Ратник 2

— Неужели ты думаешь, что я не ожидал подобного от этого подлеца, — продолжил распекать своего воина Клёст. — Он столько раз нарушил свои обещания, что странно было бы, если бы он на меня не бросился.

Рубец лишь пожал плечами, однако спустя пару секунд ответил:

— Слишком ты добрый, Клёст, и к людям хорошо относишься, а люди этого редко заслуживают. Да и кто тебя знает, что ты там задумал?

— Я знаю, что я задумал, и это главное, — хмуро ответил Клёст.

А Рубец лишь отмахнулся:

— Может, я из-за твоего благородства друга бы лишился. Да ещё кто знает, что дальше было бы. Крень бы воеводой не стал, а может быть, этот Врабий все наши деревни бы пережёг.

— Как видишь, всё под контролем, — заявил Клёст, затем резко развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился на врабиевца, что так и не убрал свой лук.

— А ты чего стрелял в своего воеводу? Совсем вы дисциплину там растеряли? Где такое видано, чтобы простые воины в воевод целились.

Повисло долгое молчание. Но Клёст, похоже, всерьёз вознамерился услышать ответ на свой вопрос. Воин же, судорожно втянув в грудь воздух, твёрдо заявил:

— Не мог я позволить, чтобы подлость такая свершилась. А мой воевода, которому я присягал, злодеем прослыл. Он Перуном поклялся, что признал тебя князем, и тут же меч против тебя поднял. Такого я позволить не мог. А если бы воевода такой позор себе позволил, то и мы бы все опозоренными ходили.

Клёст продолжал молчать, видимо, ожидая продолжения.

— Плохо поступил Врабий, вот его Перун и наказал, — продолжил воин. — А ещё… — он оглядел своих бойцов, — если уж он тебе в верности поклялся, то и я, будучи воином своего воеводы, встал под началом тебя как князя. Значит, выходит, я не только честь воеводы защищал, но и тебя, своего князя.

Воины запереглядывались. Кое-кто заулыбался. А Клёст не без удивления кивнул. Да уж, возразить ему было нечего. Он огладил усы и нахмурился, будто решая, что делать с воином. Так ничего и не решив, только махнул рукой.

— Ну что ж, надо возвращаться, — наконец объявил Клёст и кивнул воинам Врабия. — Поднимите своего воеводу, надо его в село доставить.

— А куда поедем-то? — спросил Рубец, озвучивая вопрос, который беспокоил сейчас всех.

— Сначала в Клёстово, — ответил воевода, хотя, вернее, уже, наверное, сказать князь. — А потом и в Бранск.

— С нами что будешь делать? — хмуро спросил один из бывших воинов Врабия.

— А что с вами? Кто хочет, в мою дружину пойдёт. Или к новому воеводе, под начало, — ответил тот.

— А кто у нас теперь будет воеводой? — спросил тот самый воин, который подстрелил Врабия.

Клёст задумчиво осмотрел свою дружину. Его взгляд задержался на десятнике Рубце. Затем он вдруг развернулся и, к удивлению Ярослава, посмотрел в его сторону.

«Это ещё что? Какой из меня воевода? Это он на меня, что ли, смотрит? Он же меня не знает совсем. Да и я такую должность не потяну. Опять же, я не собираюсь здесь оставаться, а надеюсь домой вернуться.»

Но Ярослав, растерявшись, не сразу понял, что Клёст смотрит вовсе не на него, а на стоявшего рядом Татеня.

— Значится так, — заявил Клёст, — воеводой пока временно назначаю Татеня. А там поглядим, как он себя проявит, — начал Клёст.

— Да какой из меня воевода? — тут же возмутился было Татень, но Клёст тут же его оборвал:

— Разговорчики мне тут! Хороший из тебя воевода выйдет. Опыта у тебя достаточно, хватка хорошая. Вот только жениться тебе надо. Этим в первую очередь и займёшься. А как женишься, так и окончательно тебя воеводой сделаю.

Ярослав мысленно захохотал, вспоминая, какими глазами Татень смотрел на лесную красавицу. Воин хоть и кичился своей старостью, но далеко ещё не стар. Да, глядишь, ещё и ни одного Татёныша настрогает. Будет ему кому меч свой завещать.

Затем Клёст перевёл взгляд на десятника Рубца:

— Ты, Рубец, поедешь с Татенем. Станешь его правой рукой. Поможешь при необходимости и порядок навести на месте, и по хозяйству помочь, подсказать чего. Опять же, безопасность будешь ему обеспечивать. Ну а потом жду вас в Бранске.

— А с этим что? — огладив бороду и усы, спросил Татень, кивнув на тело Врабия, которого дружинники грузили на коня.

— С собой возьмём в последнее путешествие до Бранска, а там и решим, как хоронить.

После того как тело Врабия закрепили на луке седла, Клёст посмотрел на того воина, что решил вмешаться и не позволить Врабию совершить подлость.

— Как тебя зовут? — спросил он, взглянув на дружинника.

— Ненасть, — ответил воин.

— Ты, Ненасть, поедешь со мной. Будешь меня сопровождать. Заодно расскажешь, что вам там Врабий рассказывал и какие подлости ещё готовил.

Клёст с вызовом посмотрел на воина, а тот, не теряя твёрдости намерений, коротко кивнул, затем тронул поводья, и его конь зашагал к дружине Клёста. После чего он занял место рядом с воеводой, готовый отвечать на его вопросы.

— Ну раз разобрались, идёмте к основным силам. Сегодня заночуем здесь. А завтра, как передохнём, так разойдёмся кто куда.

Клёст ещё раз оглядел воинов и двинулся впереди всех. Воины Клёста рассредоточились по строю. Кто-то шёл рядом с Клёстом, будто прикрывая его спину, а кто-то и вовсе пристроился позади всей процессии, на случай если воины Врабия захотят отомстить за своего воеводу.

Мало кто поддерживал поведение Клёста и его беспечность. По крайней мере, подставлять спину — не самая лучшая идея.

Когда добрались до места, оказалось, что Крень уже навёл порядок среди своих воинов и воинов противника. Раненые и обезоруженные бывшие врабиевцы хмуро сидели в окружении клёстовцев и, завидев приближающуюся процессию, принялись высматривать, кто это там идёт, и пытаясь понять, кто из них едет во главе отряда — Клёст или Врабий, да и понять по лицам воинов, что их ждёт.

Крень же, увидев во главе отряда своего друга и оценив то, как неспешно и с каким лицом он едет, расплылся в улыбке. Воин порывисто бросился было на встречу к Клёсту, но вовремя взял себя в руки и снова хмуро посмотрел на пленников, мол, видали, какой наш воевода? А те, уже тоже поняв, чем всё закончилось, понурили головы.

Крень быстро раздал указания своим бойцам и направился навстречу другу.

Клёст спешился, воины обнялись, будто распрощались не пару минут назад, а не виделись неделю.