Разбитые иллюзии

— А нас почему не спрятал? — ляпнула я.

Отшельник проигнорировал дурацкий вопрос. Ну да, кто-то должен был отдуваться за всех, тот, кто принял власть на свои плечи.

— А Фрешита чего с нами нет? — не унималась я.

— Потому что я за него, — ответил Седрик. — Он испугался слишком сильно, и я прибрал его к рукам. Жаль, лишь на пару часов.

— Ты действительно был готов принести себя в жертву? — вдруг спросил Шон.

Седрик нахмурился и отмахнулся.

— Был да перестал.

— Вам некогда отдыхать. И праздновать победу ещё рано, — снова заговорил Сплетающий.

— И почему меня это не удивляет, — пробормотал Седрик.

— Вы должны разорить гнездо дотла, покуда в нём не завелся новый хозяин. А появиться он может очень скоро.

— Ты не мог бы изъясняться точнее, — ворчливо влезла я. — Опустошение делает меня ещё более тупой, чем обычно.

— К утру вам нужно быть в Детройте. Выжечь гнездо вампов и добить Гекатиду.

Седрик коротко рассмеялся.

— Я готов. Мы такие, какие есть, да, Пати? И иными нам не быть. А значит хорошая драка — это лучшее времяпрепровождение.

— Так где все? Куда ты их спрятал? — спросил Шон, думая об Эльвисе.

Сплетающий вдруг распахнул крылья, и за его спиной гурьбой повалились на пол оборотни и divinitas, испуганные и опустошённые.

— А где? Где этот… ангел? — раздались тихие и не очень вопросы.

Я позволила себе закрыть глаза и ненадолго провалиться в сон. У меня должен был остаться глубинный резерв, надо его высвободить.

* * *

Очнулась я на рассвете от того, что Шон аккуратно стравливал свой vis похоти мне в ладошку. Оказывается, меня успели доставить на нашу цветочную ферму, и как только взошло солнце, я ещё на слабых ногах побрела в оранжерею. Флерсы, встретили меня радостными криками и, обогреваемые Уту, объединившись в круг, дружно накачали меня vis.

Лиан, руководивший моим наполнением, потом тут же взялся за Кисс, неразборчиво горестно причитая над облезлой и ещё более недовольной, чем обычно, кошкой. Минут через двадцать благодаря объединённым усилиям крылатиков Кисс стала ещё пушистее и мордастее, чем была, и совершила пробный налет на спящего Тони. Пес горестно вздохнул и натянул одеяло на голову.

Жизнь возвращается в своё русло? Ещё нет.

Двор перед домом был запружен массивными внедорожниками, в них спали оборотни, Седрик, Фрешит и Арденте. В роскошном лимузине дремали в объятиях друг друга Отамнел и Ауэ. Венди отказала им всем в гостеприимстве и, позволив остаться на нашей земле, не пригласила в дом. Что ж, её можно понять, несколько месяцев назад я такую ораву нелюдей не пустила бы и на порог моего ресторана, не то, что в дом.

После впихнутого в меня Шоном и флерсами vis я ощущала себя надутым шариком, перетруженные ночью vis-центры и вены отказывались справляться с наполнением — малейший эмоциональный всплеск, и я растеряю силу. Шона подобные проблемы не мучили, похоже, он успел «побыть» с двумя-тремя людьми или оборотнями, и ему этого вполне хватило для хорошего самочувствия. Поскольку я не закрывала от него свои мысли, то он, узнав о моей проблеме, молча укутал меня в два одеяла и отнес в полосу хризантем, оставив там «приходить в себя». Он всё чаще и чаще ведет себя как старший брат, а меня это по-прежнему пугает и радует одновременно.

Без меня будили оборотней и divinitas, без меня они завтракали. А я сидела и размышляла о прошедшей ночи. К счастью, воспоминания об убийстве той полузмеи, вернее, о той бездне тьмы, что высосал из неё Убийца богов, поблекли, стали размытыми. Вообще, начало казаться, что все события этой ночи были не со мной, а кто-то красочно и в деталях пересказал мне их, вызвав липкий кошмарный сон. Который можно забыть… Очень хочется забыть. И чужой свет, и Голос, и страх Арденте, избежавшего гибели от моей руки… А главное, забыть, как чуть не убила всех, кто мне безраздельно верит, всех, для кого моё существование — светлое чудо. Хочется забыть о своей дурости. Но нельзя, дабы не повторить ошибку.

