Райское место убийства

– От меня не убежишь, – сказал он, и это прозвучало как будто бы совершенно равнодушно. – я же обещал, здесь будет тепло, хорошо… Правда ведь тебе хорошо? И солнце греет. Я же знаю – ты любишь солнце. Может даже подзагоришь чуть-чуть. Отнести тебя снова на берег, на песок? Хотя нет, лучше позднее, скоро самый полдень и загорать в это время вредно. Так что наслаждайся пока здесь – жизнью и ароматами цветущей земляники.

Теперь Света совершенно другими глазами смотрела на этот кусочек мира, который её окружал – думала, а вдруг Ярослав правда её убьёт? Ведь бывает же в самом деле такое: люди долго встречаются, любят друг друга или даже живут вместе, а после между ними что-то происходит такое странное, отчего один человек вдруг убивает другого. А может такое странное было изначально в их отношениях, только никто не замечал, не улавливал, потому что любовь заглушала всё, и разумеется – заглушала даже страх.

– Ну всё, пора… Готова? – спросил Ярослав так, как будто они вместе собирались в поход, назад пути из которого уже не было.

Тем не менее он будто подбадривал… Так что она даже сразу не поняла, о чём это он.

Всё время поворачивать голову в его сторону было неудобно, и связанная девушка продолжала лежать в одном положении. Он же расхаживал по поляне кругами вокруг неё. Приблизился, погладил лежащую по плечу. И тотчас включил болгарку.

– Я быстро, ты не бойся, – прокричал он в самое её ухо. – зажмурься… Представь, ты ведь подстригаешь ногти, когда они вырастают у тебя слишком длинными, вот и я укорочу тебе пальчик, он правда торчит у тебя как-то нелепо.

В следующую секунду девушку пронзила боль – такая ужасная и сильная, что она почувствовала её всем телом, ноги при этом свело судорогой, в ушах зазвенело от включенной работающей адской машинки и от этой боли, охватившей её до самой макушки, она почувствовала, как теперь даже волосы, раскинувшиеся по траве вокруг её головы, будто зашевелились и вспотели. Капельки пота текли по её лбу, затекая в глаза, ещё через секунду она вспотела и вся сама, хрипло застонала, потому что кричать не могла. Но если бы ей это удалось, крик бы в самом деле был страшен.

– Сейчас всё будет хорошо, сейчас мы остановим кровь, – проговорил, суетясь возле неё, Ярослав. – однако красивый был пальчик, оставлю его себе на память – будет мне талисманом. Или оставить его тебе?

До Светы теперь только дошло, что в самом деле он отрезал её мизинец – почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

– Нет, нет, не умирай, ещё слишком рано, – закричал он. – у меня есть обезболивающее, сейчас всё будет хорошо… Насчёт талисмана я пошутил. Когда мы вернёмся, я отвезу тебя к лучшему хирургу, и он пришьёт тебе палец, так что ты даже забудешь, что когда-то его не было на месте.

Свету тошнило.

Крики птиц теперь раздавались как будто бы далеко-далеко, и оттуда же, издали, звучал голос мужчины, которому она когда-то верила и которого любила. Она не понимала, что он говорит теперь, и не понимала, как такое вообще могло произойти – причём именно с ней.

В следующую минуту он правда поставил ей какой-то укол и стало легче, тем не менее дурнота не проходила. Теперь в таком же дурном сне она чувствовала его заботливые руки, и даже понимала – он перевязывает ей палец, пытаясь остановить текущую из раны кровь.

– Просто так было нужно, – участливо объяснил он. – чтобы ты меня боялась… А без этого не интересно играть. Ты ведь тоже хочешь поиграть? Страх и любовь всегда так тесно соединены друг с другом. И ещё боль, потому как ведь невозможно любить другого человека и не причинять ему страдания.

Сейчас Света заплакала. Беззвучные слёзы стекали по её щекам и заполняли глаза, так что всё вокруг виделось мутным и будто не настоящим, как расплывчатые картинки неудачных фотографий.

– Ой, да ты вся вспотела, наверное хочешь искупаться, – сказал вдруг Ярослав. – давай я отнесу тебя на берег.

И он в самом деле поднял её на руках и понёс – снова через те же кусты шиповника.

…Снова колючие ветки царапали её голые руки, однако эти царапины казались мелкими и вовсе не болезненными. Видимо обезболивающий укол, который поставил ей мужчина, действовал не слишком сильно, потому что боль снова возвращалась и теперь прямо пульсировала по всей руке.

Он донёс её до озера и положил в воду – скорее всего от боли у неё случился жар, потому что вода теперь показалась ледяной, будто зимой её опустили в прорубь. Девушка застонала, а ветер в следующую минуту накрыл её всю волной: вода затекала в нос, в рот, но почему-то теперь это казалось даже приятным, может быть хотелось захлебнуться и утонуть прямо сейчас, лишь бы не терпеть то, что творил над ней её мучитель, и лишь бы избежать какого-либо ещё неведомого и страшного продолжения, уготованного ей.

– Купайся, купайся, – повторял мужчина, и его слова по-прежнему доносились будто бы откуда-то издали. – кстати сказать, многие всегда на мелководье ложатся именно на дно – если не умеют плавать, а ты ведь как раз не умеешь.

Вода постепенно переставала казаться слишком холодной, и Света как будто даже испытывала какое-то наслаждение, окутываясь этими прохладными волнами – тело её становилось неожиданно лёгким, боль в самом деле отступала, и сознание как будто начинало понемногу проясняться.

– Всё для тебя, дорогая, – улыбнулся Ярослав. – но ты уже слишком долго находишься в воде, можешь простудиться. Я знаю, ты очень часто простываешь, поэтому пора на берег – сохнуть.

Он наклонился к ней, поднял её на руках и положил рядом с кромкой воды на песок. Теперь вода изредка касалась её ног.

– Тоже, пожалуй, искупаюсь, – сказал мужчина и зашёл в воду.

Света нашла в себе силы, чтобы приподняться и посмотреть на него – смотрела и смотрела, прямо сверлила взглядом, думая между прочим, что вот если он сейчас утонет, она здесь тоже непременно умрёт. Но и если не утонет, она явно умрёт тоже. Однако это будут две совершенно разные смерти…

***

Поплавать он любил, и даже если никогда не заплывал слишком далеко, порой очень долго мог плавать вдоль берега туда-сюда. И сейчас вот так стал плавать, явно наслаждаясь своим здоровьем и своей силой. Света завидовала ему. Теперь даже упрекала себя, что всё-таки не пришибла его тем огромным камнем, когда они только приплыли сюда, упустила этот свой маленький шанс на спасение. И пусть она не умела управлять моторной лодкой, всё равно получилось бы найти какой-нибудь способ добраться до берега – хоть на чём. Но сейчас уже не было никаких вариантов спасения.

Несмотря на то, что минул полдень, солнце припекало очень сильно, однако в том состоянии, в каком находилась сейчас девушка, это вовсе не радовало. Она снова почувствовала подкатывающую дурноту. Подумала, как хорошо было бы сейчас просто позагорать и отдохнуть на берегу, поболтать, искупаться по-человечески и в беззаботном настроении вернуться обратно. Удивлялась, что может о чём-то думать вот так вот – связанная по рукам, по ногам и с отрезанным мизинцем.

Вскоре Ярослав вышел из воды, раскинулся рядом с ней на песке, не постелив ничего. Она хотела бы сказать ему, что совсем не хочет загорать – повернулась, застонала.