Райское Местечко

База-2, о чем я уже читал в краткой справке, располагалась в красивой горной долине. Но я не слишком любил местности, где отсутствовала линия горизонта и был виден только маленький кусочек неба. Так что, несмотря на возможность находиться там без кислородной маски, эта база меня тоже не очень привлекала.

А вот База-3 находилась в умеренном поясе, и мне сразу захотелось там оказаться. Большие и малые озера с чистейшей водой, протоки между ними, смешанные леса, пологие холмы, поросшие сосновым лесом, луга, пестрящие полевыми цветами… На берегах были разбросаны небольшие коттеджи, а между ними попадались строения побольше, нечто вроде культурно-развлекательных центров и баз снабжения с посадочными площадками, способными принять даже средний катер.

Ну, а База-4 располагалась на отрогах горного хребта на самом южном материке Зарины. На территории базы находилась не очень высокая гора, пятитысячник, так что и снегов, и льдов, и альпийских лугов, и горных лесов на Базе-4 было вдоволь. Большой крытый каток, лыжные трассы, трамплин, альпинистские маршруты, пещеры, горячие ключи… Возможности – на любой вкус! Но мне больше понравился озерный край…

После Марты слово взяла Майя. Она рассказала о системе Зар. В ее рассказе было много интересного о системе, исследования которой были в самом разгаре, но практически все я знал уже из справки, выданной мне корабельным компом.

Майю сменил Главный инженер верфи. Задумавшись о своем, я упустил его имя. Верфь-17 была одной из крупнейших верфей и производила всю номенклатуру военных космических судов и их вооружения, за исключением самых больших кораблей класса «Суворов», к которым относился и мой, бывший мой, «Джо Паркер», и лайнеры, летавшие по трассе Земля-Корнезо. Большие корабли строились на двух специализированных верфях, одна из которых находилась в Солнечной системе, а другая, военная – неизвестно где, в какой-то системе, подобной системе Зар.

Доклад Главного инженера носил самый общий характер, чтобы присутствующим было проще определиться, что они хотят посмотреть. На подробный осмотр всей верфи понадобилось бы, скорее всего, больше месяца.

Сначала я хотел посмотреть цеха, где использовались нано и пикотехнологии. Но когда я увидел это производство на экране, решил не тратить время на их посещение. В огромном помещении длинными рядами тянулись установки с герметично закрытыми чанами, в которых из растворов с зародышами вырастали готовые детали, узлы, схемы… Ничего интересного.

А вот лаборатории, где Влад создавал новые материалы, меня заинтересовали. Цеха работали по уже отлаженным технологиям, а в лабораториях Влада собирались из отдельных атомов совершенно новые структуры, никогда не существовавшие в природе и обладающие точно заданными свойствами, подчас совершенно невероятными. Полые углеродные микросферы, структуры из мезоатомов, углепластовые бронеплиты, абсолютно прозрачные и абсолютно отражающие, и бог знает что еще, названий чему я не знал…

Я вспомнил! Конечно же, именно по учебнику Влада в Академии нам читали курс «Материалы космической техники»! Интересно, как далеко он ушел в своих исследованиях за прошедшие четверть века?

После докладов начали формироваться группы «по интересам».

Я подошел поближе к Владу, но оказалось, что он никого в свои лаборатории пускать не собирается, поскольку там находится оборудование не только уникальное и чрезвычайно дорогое, но и весьма опасное. Только инструктаж занял бы несколько часов, но и после этого к каждому посетителю необходимо было бы приставить индивидуального провожатого, а вернее, надсмотрщика. Даже селферам Влад отказал, заявив:

– Знаю я вас! Ничего вы, конечно, не боитесь, и ничего страшного с вами не случится. А вот относительно своих установок я этого сказать не могу. Аппаратура у меня тонкая, а покрутить ручки и пальцами куда-нибудь потыкать вам, умникам, непременно захочется.

Селферы демонстративно возмущались, посмеиваясь, и всячески заверяли Влада, что все они вполне разумны и дисциплинированы. Но Влад твердо стоял на своем: «Никого не пущу, даже Адмирала».

Мелисса, надо сказать, в лаборатории Влада и не рвалась, она о чем-то тихо беседовала с парой оружейников и потом незаметно удалилась с ними. Кое-кто спохватился: «А кто же отведет нас в оружейные цеха?», но было уже поздно. К Владу же подошел Майкл, прекратив шутливую перепалку между селферами, и Влад с Майклом углубились в обсуждение конкретных проблем.

Майкла интересовало, какие есть возможности для повышения вязкости материала корпусов кораблей без ухудшения их других конструктивных характеристик. Влад стал немедленно рисовать в своем комме какие-то графики и чесать в затылке. Наконец он радостно улыбнулся и заявил, что три процента – это реально, а может, и все четыре. Майкл покачал головой и сказал, что хотелось бы больше. Потом он понизил голос, и я уловил только: «протоны… -частицы… сильное взаимодействие… толщина слоев… ?-проницаемость…» После этого они подозвали одного из селферов, Олега, известного физика-теоретика, который почему-то летал на Корнезо. Может быть, развеяться и отдохнуть, временно сменив род занятий? А может, он просто был относительно свободен и согласился поучаствовать в благородной миссии? В конце концов, имеет право теоретик на какое-то время оторваться от своих сугубо теоретических проблем и позаниматься вопросами практическими? Но, похоже, и здесь Майкл с Владом решили его слегка поэксплуатировать по его непосредственной специальности.

Тем временем образовалось несколько групп, которые собрались прогуляться по верфи. Я присоединился к группе Главного инженера.

Мы вышли в один из широких радиальных коридоров, разместились на двух гравиплатформах и отправились в поездку по тоннелям и переходам. Главный инженер объяснял, мимо чего мы проезжаем, и кратко комментировал происходящее.

Из того, что мы увидели, наибольшее впечатление на меня произвели сборочные цеха, занимающие по нескольку этажей каждый в огромном цилиндре, соединенном двумя транспортными тоннелями с производственной зоной верфи. Внутри цилиндра была труба центрального ствола с грузоподъемниками, трубопроводами и кабелями. В каждом сборочном цехе на многокилометровых транспортерах, обвивающих многоэтажной спиралью центральный ствол, ползли, казавшиеся издалека совсем небольшими, конструкции, которые по мере продвижения обрастали аппаратурой и деталями. На финише эти конструкции превращались в готовые к полету катера, боты, крейсеры и другие модели космических судов…

К концу поездки все были переполнены впечатлениями и мечтали только перекусить и выспаться.

На следующий день после завтрака началось формирование групп для отправки на базы отдыха. Я спросил у Мелиссы, куда летим мы, чтобы собрать вещи, соответствующие предполагаемому типу отдыха. Мелисса осторожно задала мне встречный вопрос:

– А куда хотел бы отправиться ты?

– Лично я предпочел бы отдохнуть на берегу озера, на Базе-3, но полечу туда, куда ты скажешь.

– Отлично! Наши желания совпадают! Летим в «Озерный край»!

– Мелисса, в твоем видении было озеро? Почему ты мне сразу не сказала?

– Нет, озера не было, однако все было очень похоже на территорию Базы-3. Но я тебе уже пыталась объяснить, что с проскопическими видениями надо обращаться очень осторожно, ничего нельзя специально «подгонять» под картинку, все должно сложиться естественно. Никого из тех, кого я «видела», я не приглашаю специально лететь с нами. У каждого должна быть свобода выбора.

– Мелисса, я не понял, а что такого особенного было в той картинке? В тот момент что-то случилось? Или чувствовалась какая-то опасность?