Райское Местечко
Шрифт:
Изложить все эти соображения по-корнезиански мне было очень нелегко, и не уверен, что мне удалось развеять до конца все сомнения женщины. Ну, и, конечно, местные женщины в принципе гораздо проницательнее местных мужчин, которых очень волновало то, что они видели, но совершенно не интересовало, как это было сделано. Но не мог же я открыть этой милой даме главный секрет Земли и рассказать ей о существовании селферов!
Тем временем корнезианец выпил соце и поднялся с кресла. Поскольку он твердо стоял на ногах, видимо, ему действительно стало лучше. Мы потихоньку, вышли в парк, мужчина и женщина, попрощавшись, направились к стоянке глайдеров, а я вернулся на пляж пройтись по берегу и полюбоваться закатом солнца, абсолютно не представляя
Я не прошел по берегу и километра, как звякнул коммуникатор.
– Алекс, ты где? – спросила Мелисса.
– Гуляю по пляжу.
– Что ж ты не подошел после спектакля?
– Мелисса, я не хотел вас беспокоить. Да вам и не до меня было!
– Опять «вам»?
– Ну… Мелисса…
– Алекс, я не твоя прабабушка! И ты для меня не просто мой офицер! Ладно, я вот почему тебе звоню. Через полчаса начнется «разбор полетов». Собираемся в большом конференц-зале научного городка. Чтобы туда попасть, войди в любой лифт и, когда будешь там один, набери на табло код «749мжя», тогда лифт спустит тебя на нужный подземный этаж. Садись в любую кабинку монорельса и задай маршрут «268БЗ». Смело заходи в зал и сразу подойди ко мне.
Я направился к ближайшему входу в корпус, пытаясь сообразить, что имела в виду Мелисса, говоря, что я для нее не просто ее подчиненный офицер. Мне – что, предстояло сегодня играть роль поклонника Нади? Или она считает, что после того, что мы пережили с ней в лесу Табы, после того, как я познакомился с Майклом, нас связывают особые, действительно дружеские отношения? И относится ко мне теперь иначе? Как к другу? Другу ее и Майкла? Дружба, конечно, хорошо, но сердце мое хотело иного…
В этих размышлениях я спустился в подвал и только в кабинке монорельса вспомнил, что Мелисса поручила мне во время представления наблюдать за залом, а я ни разу так и не отвернулся от сцены! И что я теперь скажу? Что не сумел выполнить простое задание?
Делать нечего. Надо сразу признаться Мелиссе.
Я вошел в конференц-зал и остановился. Возможно, пришли еще не все приглашенные, но зал был рассчитан на сотни человек, так что пришедшие удобно располагались на первых рядах в центре амфитеатра.
Конференц-зал был похож на обычные учебные аудитории, но был гораздо просторнее и удобнее. Вместо традиционных студенческих скамей на широких ступенях амфитеатра свободно располагались кресла-трансформеры, рабочие столы-пюпитры были гораздо шире обычных и изобиловали встроенной техникой. Понятно, что научные работники, устраивающие здесь свои заседания, не чужды были определенной доли сибаритства. Заседать в подобных условиях можно было не часами, а сутками.
Оформление зала по сравнению с другими помещениями зданий курортного комплекса было довольно скромным и рациональным: темные деревянные панели стен и яркое рассеянное освещение создавали рабочую остановку. Уникальным был только потолок, наклоненный к огромному дисплею на передней стене. Он представлял собой рельефную географическую карту Корнезо, но и это было, в первую очередь, очень рационально: карта планеты всегда была «под рукой», вернее, над головой.
Я поискал глазами Мелиссу, но сначала увидел майора Розетта, который поднялся со своего места и помахал мне рукой. У помощника Адмирала было удивительное умение приходить мне на помощь в затруднительных ситуациях. Видимо, для исполнения его рабочих обязанностей подобные качества были совершенно необходимы. Георг мне нравился, он был умный и доброжелательный человек с большим чувством юмора и тактом. Не случайно он проработал с Мелиссой уже несколько лет.
