Райский сад

Теперь он вспомнил все. Дэвид встал, окинул нежным взглядом загорелое тело Мариты, потом укрыл ее простыней, легонько поцеловал и, набросив халат, вышел в холодную утреннюю сырость, унося с собой образ спящей девушки. У себя в комнате он принял холодный душ, побрился, надел рубашку и шорты и отправился в свой кабинет. Возле комнаты Мариты он задержался и тихонько приоткрыл дверь. Постояв немного и посмотрев на спящую Мариту, он неслышно закрыл дверь и пошел к себе.

В кабинете он достал коробку новых карандашей и чистую тетрадь. Пять карандашей сразу заточил и принялся за работу. Он писал рассказ о своем отце и о том рейде в год восстания Маджи-Маджи, который начался с перехода через злополучное горькое озеро. Этот переход доконал их в тот день, и к тому моменту, когда начало всходить солнце, оказалось, что они не проделали и половины того пути, который можно было пройти лишь в темное время суток. Пришел день, а вместе с ним — миражи и невыносимое пекло.

К тому времени, когда за окном кабинета разгорелось утро и сосны загудели под сильным напором свежего восточного ветра, в рассказе закончилась первая ночь их похода. Они стояли лагерем у небольшого водопада в тени фиговых деревьев и ранним утром снова двинулись в путь вперед и вверх по длинной лощине, которая привела их к отвесному склону горы.

Дэвид заметил, что сейчас гораздо лучше понимает поступки отца, чем тогда, когда он писал этот рассказ в первый раз, и понял, какие нужно внести изменения для того, чтобы образ отца стал еще колоритнее. Повествование стало более многослойным, в нем появились новые оттенки и смысловые ходы. «Как же мне повезло, — думал Дэвид, — что у меня был такой необыкновенный отец».

Он писал легко и уверенно, память с готовностью подбрасывала ему предложения одно за другим, так что ему оставалось только записывать их, исправлять или вычеркивать — так, как если бы он работал над готовыми гранками. Он не потерял ни единой строчки, и многие предложения записывал, ничего не меняя.

К двум часам дня он написал и даже улучшил рассказ, на который когда-то потратил пять дней. Он приступил к следующему и наконец поверил, что сумеет вернуть все, что считал для себя навсегда потерянным.