Разбитое стекло

– Судя по вашему взгляду, вы его уже приняли, – заметил Альберт Валентинович и кивнул в сторону своего молодого друга: – Макс, ты долго будешь испытывать мое терпение? Или все же нальешь вина?

Так начался легкий и приятный день в поселке Сосновый бор. Когда посиделки на свежем воздухе закончились, Аня вслед за домработницей пошла в дом, чтобы оставить вещи в отведенной ей комнате. Коттедж ей безумно понравился. Удобные лестницы, коридорчики с арками, которые перетекали в широкие холлы, великолепная светлая гостиная с камином, драценами почти до потолка и удобными диванами. Обои, которые были приятны глазу и почти незаметны, множество цветов и картин. Аня не все успела рассмотреть, но общее впечатление было потрясающим. В таком доме она и сама хотела бы жить. Здесь царила идеальная чистота, комната, которую отвели Ане, оказалась небольшой, но очень уютной. Широкая кровать, телевизор, два кресла и круглый стеклянный журнальный столик. В приоткрытое окно врывались свежий ветер и птичье чириканье. Светло-серые прозрачные шторы колыхались в такт движению ветвей клена, который бесцеремонно заглядывал в спальню незамужней девушки. Аня подумала, что вот это и есть блаженство: бездельничать, наслаждаясь вкусным воздухом и пением птиц, и при этом быть окруженной комфортом и идеальной чистотой. Она даже забыла, зачем ее сюда пригласили. Вспомнила – вскочила с кровати, достала ноутбук и приготовилась к тому, чтобы озвучить заказчице результаты своей работы. Если у Юлии Андреевны нет никакой другой, дополнительной информации, то Аня могла бы хоть сейчас сообщить свое мнение относительно действий директора предприятия, Юлиного мужа Влада Безбородова. Безусловно, факты нецелесообразного использования средств вскрылись без труда. Аня нашла несколько контрактов об оказании услуг, в которых предприятие совершенно не нуждалось. К числу таких же непродуктивных трат можно было отнести и договоры с юристами по ведению дел, либо уже оконченных, либо искусственно затягиваемых в судах общей юрисдикции и арбитраже. Влад совершил и несколько весьма дорогостоящих покупок. Однако проверить наличие купленных объектов могла сама Юлия, Аня лишь укажет ей, на что нужно обратить внимание. В принципе свою работу Аня могла считать законченной, и вывод у нее был готов: Влад, несомненно, ворует деньги, однако признаков подготовки предприятия к банкротству Аня не усматривает. Он не вгонял «Апекс» в искусственно создаваемые долги, не продавал и не закладывал имущество, одним словом, не создавал для предприятия никакой внешней угрозы. В принципе все это Аня могла бы рассказать своей заказчике при встрече, и для этого ей совершенно не нужно было приезжать сюда, в Сосновый бор. И для чего Юлия Андреевна пригласила ее, Ане пока что было непонятно. Приступая к работе, она боялась, что Юлия хочет устроить некое семейное разбирательство и Аня ей нужна как живое доказательство обвинений, которые жена собиралась предъявить мужу. Но когда Аня убедилась, что о банкротстве речь не идет, эта версия стала казаться маловероятной. Хотя… Кто знает, может, Юлия Донич желает предъявить мужу менее тяжкое, но все же чувствительное обвинение в воровстве. И хочет сделать это именно в присутствии тестя. И эксперт ей нужен, чтобы она сама не запуталась в бумагах и цифрах. Ане очень не хотелось, чтобы дело приняло такой оборот. Во-первых, ее работа исключительно бумажная, и участие в семейном скандале никаким образом в нее не входит. Во-вторых, Аня не адвокат и не представляет ничьих интересов, ее задача лишь оценить ущерб, нанесенный предприятию. И в-третьих, ей очень не хотелось присутствовать при выяснениях отношений. Тем более здесь, где так приятно пахнет свежестью, а каждый светильник, каждый изгиб лестницы, каждая невесомая шторка говорят о том, что девиз этого дома – спокойствие, достаток и уют.

Аня была готова, однако докладывать о проделанной работе было некому. Альберт Валентинович вскользь упомянул, что у Юлии возникли неожиданные дела на работе, но она скоро появится. А Влад уехал в город за мясом к вечернему барбекю. Вернее, молодая баранина еще с утра замачивалась в гранатовом соусе, но ее ели не все. Альберт Валентинович предпочитал рыбу или цыплят-корнишонов, если у Юли был выбор, она тоже делала его не в пользу мяса.

Около часа Макс пригласил Аню прогуляться к озеру, и она с удовольствием согласилась. Надела кроссовки и через пять минут была готова.

Осень еще не вступила в свои права, деревья шумели по-летнему весело, гладь небольшого озера искрилась голубизной под благосклонными солнечными лучами. В первые годы советской власти в этих местах была начата разработка месторождения известняков. Как ни удивительно, но вмешательство человека в природу пошло на пользу местному ландшафту. Заброшенные карьеры с их плоскими камнями и крутыми обрывами стали напоминать лунные пейзажи. Ивы, склонившиеся к самой воде, отпускали листья плыть по воде вдоль берега, густо заросшего ковылем. На другой стороне озера виднелось село с церковью, построенной в середине XIX века в честь Михаила Архангела. Тишину нарушали лягушачий галдеж, утиное перекрикивание и шум высоких крон, вытянувшихся высоко к солнцу. Смех и голоса, раздающиеся с пристани, звучали как будто с другой планеты – это компания из трех человек собралась покататься на лодке. На озере было довольно оживленно: ближе к сельскому берегу замерли в своих лодках рыбаки, смотревшиеся с берега не живыми людьми, а как неизменная часть ландшафта. Куда-то за изгиб берега поворачивал катамаран с парочкой.

