Райское место убийства
Шрифт:
– Что, позагорала уже? Перевернуть тебя? Как ты это делаешь на пляже с подружками, – участливо сказал он и подошёл. – все твои желания, любимая. Они ведь наверняка будут последними.
Он перевернул её на живот, прямо всем лицом уткнув в песок, но она не смогла пошевелиться и отвернуться – да в общем, каким образом теперь лежать казалось вовсе не важным. После он снова лёг рядом.
– Помнишь, как мы клялись друг другу в вечной любви, как обещали до самого конца быть вместе, – проговорил он и теперь в этом его тоне вдруг прозвучала даже злоба.
Света притаилась, слушала.
– Так вот, – продолжал он. – я в самом деле буду с тобой до самого конца, я тебя тут не брошу, можешь не переживать.
Об этом девушка и не переживала – точнее
В самом деле она всегда сильно любила солнце, и понимая, что может быть это последние минуты пребывания в его лучах, не могла наслаждаться им как прежде – от этого досада и отчаяние переполняли, а где-то вдали продолжал раздаваться голос Ярослава, который говорил с ней, даже повторяя теперь снова и снова своё обещание привезти её в это райское место, рассказывал, как на острове будет тепло, хорошо…
– Тебе ведь в самом деле сейчас хорошо? И в самом деле тепло? Я ведь никогда тебя не обманываю, – твердил он. – правда тепло, хорошо… Тепло… Хорошо…
Однако она понимала – это не он сейчас говорит с ней.
Он молчал, а её болезненное сознание зачем-то снова и снова напоминало ей эти его слова. Он также, как и она, лежал, уткнувшись лицом в песок – и уж точно сейчас наслаждался теплом… И ему в самом деле было хорошо.
***
Прошло неизвестно сколько времени – Света не могла уже контролировать ни минуты, ни часы. Но явно день был на исходе, потому как невозможно ведь ему было длиться бесконечно, и так он уже продолжался чересчур долго – наверняка был самым долгим днём в её жизни. По крайней мере никогда ещё так отчётливо она не осознавала каждый миг – а каждую следующую секунду ощущала своё присутствие в этом мире всё меньше и меньше. Но всё вокруг отдалялось вовсе не потому что она пребывала в полу-сознании, а потому что чувствовала – что-то другое, но явно не её тело, начинает подниматься над этим миром: и над песчаным и поистине райским берегом, и над всем островом.
Ярослав похоже даже задремал, а когда очнулся, всполошился:
– Вот и день прошёл, – сказал он. – с ночёвкой останемся?
Он спрашивал так, будто она в самом деле могла ответить.
– Молчишь… Молчание знак согласия, – продолжал он свой странный монолог. – помнишь, я ведь обещал тебе, что ты останешься с ночёвкой. А мне всё-таки придётся уехать домой.
До Светы понемногу дошло сказанное им: и даже не просто при этом охватил страх, а какая-то животная жуть: остатки того, что ещё теплилось в её теле, сжались и задрожали – может это была душа, кровь или сама жизнь, но девушка теперь окончательно осознала наступивший предел и свою обречённость.
– Ты не переживай, утром я вернусь, – продолжал Ярослав спокойным тоном. – что привезти тебе к завтраку?
Тогда на какой-то миг Света подумала, что может быть он её в самом деле освободит…
Может он просто заигрался, но вскоре одумается и утром всё будет иначе – он заберёт её отсюда и всё будет хорошо. Она очень хотела сказать ему, что завтрака не надо, что лучше она позавтракает дома, и уж скорее бы до туда добраться. Сразу даже представила аромат кофе, который варила утрами на молоке, вспомнила своё любимое галетное печенье, на которое любила намазывать жидкий плавленый сыр. Заплакала.
– Ну-ну, не надо, – сразу же заметил её слёзы Ярослав. – ночи ведь всегда проходят очень быстро. Я могу исполнить любое твоё желание и привезу к завтраку всё, что захочешь. Абрикосов? Клубники? Турецкая уже поспела – я видел, продаётся на рынке.
Он как и в прошлый раз взял её на руки и понёс обратно в глубь острова.
Она умоляющим взглядом пыталась поймать его взгляд. Но он не смотрел больше ей в лицо. Теперь вдруг снова как ни странно надежда затеплилась в её сердце и она стала видеть в Ярославе своего спасителя. А вдруг что-нибудь случится с его лодкой или с ним самим и он завтра не вернётся сюда?