Георг занимал место слева от Мелиссы, которая сидела в самом центре первого ряда. Я подошел к ним и поздоровался с Георгом. Мелисса показала мне свободное место справа от себя. В зале, как я заметил, были только селферы, которых
я уже почти всех знал в лицо, посол Иван Вильсон с двумя своими сотрудниками и офицеры Департамента «К». Мне было немного неловко, я не знал, как они воспримут появление постороннего фактически человека в непосредственной близости к Адмиралу. То, что Мелисса сегодня находится в своем привычном облике Адмирала, а не в маске Нади, было для меня чем-то проще, а чем-то – сложнее. Я ведь не стал еще полноправным членом команды, которая готовила операцию, и статус мой был не то что остальным, но и мне самому пока не ясен.Перед Мелиссой на столе стоял гравиподнос с едой и большим количеством сосудов с напитками. Большая часть тарелок уже была пуста, и сейчас Мелисса доедала очередной бифштекс, запивая его каким-то соком.
– Уф,- сказала Мелисса, покончив с бифштексом,- стало немного легче. Сейчас съем еще штучки три бананов и смогу спокойно работать.
Я в очередной раз поразился Мелиссе: после того, ЧТО она почти два часа проделывала на сцене, можно было бы, будь она хоть трижды селфером, позволить себе отдохнуть до утра, а не проводить очередное совещание!
До назначенного времени оставалось меньше пяти минут, и, когда Мелисса приступила к бананам, я решился к ней обратиться:
– Мелисса, я виноват. Я за весь спектакль ни разу не взглянул в зал, и не знаю, что там происходило. Я просто не мог оторваться от действия. Балет получился потрясающий! И хотя я видел все постановки с участием Нади Назаровой – я не сказал, конечно, СКОЛЬКО раз я их смотрел,- я не мог представить себе ничего подобного! Просто фантастика! И постановка, и исполнение! Но задание я не выполнил, прошу прощения!
– Что ж теперь делать, жаль. Но сейчас мы посмотрим записи, и все будет понятно.
– Зато после спектакля я кое-что заметил!
И я рассказал ей о своих наблюдениях и о разговоре с семейной парой корнезианцев в фойе.
– Очень интересно. Расскажешь об этом во время обсуждений. Наконец все приглашенные собрались. Георг отслеживал их по списку и, когда все были на месте, закрыл двери зала.
Мелисса взяла слово. Она говорила, не вставая с места, но оборудование конференц-зала обеспечивало появление на экране изображения выступающего и прекрасную слышимость.
– Прежде всего хочу познакомить членов штаба операции с нашим новым сотрудником. Александр Владимирович Комаров, капитан первого ранга, последнее место службы – капитан транспорта «Джо Паркер», переведен в Департамент Патруля и Разведки, в отдел спецопераций. В настоящее время он находится в моем личном распоряжении и привлечен к участию в, нашей операции с полным допуском и неограниченными правами, Александр Комаров – праправнук Елены Солнцевой, он – Потенциал, веду его лично я.
Мое лицо крупным планом неожиданно для меня появилось на экране. Мне показалось, что вид у меня был глуповатый. Но возникший в зале легкий гул был вполне доброжелательным. Я решил, несмотря на картинку на экране, встать и, повернувшись к залу, слегка поклонился собравшимся. Может, это было и не совсем по уставу, но отец много рассказывал о хороших манерах былых времен, повторяя старинную русскую пословицу: «Маслом кашу не испортишь». По реакции зала я понял, что поступил правильно.
Когда я сел, то почувствовал определенное облегчение. Теперь мой статус был понятен и мне, и всем участникам операции. Конечно, я не ожидал формулировки «полный допуск», не говоря уже о неограниченных правах, но Мелисса – начальник, ей виднее. Надо будет спросить ее, что входит в понятие «неограниченные права». Видимо, убийство в случае опасности для жизни в это понятие входит… «Интересно,- подумал я,- а приходилось ли кому-то из присутствующих здесь людей, не селферов, понятно, хоть раз в жизни убивать?» И очередной раз удивился тому, что не испытываю по поводу совершенного убийства никаких угрызений совести, скорее наоборот… Да, я чувствовал, что совершил тогда правильный поступок.