раз я мастурбировал, думая об её прекрасном теле?– подумал он.
– Сколько раз я занимался сексом с собственной женой, представляя, что трахаю Клару?
– Ты сегодня
какой-то тихий, - заметил Страйкер за рулем патрульной машины. – Что, Барбара измотала твой язык сегодня ночью?– Мне скучно, - oтветил Билкc.
– А ты мне только гадости говоришь.
Страйкер засмеялся. Его смех напоминал кудахтанье ведьмы из «Волшебника страны Оз». Билкc ненавидел смех Страйкера.
– Ну, долго скучать не придётся. Я взял новый бинокль, о котором я тебе говорил. “Bushnells”, чувак, с увеличением. Мы сможем сосчитать волоски на ее дырке, когда она будет лежать на животе.
Для Билкca это была отличная новость. Конечно, наблюдение за аспирантками и студентками с биноклем не совсем приравнивалось к подобающему поведению охранников кампуса, но Билкc не видел в этом ничего плохого. Он считал, что если Бог создал женщин такими красивыми, то подглядывания за такими милашками, как Клара Холмс, в каком-то эзотерическом смысле соответствовало воле Творца. А особенно, за такой крепко сбитой, фигуристой, сексапильной красоткой, раскаленная докрасна. Кроме того, у такой работы было чертовски мало льгот, и это, в конце концов, была одной из них.
Каждый день в полдень она лежала на траве и загорала перед зданием кампуса, Билкc знал наизусть её: прекрасная загорелая кожа, блестящая от лосьона, ноль жира в теле, груди третьего размера с сосками, выпирающими на концах, размером с кончик большого пальца, и из одежды - только белое бикини…
Иисус бы и сам передернул на неё, - думал Билкc.
– Я видел, как она выходила из северной администрации на днях, - сказал Страйкер.
– Без лифчика. Она была одета только в обтягивающий мини-топ и шорты, из-под которых торчала ее задница! Господи, мне трудно поверить, что такая цыпочка встречалась с таким ботаном, как Моли. Держу пари, что его пидерастический хуишка так и не побывал у неё во рту.
– Минуточку, - сказал Билкc.
– Моли?
– Говард Моли. Ассистент профессора кафедры ботаники. Ну, ты знаешь. Парень, который умер.
– Говард Моли? О, да, вспомнил, я читал статью в университетской газете. Его прикончил какой-то гриб или грибок. Парня отправили в тропический лес на Смитсоновский Грант. А после он умер. Но… разве он встречался с Кларой Холмс?
– Ну, по крайней мере, я слышал, что пару месяцев точно. Как я понял из рассказа одного парня, она встречалась с ним только из-за денег его семьи, но при этом трахалась напропалую с другими парнями…
Билкc вздохнул. Некоторые вещи просто не могли уложиться в его голове. Моли встречался с Кларой Холмс, а эта девушка была во много раз красивее Шерон Стоун. У Моли должно быть было Лох-Несское чудовище в штанах.
– Ну, как я уже сказал, она встречалась с засранцем только из-за денег, - напомнил Страйкер.
– Ещё бы.
– Чувак, а самое смешное то, что она бросила его за месяц до того, как он сдох.
Страйкер припарковался на заднем дворе библиотеки и потянулся за биноклем.
– Эй, не смотри так грустно, дружище. Эта дама - самый большой и крутой хер в кампусе. Все это знают. Эта цыпочка изменяла Моли направо и налево, она отсосала больше членов, чем я выкурил сигарет.
Это было очень много,– подумал Билкc.
– Чертов ублюдок курит по три пачки в день, и это только те, что вижу я.
– Как тебе нравится это дерьмо?
– ворчал Страйкер. Он смотрел в бинокль.
– Первый день чертова лета, а ее здесь нет. Бля, я так хотел посмотреть на её сладкую попку. Блядь!