Ратное поле

–  Завтра вас примет маршал Жуков.

И вот новая встреча. Маршал интересовался делами в частях, которые хорошо знал, по памяти перечислял фамилии многих командиров. Я сообщил о том, что недавняя инспекция Министерства обороны дала высокую оценку частям соединения, в котором я служил. Жуков сказал:

–  Боевые традиции - большая сила в воспитании людей. В Забайкальском округе немало частей и соединений со славной боевой историей. То, которым тебе предстоит командовать, отличилось в гражданской войне, на Халхин-Голе и в войне с Японией.

Разговор зашел о ракетном оружии, о новых требованиях в обучении и воспитании личного состава. В то время только вырабатывалась тактика и стратегия использования этого оружия. С запада дули студеные ветры холодной войны. Нам открыто угрожали атомной бомбой.

–  Как командиру соединения, сообщу: недавно стоялось совещание. Речь шла о новых методах ведения боевых действий, о влиянии новых видов оружия на ведение современного боя. Я тоже поделился своими мыслями. Для пользы дела разрешаю ознакомиться с моим выступлением…

В то время для нас, командиров больших и малых воинских коллективов, этот вопрос был новым и сложным. Ознакомление с выступлением маршала Жукова дало мне очень многое. Здесь были глубокие мысли о тактике и оперативном искусстве, об обучении и воспитании личного состава в условиях развития новых видов оружия, содержалась критика поспешных выводов на этот счет, давалась политическая оценка планам американских империалистов, пытавшихся атомно-ядерным шантажом устрашить Советский Союз. Сейчас это все широко известно. Но в то время почти в каждом выводе содержался элемент новизны. И я был благодарен маршалу за оказанное мне большое доверие. Это помогло в будущей моей работе.

Прошло некоторое время, и министр обороны Г.К.Жуков снова вспомнил обо мне. Снова вызов в Москву, новое, более трудное задание. И новый район страны.

Каждая новая встреча с Георгием Константиновичем обогащала, помогала масштабнее оценивать события, чувствовать всю значимость дела вооруженной защиты Отечества. В дальнейшей моей службе, во время учебы в Военной академии Генерального штаба я не раз вспоминал маршала Жукова, его волевой, целеустремленный характер, беспредельную преданность родной Коммунистической партии, своему народу.

«И РОДИМЦЕВ ОЩУПЫВАЛ ЛЕД…»

И без кожуха

Из сталинградских квартир

Бил «максим»,

И Родимцев ощупывал лед.

И тогда еле слышно сказал командир:

–  Коммунисты, вперед! Коммунисты, вперед!

А.Межиров

Большой автономный траулер «Генерал Родимцев» прибыл из Николаева в Мурманск для пополнения тралового флота.

Узнав эту новость из газет, я обрадовался новой встрече с героем Сталинграда, командиром прославленной 13-й гвардейской ордена Ленина, дважды Краснознаменной, орденов Суворова и Кутузова Полтавской стрелковой дивизии.

Славную жизнь прожил Александр Ильич Родимцев. И я горжусь тем, что в послевоенный период нас свела армейская служба, и мы несколько лет шагали рядом…

Осенью 1963 года меня вызвали в Москву для получения нового назначения. Главнокомандующий сухопутными войсками принял меня в своем кабинете. Кратко сообщил о моем назначении заместителем к А.И.Родимцеву, который в то время командовал соединением.

После войны я окончил академию, командовал частями и соединениями, работал на ответственном посту в объединенном штабе стран Варшавского договора. Для меня было большой честью стать заместителем у А.И.Родимцева. Того Родимцева, который сражался в рядах бойцов интернациональных бригад, пришедших на помощь революционной Испании, ходил в атаку со знаменитым комбригом Энрике Листером, дружил с легендарным генералом Лукачем - венгерским писателем-коммунистом Мате Залкой, не раз беседовал с пламенной Пассионарией - Долорес Ибаррури.

Александр Ильич Родимцев стал Героем Советского Союза еще до войны. Но я впервые услышал о нем в сорок втором. Когда в Сталинграде шли кровавые сентябрьские бои, гвардейцы Родимцева переправились через Волгу, а районе заводов, и сыграли решающую роль в боях 62-й армии генерала В.И.Чуйкова. Боевые действия 13-й гвардейской дивизии, ее стойкость и мужество служили защитникам Сталинграда ярким примером для подражания.

В те дни я был назначен командиром стрелкового полка, и меня очень заинтересовал опыт дивизии Родимцева, которая вела в городе ночные бои большими группами. Мы жадно изучали все, что писалось об этом в фронтовой газете. Информация, прямо скажу, была очень скупой. Но вывод для нас был ясен: врага можно и нужно бить в любое время суток. И ночь может стать хорошим союзником, если действовать внезапно, дерзко, стремительно.

Организуя бой за прочный узел вражеской обороны - пригород Сталинграда Песчанку, я воспользовался этими «козырями». Трое суток пытались мы расколоть этот крепкий орешек, но безуспешно. Тогда было принято решение атаковать противника ночью. Мы заранее разведали опорные пункты и подходы к ним, систему огня. И в полночь, без артподготовки и криков «ура!» полк стремительно, на одном дыхании, выскочив из траншей и окопов, бросился вперед. Противник обнаружил атакующих уже на окраине Песчанки. Орудуя штыком и гранатой, уничтожая врага автоматными и пулеметными очередями, роты очищали развалины домов, подвалы и быстро продвигались к центру пригорода.

Свой командный пункт я тогда разместил на мельнице. Как выяснилось позднее, именно здесь при обороне Царицына в 1918 году размещался наблюдательный пункт И.В.Сталина и К.Е.Ворошилова. Отсюда я и доложил командиру дивизии полковнику А.И.Лосеву о взятии Песчанки.

…Так что имя А.И.Родимцева говорило мне о многом. И я, естественно, с большим интересом ожидал встречи с легендарным военачальником.

Встреча была назначена на 15 часов 35 минут. Я прибыл чуть раньше назначенного времени. В приемной, кроме порученца, молоденького старшего лейтенанта, не было никого. Здесь действовало правило А.И.Родимцева: «Цените время!». Офицеры и генералы приходили к нему на доклад точно в указанные часы и минуты, поэтому в приемной никогда не было людей. Доклады он любил короткие, свои мысли выражал четко и ясно и этого же требовал от подчиненных.

Я переступил порог кабинета и представился. Из-за стола поднялся невысокий, сухощавый, с интеллигентным лицом генерал-полковник с двумя Золотыми Звездами Героя на груди и густыми рядами орденских планок. Седой ежик волос делал Родимцева похожим на ученого. Но это был военный ученый - подтянутый, организованный.

–  Жду, жду вас!
– с мягкой и доброжелательной улыбкой произнес Александр Ильич. Выйдя из-за стола, он протянул руку.- Знаю, товарищ генерал, что вы сталинградец. И буду рад с вами работать…

Осмотревшись, я отметил про себя, что кабинет имеет спартанский вид: рабочий стол, на котором ничего лишнего; чуть в стороне стол побольше, для работы с картами. Простая мебель, без мягких кресел и больших диванов. Чем-то фронтовым, блиндажным повеяло от этого кабинета.

Говорят - первая встреча впечатляет больше всего и может на долгое время определить мнение о человеке. Получасовая беседа с Александром Ильичем оставила хорошее впечатление, которое полностью подтвердилось годами нашей совместной службы.