Кения бесшумно вышел из цветов и лег у ног. Пушистый слуга двух хозяев. Странно, что Сплетающий укрыл от света ангела всех оставшихся в ангаре нелюдей, такой альтруизм не в его стиле. Кто-то заключил сделку? Кто? И какую?

— Кения, ты знаешь? — фамилиар прикинулся глухим, но стало ясно, что он знает, знает, несомненно.

Интересно, кто же из нас смог позаботиться не только о себе? А может, это было множество сделок с каждым по отдельности? И теперь у Стража целый отряд должников?

— Пати, пора ехать, — Шон поднял с земли кокон из одеял и, не доставая меня из него, понес к машинам.

Меня встретили полным молчанием, на полуслове оборвались разговоры, и все взгляды притянулись ко мне.

«Чего это они?»

«Хотят убедиться, что их герой с ними».

«Что?»

Шон засмеялся про себя:

«Ты наш герой, убийца вампов и бессмертной ламии. Спасительница от Страшного Света».

«Э?»

«Страж сказал, что распорядился долгом по своему, и что если ты не согласна, то можешь оспорить его решение»

«Эээ?»

Шон подавил вспышку странной смеси раздражения и умиления.

«То есть это благодаря мне он всех спрятал?» — уточнила я.

«Да».

Я подумала.

«Ну ладно».

По большому счету, если бы я хоть чуть соображала в тот момент, то и сама бы об этом попросила. Оспаривать решение Сплетающего нити я уж точно не буду. Значит, он теперь мне ничего не должен. Даже не знаю огорчаться этому или радоваться.

Шон посадил меня на заднее сиденье, и вслед за мной в машину скользнул Кения, пробираясь по своему обыкновению за подголовники к заднему окну. Дверь уже закрывалась, когда в салон влетела Кисс, фыркнув на всех, она принялась карабкаться по мне, пытаясь влезть на плечо. Какой бы скверный у неё ни был характер, а она не раз и не два доказала свою полезность, и я была рада тому, что она со мной.

Машины одна за другой покинули двор. Ники и Венди, ещё не восстановившиеся после работы в лазарете, провожали нас, стоя на крыльце, словно жены, провожающие мужей на войну. Хотя, по сути, так оно и есть.

Мы приехали на небольшой частный аэродром, затерявшийся в разросшемся пригороде, где ждал самолёт средних размеров, вместивший нас всех. Шон незаметно пропал, шепнув, что отец доставит его в Детройт, и он наймет для нас машины, чтоб мы не теряли зря времени по прилёте.

Полет вышел тягостным: divinitas боятся летать, они слишком стары и не могут научиться доверять новшествам цивилизации, а оборотни в принципе очень плохо переносят как бездействие, так и заточение в маленьком пространстве. Только Седрик, для которого полёты, очевидно, были привычны, и фаталист Арденте не боялись оказаться взаперти в консервной банке между небом и землей.

Я тоже не боялась, белым универсалам это попросту не свойственно.

Так вышло, что оба мужчины сели напротив меня, причем сначала Арденте, а уж потом Седрик присоединился, увидев соседство Красного со мной.

Арденте что-то обдумывал и явно хотел пообщаться, но не при Седрике. Собачий Пастух же ничего не мог поделать со своими чувствами ко мне и своей ревностью. Выглядел он ужасно: постаревшим и похудевшим за одну ночь. Я попыталась «постучать» по мыслесвязи, но, увидев, как исказилось болью его лицо, догадалась, что наш ментально-крутой Фрешит вырвался из-под краткой власти своего насильственного побратима и жестоко отомстил, дабы тому не повадно было бунтовать. Я принципиально не вмешивалась в отношения Седрика и Фрешита, но если болотник и дальше будет проявлять такую жестокость, придется пересмотреть свою политику.