Вдруг на трассе попадёт в аварию… Мысли о том, что он может просто забыть о ней, даже не приходили в голову – нет, он точно так не поступит, да и разве можно забыть её тут связанную и одну.Теперь он пронёс её мимо той самой роковой земляничной поляны.
Когда девушка посмотрела на зелёные кусты внизу, ей почудились спелые ягоды. Тотчас она опомнилась и поняла – так быстро они не могли поспеть, догадалась, что это по листьям разбрызгалась её собственная кровь. Отвернулась. Снова её замутило, видимо действие обезболивающего лекарства закончилось совсем, потому что она почувствовала, как боль возвращается с новой силой.
Мучитель принёс её в какое-то укромное место, где деревья склонялись низко-низко, образуя своими ветвями своеобразную нишу, внизу трава была или скошена, или сильно примята.
– Я здесь обычно ночую, – сообщил Ярослав. – прямо сюда вот ставлю палатку, так что уступаю тебе это своё любимое место – здесь правда совсем спокойно и безопасно. Ни один дикий зверь не подступится. Хотя признаться честно, здесь нет никаких диких зверей.
Ярослав хохотнул своим беззвучным вкрадчивым хохотом. Света тем временем подумала, что если здесь и есть какой дикий зверь, так это сам Ярослав.
Он положил её на траву, которая здесь почему-то оставалась ещё влажной: видимо из-за густой листвы на ветках деревьев солнце совсем не проникало сюда и трава не успела просохнуть после недавних дождей и ночной росы.
– Кстати, сегодня обещают холодную ночь, как бы ты у меня не простудилась, – цинично и вкрадчиво проговорил Ярослав. – так что, пожалуй, я тебя накрою, ты ведь наверняка не хочешь простыть.
С этими словами он вытащил из кустов большой кусок брезента, явно заранее приготовленный и спрятанный здесь.
– Спокойной ночи, любимая, – прошептал ласково. – хотя ведь явно ты не будешь спать, поэтому подумай на досуге, почему с тобой стряслась такая беда. Ведь у всего в жизни есть причины – не сомневайся в этом. У всего! Ни один здравомыслящий человек не станет ни за что вот так мучить другого.
Говорил Ярослав это серьёзным тоном – так, будто они находились где-нибудь в деловом офисе и сидели за столом переговоров. Света однако в этот момент подумала, что какое-либо здравомыслие здесь вовсе неуместно, всё больше она убеждалась – Ярослав свихнулся окончательно.
Теперь он накрыл её брезентом всю с головой – лишь по краям остались маленькие просветы, через которые для неё проникал воздух, и она подумала, что вовсе не из-за какой-то циничной заботы укрыл он её этой дрянью, а явно на случай, если на остров приплывёт за это время кто-нибудь другой, тогда ни за что никто не сможет её тут найти.
***
Потом он ушёл, и она слышала, как взревел мотор лодки…
Какое-то время этот звук раздавался равномерно и близко, хотя как-то странно перемещался, и Света догадалась – это он проплыл на лодке вокруг острова: видимо желал убедиться наверняка, что здесь точно нет никого больше. Вскоре звук мотора стал отдаляться, зазвучал тише, ещё тише и затих совсем, исчезнув где-то далеко, где мог находиться только тот берег, с которого они приплыли.
В отчаянии Света подёргала руками и ногами – прочные верёвки были завязаны очень крепко, так что освободиться никак не получилось бы, да и сил оставалось совсем мало для подобных движений. Единственное, что она ещё могла, это просто хоть немного держаться за свою жизнь, хотя отчаяние и паника уже не позволяли ей ни о чём думать. Тогда она захотела помечтать – представила, как сейчас вместе с Ярославом они вернулись бы обратно на берег, загоревшие, накупавшиеся и весьма довольные друг другом… Поехали бы домой с радостными мыслями о том, что всё лето у них ещё впереди и планируя, как множество раз они приплывут на этот остров и даже обязательно по правде с ночёвкой, когда здесь по-настоящему будет тепло и хорошо, вода прогреется и пляжный отдых будет в самом разгаре. Тогда не случится ничего плохого, а все будут здоровы и счастливы.