Расул
Шрифт:
Но папа у нас всегда был суровым и если он что-то решил, всей остальной семье оставалось только молча и смиренно подчиняться.
Мне тоже пришлось. Я помню, как злилась и негодовала в то время. Ненависть во мне полыхала, грозясь спалить все на своем пути. Меня собирались вырвать из привычного ритма жизни и бросить на утеху какому-нибудь богатенькому папенькиному сыночку, которого выбрали мать с отцом, чтобы им спокойнее жилось. А как же я? Мне хотелось кричать на весь мир «а как же я?», «как же мои мечты и стремления?», «почему никто не берет в расчет моих желаний, ведь я тоже человек!». Но всем, казалось, было все равно.
Однако
Нет, не то, чтобы он отличался от всего остального мужского мира чем-то выдающимся или был божественно красив, нет… но знаете, как оно бывает, смотришь на человека, заглядываешь в его глаза и понимаешь, что все, ты попал. Что-то в подкорке издает тихий щелчок, запуская какой-то неведомый механизм, и тебя затягивает с головой.
Меня подбросило, закружило, завертело в странном водовороте неожиданно нахлынувших чувств. Я опешила, грудь сначала сдавило, а затем, будто разорвало и оттуда что-то выпархнуло навстречу избраннику. Это было мое сердце, которое так необдуманно полетело навстречу монстру, чтобы совсем скоро сгореть в его безжалостных руках.
Сватовство быстро перетекло в свадьбу, я даже опомниться не успела.
Я не успела понять, когда влюбилась в Расула по уши, когда вся моя жизнь стала состоять из одного только него. Из его образа, из желания оказаться с ним как можно ближе, как можно скорее соединиться, стать семьей.
Я совсем забыла о том, как возмущалась поначалу навязанному браку, как не хотела идти замуж вовсе. Как думала только об учебе и работе, и ни о чем больше. Сейчас я готова была бросить все это только ради одного дня, проведенного рядом с любимым человеком!
Мы сыграли долгожданную для меня свадьбу по всем обычаям. Она была пышной, просто сказочной! О такой девушки мечтают в самых смелых своих мечтах! Сотни гостей, прекрасное платье, сшитое для меня специально под заказ, лучшие фотографы, певцы, самый дорогой ресторан города, украшенный столичными дизайнерами!
Этот день должен был стать лучшим в моей жизни.
Должен был. Только вот не стал. И о том, что будет именно так, можно было бы догадаться. И я бы догадалась, будь я чуточку менее влюбленной в Расула, будь мой разум чуть менее затуманенный чувствами, а я чуть менее окрыленной счастьем замужества дурочкой.
Холодность и отстраненность жениха… что ж, по наивности и глупости я расценила это лишь как дань уважения нашим обычаям. Ведь мужчине положено было быть сдержанным, даже на торжественных мероприятиях. Я посчитала, что все так и должно было быть. Лишь мне полагалась улыбаться на фотографиях, лишь мне полагалось открыто радоваться этому чудесному дню. А Расул… что ж, а он не радовался вовсе.
И он очень хорошо, мастерски умело продемонстрировал мне это в нашу первую брачную ночь.
Я ждала… не знаю чего, на самом деле. Может быть, романтики? Ласки? Признаний в любви? Нашего духовного или же физического сближения? Не знаю, правда. Но я точно не ждала того, что произошло в реальности.
Я не думала, что мой возлюбленный окажется в усмерть пьяным в нашу первую брачную ночь. Не ожидала, что покажет мне всех своих демонов так скоро. Не знала, каким человеком Расул являлся на самом деле.
Наивная, по дурости, по глупости, даже увидев, что он чертовски пьян, я пыталась сгладить все острые углы и как-то романтизировать то, что романтизировать
было уже просто невозможно.— Расул, пожалуйста, давай пойдем в спальню…
Я понятия не имела, где в этом доме спальня, но не хотела больше бороться с пьяным женихом… нет, мужем, посреди гостиной в его доме. Я лишь сегодня увидела его впервые, но мне здесь уже было не по себе, с учетом того, как вел себя Хасаев. Сначала он, не обращая на меня никакого внимания, влил в себя пол бутылки то ли виски, то ли бренди, а теперь стоял и смотрел диким взглядом, словно я была худшим представителем человечества.
— Расул… давай я уложу тебя…
— Я не буду тебя трахать…
Его слова больно полоснули слух и заставили меня сжаться в плохом предвкушении. Я не думала, что когда-нибудь услышу из уст супруга столь низкие слова. И уж тем более я не думала, что услышу их в такой день.
Но опять же, я постаралась не обращать на это внимание. Мама всегда повторяла, что пьяный мужчина — это опасный мужчина и нет смысла будить в нем зверя.
Я подошла к новоиспеченному супругу и мягко провела ладонью по его лицу, пытаясь стереть всю его ненависть и какую-то невообразимую тоску, которая я разглядела во взгляде.
— Идем.
Я отвела Расула в комнату, которая должна была стать нашей спальней и усадила на застеленную кровать.
— Зачем?
— Что?
— Зачем ты это делаешь? — прохрипел он. — Почему возишься со мной? Мы с тобой чужим, едва знаем друг друга…
— Ты — мой муж…
— Потому что так сказал твой отец…
— Нет, потому что так сказало мое сердце.
И тут случилось самое ужасное. Расул расхохотался. Громко. Надрывисто. Издевательски.
— Сердце… ну… раз сердце, тогда давай, сделай приятное своему мужу, — последнее слово он как-то странно подчеркнул. — Сделай мне минет.
Да, я была девственницей, это было обязательным условием моего проживания на этой бренной земле вплоть до замужества, таковы уж были законы нашего народа, но мне так же было двадцать пять, и я знала, о чем ведет речь мой супруг. И мне не понравилось то, каким тоном он это сказал.
Я раздумывала несколько минут. Сомневалась. Робела, не понимая, как поступить в этой ситуации. С одной стороны, мой муж хотел от меня ласки в первую брачную ночь, а с другой… передо мной сидел незнакомый пьяный мужчина. Опять же, это был тот самый мужчина, которого я полюбила всем сердцем с первого взгляда…
В конце концов, я все же набралась смелости. Откинула в сторону волосы, туда же откинула и сомнения и опустилась на колени между вальяжно разведенными в сторону ногами. Поборовшись некоторое время с ширинкой и ремнем, освободила мужа из плена тесных брюк, а затем сделала все, что могла.