– Это озеро сообщается с рекой? – удивилась Аня.

– Да, только я не уверен, что с рекой. Там вроде бы ручей, – Макс махнул рукой вправо, – а речка должна быть дальше.

– Не знаете, глубокое это озеро?

– Вроде бы местами – да, но я не большой знаток российской природы, – ухмыльнулся Макс, – я по Таиланду специалист. Про Тай можешь спрашивать что угодно – все знаю. Ничего, что я на «ты»?

– Ничего, я сама не очень люблю церемонность. Если бы мы были на работе, другое дело, а здесь хочется расслабиться.

Аня глубоко вдохнула. Все-таки в воздухе уже стали появляться первые нотки осеннего аромата. Она очень любила это время года – момент плавного, осторожного перехода лета к осени и его увядающие, немного грустные запахи.

– А мне нравится наша природа, – сказала Аня, – правда, прямого соприкосновения с ней я тоже не люблю. Панически боюсь клещей и вообще насекомых. Другое дело – жить в комфортном доме и каждый день любоваться таким пейзажем.

– Да, в этом есть своя прелесть, – согласился Макс, – тебе понравился дом?

– Очень! – воскликнула Аня. – Просто дом моей мечты. Альберт Валентинович, наверное, одобрил эту покупку?

– Вообще-то этот коттедж он Владу и Юле подарил, а ты разве не знала? Вы же с Юлей подруги?

– Она упоминала, что дом приобретен благодаря Альберту Валентиновичу, – принялась оправдываться Аня, – но мне показалось неудобным выспрашивать подробности.

Аня чуть не провалилась, еще чуть-чуть, и вся их легенда о том, что они с Юлей подруги, полетит к черту. Как бы еще не назвать ее на «вы» случайно… Они ведь эти детали специально не обговаривали, все собирались обсудить на месте. Аня не ожидала, что Юлии не окажется дома. Надо было сворачивать на менее опасную тему.

– Я так понимаю, что Альберт Валентинович непререкаемый авторитет в семье?

– Правильно понимаешь, – кивнул Макс, – и терпеть не может ждать даже полминуты. Так что если ты надумала покататься, то пошли вниз, иначе мы не успеем к обеду.

– Нет, не надумала, – покачала головой Аня, – во всяком случае пока. А когда обед? Мы же вроде только недавно перекусили.

– Обед в два. К этому времени все должны быть дома.

– А ты хорошо знаешь Влада и Юлю?

– Я их совсем не знаю, – усмехнулся Макс, – представляю, какие мины у них сейчас будут. Они меня видели один раз, в ресторане, когда праздновали день рождения Альберта. И так на меня смотрели! Не поймут, что я такое и с чем меня едят. Считают меня папашкиным фаворитом, наверное.

Анины щеки залила краска. Но даже не от того, что она услышала, а от того, что не смогла найтись, что ответить, ведь такая мысль посещала и ее.

– Ты ведь тоже так подумала?

– Я ничего не подумала, это не мое дело.

– Да ладно, не бери в голову.

Макс звонко рассмеялся, видимо, предвкушая встречу с родственниками своего пожилого друга, а Аня постаралась отвести от него взгляд. Парень был хорош собой: вьющиеся длинные волосы, выразительные глаза. В нем действительно есть что-то такое? Или ей теперь уже кажется?

Они медленно пошли по тропинке по направлению к поселку. Умиротворяющая атмосфера этого места вновь взяла Аню в плен. Откуда-то справа до нее донесся женский голос, она обернулась. Облокотившись рукой о широкий ствол клена, стоял мужчина, с кем-то разговаривал. Его спутницу не было видно, только из-за ствола снова послышался ее голос. Мужчина и женщина то ли спорили, то ли смеялись, было непонятно, а вокруг них, повизгивая, крутилась маленькая рыжая собачка. Неожиданно женщина подхватила шпица на руки и заспешила прочь.

– Так, кажется, нам пора, все уже в сборе, – сказал Макс и поволок Аню к цивильной дорожке, ведущей к коттеджам, не дав ей возможности задать вопрос, который напрашивался сам собой.

– Анечка, прости, не позвонила тебе, что немного задержусь, – защебетала Юлия, раскрывая Ане свои объятия, – надеюсь, ты не в обиде и хорошо провела время.

Аня, как положено по легенде, дружески обняла свою заказчицу, искренне надеясь, что окружающим оказалась незаметна ее неловкость.

– Что ты, я даже рада, что ты не сообщила о том, что приедешь позже, – в тон Юлии заворковала Аня, – меня прекрасно встретили, напоили превосходным французским вином и прогуляли к озеру. Я давно не дышала таким воздухом. Здесь совершенно упоительная природа.

– Замечательно, тогда Влад единственный, с кем ты еще незнакома?

Влад сделал шаг вперед и пожал Ане руку. «Не так уж и незнакома», – подумала девушка, мгновенно опознав в супруге Юлии мужчину, сопровождавшего девушку с рыжим шпицем.