Разбуди меня

— Вы обещали мне!..

— …Тико поживет пока у меня. В самых лучших условиях. Аниматоры, няни, детский врач. Иногда будете навещать.

Стекаю по стене вниз. Сердце оглушающе грохочет.

Митяй… Боже, где ты?!

Контролировать женщин очень легко. Очень!

Надо просто забрать ребенка.

Не отдам!

Бегу в детскую.

— Тико! Тико, малышка! Тико!!

Ее нет.

Перед выходом из дома меня за талию ловит Руслан, отрывая от земли.

— Спокойно!

В панорамные двери, я вижу, как Тико держит на руках охранник Шаповала.

— А-а-а! — вырываюсь, кусаю его за руку, пинаю по ногам. — Набичвари! Бозишвилли! Уничтожу вас всех… Убью!

— Угомонись! — рявкает он яростно.

Доносит меня до кухни и швыряет туда, запирая дверь.

Тяжело дыша, обвожу взглядом пустую большую кухню.

На окне решетка.

Оно открыто.

— Я хочу к маме… — плачет Тико, сжимая зайца. — Па-а-апа…

Папа, бледный и нервный, стоит в пяти метрах с Шаповалом.

— Все хорошо, детка. Ты просто съездишь в гости.

— Я сейчас устрою вам… баллистическую экспертизу!

Рывком открываю дверь в маленький глухой хозблок.

Ощупывая полки, забираю щипцы с максимально широко стоящими ручками.

Трясущимися руками привязываю к ручкам спрятанную в кармане сарафана резинку от рогатки.

Открываю холодильник, черпая стаканом кубики льда из контейнера.

— Найди мою пулю, эксперт…

Прицеливаясь, задерживаю дыхание. И первый кубик льда летит мимо, в крону туи.

Руки трясутся… да и снаряд непривычный.

— Ну-ка соберись! — цежу я зло.

Второй прижигает в глаз Шаповала.

Его отбрасывает к забору. Третий — в лицо эксперту!

Четвертый в затылок отвернувшегося охранника.

Он, качнувшись, расслабляет руки. Тико падает на клумбу. И пока я расстреливаю все, что ненавижу, моя девочка, потеряв зайца, убегает куда-то за дом.

Лёд в моем стакане заканчивается. Охрана орет что-то… Тащит всех в укрытие. У Шаповала все лицо залито кровью. У Эльдара — рот.

Опускаю свою рогатку.

От отката адреналина темнеет в глазах. В мою сторону разворачивается Руслан. Встречаемся взглядами.

Бегом срывается ко мне.

Срываю резинку с щипцов. Бросая их на полку. Закрываю дверь в хозблок.

Резинку трясущимися руками разрезаю пополам и запихиваю в измельчитель отходов, нажимая на кнопку.

Он натяжно воет, но сжирает ее.

Слышу шаги. Отпускаю кнопку.

Руслан залетает, хватая меня и обыскивая.

— Где?!

— Убери руки, уебок! — луплю ему по лицу.

— Ты стреляла!

— Из пальца что ли стреляла?! Дебил…

— Ведьма!! — с ненавистью. — Обыскать все! Все обыскать!! — рявкает он.

Ищите…

Глава 39 — Великая любовь и великие цели

Сидя в тачке Зольниковой, курим мои сигареты, распахнув двери.

— Самое забавное в этом, что ты не понимаешь масштабов пиздеца…

— А зачем это мне? Мне неинтересно. Я свою частную задачу решаю. И я все понимаю, Яра. У вас великие цели… — морщусь с отвращением.

— И я все понимаю, Дим. У вас великая любовь! — закатывает она глаза.

Синхронно вздыхаем.

— Даже не проси. Я на службе.

— А я тебя ни о чем не прошу. Сам разъебу всех.

Психует, беззвучно матерясь.

— Как ноги?

— Так себе. Болевой синдром вернулся. Не такой сильный, но…

— Тебе бы отлежаться, Дим. Как бы опять в кресло не рухнул.

— Отлежаться?.. А кто за мою женщину заступится? Твоя контора точно нет.

— Утопия всё это, Танго.

— Что именно — великая любовь? А как же Иван твой? Нет, у вас "великой"?

— Не про любовь я. А про то как вытащить подружку твою.

— Думаешь об этом на досуге? — скашиваю на нее взгляд.

— Иди к черту… Нет у меня таких полномочий. Она все подписала. Она его жена. Там, рядом с ребенком, ей комфортнее, поверь, чем срок досиживать. С нее много не просят. Осведомитель, не более. Там таких порядков игра… В которую я не вхожа. И она только-только начинается. А я просто следователь по ее делу. Ты не понимаешь что ли?

— Яр… Ну подсадите другого осведомителя. Отъебитесь от Сударской.

Молчит.

— Не твоя компетенция?

— Нет.

— Как Ярик с Ванькой?

— Иван в деревню их возил… Прыгнули с сарая в стог. Ярик промазал. Лечим вывих.

— А моя тоже прыгнула. Правда в бассейн с карниза второго этажа. Чуть не поседел…

— В смысле? — с недоумением разворачивается. — Какая ещё "твоя"? У тебя что — дочь?!

— Ага.

— Да ну? А чего молчал?

Пожимаю плечами.

— Только документы оформили на отцовство. Был прочерк в графе…

— Ну, покажи… — растаяв, улыбается Диляра.

Включаю на телефоне фото. Отдаю ей.

— Ой какая необычная!.. Ха… В маму, наверное?

— Да.

— Подожди… — начинает стекать улыбка с ее лица. — Ты чё, Литвин?.. Это же дочь Сударской и Эльдара. Да?! Какие ещё нахуй документы ты оформил?!

— Это — моя. Мо-я.

Веду пальцами по экрану, показывая фотки документов, где заявление подано на Тико Дмитриевну Литвину.

Лицо Яры обескураженно вытягивается.

Устало изображает фейспалм.

— Я тебя посажу, дурака…

Достает ещё одну сигарету.

— В изолятор.

— Ты не куришь, — забираю у нее, засовываю себе обратно в пачку.

— С вами закуришь. Он же тебя убьет, если узнает.

— Или я его, — закидываю подушечку мятной жвачки в рот. — На кого ставишь?

— Ты дурак? Ты кому это сейчас говоришь? Майору службы безопасности?

— Жене друга… Ладно, я за дочерью. Небезопасно там. Стреляют… Привезу с Ивановичами скоро знакомить. Пустишь?

Медленно хлопает глазами, пялясь в лобовое.