Разбитое сердце Адрианы

Я медленно поднимаю трубку, все еще в полусонном состоянии, и слышу голос своего сотрудника. Он говорит что-то о моём брате и складе. Моё сердце замирает от неожиданности. Я сажусь на краю кровати, прислушиваясь к каждому слову, произнесенному в той трубке. Мои мысли смутно начинают собираться воедино, пока я пытаюсь понять, что происходит.

– Повтори, - рявкаю я.

– Господин Гутьеррес, Давида обнаружили на северном складе. Он скупал огромную партию оружия.

– Причину выяснили?

– Да и нет. Мы перехватили поставщика. Он начал заливать, что это для перепродажи.

– Где Давид сейчас?

Тишина. Слишком долгая.

– Где он твою мать? – ору в трубку.

– Мы его потеряли…

– На кой хуй ты мне сдался, если не в состоянии выполнить свои обязанности?

– Господин Гутьеррес. Вам нужно приехать… - не дослушав, я сбросил звонок.

Через мгновение я быстро закрепил протез, двигаясь механически к шкафу за одеждой. Я забываю о завтраке и кофе, схватываю свой кошелек и ключи от машины, выходя из дома на улицу. Небо еще темное, улица пуста. Моя мысль только об одном – мне нужно добраться до склада как можно скорее.

По дороге я стараюсь успокоиться, сосредоточившись на дыхании и контролируя свои чувства. Нервные мышцы руки сжимают руль, пока я приближаюсь к месту назначения. Как только я подъезжаю к складу, увидев группу людей возле ворот.

Я выхожу из машины, смотрю на своего сотрудника и спрашиваю о Давиде. Он показывает на удаленный конец склада, и я начинаю быстрым шагом двигаться к нему.

Когда я зашел на склад, меня охватило странное чувство беспокойства. Я не знал, чего ожидать, но что увидел, ошеломило меня.

В углу помещения лежали четыре тела, раскинувшись на полу. Я сразу понял, что эти люди были застрелены прямо в лоб. Кровь обжигала мои глаза, а запах пороха витал в воздухе.

Я приблизился к телам, пытаясь понять, что произошло. Они были незнакомцами для меня, но судя по одежде и по тому, что лежали в куче, они были грузчиками.

– Где поставщик? – рявкаю на своих людей.

– Он в пристройке.

Когда я зашел в соседнюю пристройку, сразу увидел на стуле сидел избитый человек, и из всех сторон лилась кровь. Он был весь в синяках и царапинах, его лицо было искажено от боли, и кровь стекала по его телу, образуя лужи на полу.

Я подошел ближе и жестко обхватил избитого мужчину за плечо. Я задрал его голову другой рукой за волосы и посмотрел ему в глаза и увидел в них мольбу о помощи.

– Где Давид?

– Я…я не знаю. Я лишь продал оружие, - заверяет меня.

– Да что ты? И скажи на милость, почему ты жив, когда грузчиков перестреляли? Наебать не получиться.

– Я не знаю.

– Ладно. Поговорим по-другому, - ответил я, нанося первый дар.

Я слышал и ощущал звуки ударов, мерные и безжалостные, и они казались не принадлежащими мне, как будто это происходило в каком-то другом мире.

Его голова начала покачиваться от ударов, кровь стекала по лицу, заливая глаза. Он пытался защититься, но мой кулак продолжал падать, словно ничто не могло остановить меня и этот беспощадный поток насилия.

– Что-то вспомнил? – прервался я и задал вопрос.

Сбросив его со стула на пол, я начал наблюдать то, как он слабо дышит.

– Я ничего не знаю…

– Тогда мне не о чем с тобой говорить.

Я вытащил пистолет из кобуры, ощущая тяжесть и холод металла в моей руке. Дыхание его было испуганно, он лежал передо мной без сил, пытаясь даже не шевельнуться. Мои пальцы туго сжимали рукоять оружия, мое сердце билось быстрее, наполняя кровь адреналином.

Я направил ствол пистолета прямо на его лоб, видя его глаза, исполненные ужаса и беспомощности. Мне было так легко убивать, так легко лишать человеческой жизни. Я медленно нажал на курок, ощущая тяжесть пули, готовой ударить в цель.

Выстрел прогремел, пронзив мои уши, и капля крови начала стекать по лицу поставщика. Я испытал волну удовольствия и адреналина, ощущая мощь, которой я обладал над жизнью и смертью.

Я наслаждался этим моментом, смотря на тело передо мной, наслаждаясь запахом пороха и своей победой.

– Зачистить тут все, - бросил приказ.

– Хорошо.

– Сколько кейсов было погружено? – задаю вопрос, убирая пистолет.

– Семьдесят пять, но также были ящики, возможно, там были винтовки, - отвечает он, закуривая сигару.

Твою мать. Это сто пятьдесят пистолетов. Блять. Куда столько?

Я выхожу со склада, беру ключи от машины, открываю дверь и сажусь за руль. Включаю зажигание, завожу двигатель и с оглушительной скоростью начинаю мчаться по дороге домой.

Мне не терпится добраться до своего дома, где меня ждет спокойствие и отдых. Где я смогу услышать голос Адрианы. Под воздействием адреналина, я не удерживаю себя и нажимаю на педаль газа еще сильнее.

Наконец, я прибываю домой. Разблокировав дверь, я сбрасываю ботинки и кидаясь на диван. Сжимая кулак, я с громким ударом бью по журнальному стеклянному столику. Стекло разлетается во все стороны, порезав мою руку до крови.

Боль пронзает меня, но я не останавливаюсь. Я продолжаю разбивать стол, выпуская всю накопленную злость и разочарование.

– Я найду тебя мразь, - рычу самому себе.

Обрабатывая порез, я почувствовал резкую боль, но сдержал крик, сосредоточившись на остановке кровотечения. Когда наконец-то удается остановить кровь, я иду к кровати и сажусь на нее, чувствуя слабость от потери крови.

Нервно набирая номер Адрианы, я ждал, пока трубка звучит без ответа. Сердце начало биться сильнее, когда, наконец, она взяла трубку, облегчение залило меня.

– Адриана? – шепчу я.

– Нет. Это Офелия. А вы кто? – услышав голос Дочери, сердце налилось теплом.

– Это Матео.

– Матео? – переспрашивает малышка.

– Забыла уже? – негодую я.

– Нет, я помню тебя, просто удивилась, а когда ты приедешь. Ты нас бросил? – шепчет последние слова, от которых сердце разрывается на куски.

– Конечно, нет. Я уехал по работе. Скоро приеду.

– Правда?

– Да.

– Офелия с кем ты говоришь? – раздается голос Адриана. – С Матео, - отвечает дочка.

На несколько секунд образуется тишина. – Матео? – раздается любимый голос.

– Здравствуй Адриана, как ты?

– Где ты, с тобой все хорошо? – спрашивает она, не удостоив ответить на мой вопрос.

Усмехнувшись, я откидываю голову на подушки, наслаждаясь моментом. – Все хорошо. Осталось решить последнее дело.