Разделенные

Наверное, это потому, что со мной он проводил большую часть своего времени. Старейшины велели ему следить и наставлять всех лонерисов, несмотря на то, что у них были свои сольханы, и только я стал его личным подопечным.

Меня невольно брала гордость, когда я думал о том, что члены Сияющей Общины так выделяют моего сольхана и доверяют ему заботу об остальных.

Мы с ним оба особенные.

– Нет ничего такого, с чем бы ты справился, – наконец ответил Солнцесвет, посмотрев на меня и задержав свой взгляд на моих широких тёмных бровях.

Они не были с рождения такими.

Когда прошло всего семнадцать солнц⁷ после моего рождения, я где-то отыскал непонятную чёрную жижу и намазал её на брови, из-за чего они и обрели такой цвет.

Мои брови сильно выделялись на загорелом лице с золотистым оттенком кожи. Волосы у меня были той же длины, что и у Солнцесвета, только чуть более взлохмаченные.

Сольхан раньше часто говорил, что наш прародитель наградил меня яркой внешностью, ибо оттенок моих волос походил на цвет самого Великого Светила.

Я неловко почесал затылок, думая, что такое внимание к моей внешности, а особенно к бровям, вызвано воспоминанием о той давней истории.

Ну не знал я, что они так потемнеют! Не знал!

– Почему же нет? – спросил я, и в моем голосе проскользнула обида.

Впервые я захотел сделать что-то полезное, помочь в чём-то, а мой сольхан словно не видит искреннего порыва.

– Ты не справишься, – коротко ответил Солнцесвет и вдруг потрепал меня рукой по волосам. – Даже если и мог бы, то почти сразу потерял бы к этому интерес. Я слишком хорошо тебя знаю.

– Я правда хочу помочь! Позволь!

– Нет.

– Давай с добычей золота помогу?

– Нет.

– Пошли меня к янтарногорью, откалывать янтарь каждый сможет…

– Нет.

– Почему?

– Нет.

Я резко остановился, сдерживая желание закончить разговор каким-нибудь резким высказыванием. Сольхан, пройдя еще несколько шагов, спокойно посмотрел на меня.

– Ты всегда говоришь мне «нет», – с укором произнес я, не скрывая своей обиды.

– Лишь потому, что забочусь о тебе, – сказав это, Солнцесвет продолжил свой путь к центру поселения.

Я проводил его недовольным взглядом, после чего, сложив руки на груди, решил поступить по-своему. Если сольхан не хочет давать мне поручений, я найду их сам! Не давая себе времени на раздумья, я помчался к янтарногорью – это место всегда привлекало меня своей красотой: высокая гора, полностью состоящая из светящегося на Солнце янтаря.

Солнечники частенько откалывали от неё небольшие кусочки, чтобы использовать их в качестве украшений. Особенно подобное любили Старейшины, а значит им можно преподнести отколотый янтарь в качестве дара.

Остается надеяться, что, как только я преподнесу им такой подарок, они простят мне мои не самые хорошие поступки.

Сам я, конечно, не видел за собой чего-то серьёзного, но мой сольхан частенько поучал меня, говоря, что позволительно делать, а что нет.

– Куда направляешься?

Не успел я пройти и ста шагов, как Солнцесвет преградил мне дорогу и, сложив руки на груди, неодобряюще смотрел на меня.

– Куда надо! – буркнул я, уже понимая, что сольхан и не собирался позволять мне поступить так, как я хочу.

– Лучезар, – вздохнул солнечник и, подойдя ко мне почти вплотную, положил правую руку мне на плечо. – Я прекрасно вижу твое рвение, но поверь, сейчас тебе лучше не привлекать к себе излишнего внимания.

– Почему же? – непонимающе спросил я. – Разве Старейшины не ждут, когда я проявлю себя?

– Нет, – отрицательно качнул головой Солнцесвет. – Сейчас они ждут от тебя смирения и послушания. Солун заявил мне, чтобы я вплотную занялся твоим воспитанием и не подпускал к другим лонерисам, дабы не испортить им характер.

– Что?! – возмущённо воскликнул я. – Не портил им характер? Да они уже давно все испорченные!

И это было правдой. Взять хотя бы Солариса, который жил со мной в одном лучедоме. Соларис славился тем, что любил любоваться на собственное отражение, и всё бы ничего, если бы он не крутился постоянно возле других, ожидая похвалы и восхищения. Выдержать этого самовлюбленного мог только камень, и то, не каждый. Мне порой казалось, что вокруг брата царит пустота, и даже земля стремится «отползти» подальше.

Однако, мне это только казалось, ведь Соларис каким-то чудом смог найти того, кто был готов им восхищаться дни напролет, и им оказался никто иной как Лучесвет. Он на двенадцать солнц младше Солариса и в одно время даже пытался тому подражать, пока не нашёл собственные развлечения в виде придумывания небылиц и раздачи советов тем, кто их не просит.

Они оба не были теми, кому стоит подражать, и оба, по моему мнению, приносили проблемы. Навязчивость Солариса и любопытство Лучесвета вместе с его никому не нужным мнением, определённо доставляли неудобства жителям поселения.

Последнее я прямо сказал сольхану, на что тот развел руками.

– Да, от них есть проблемы, но не такие, как от тебя.

– И какие же проблемы от меня?

– Они слушают своих сольханов, – серьезно произнес Солнцесвет, и я замер. – Не задаются вопросами, почему в Книге Солнца⁸ прописаны такие законы и не заявляют, что соблюдать сие писание необязательно. Уважают Старейшин и не дерутся со своими братьями.

Это всё, что не делают они, но делаю я. Вот что хотел сказать мне мой сольхан, но, как всегда, тактично позволил мне самому все осознать.

– Старейшины передали мне копию Книги Солнца и велели отдать тебе, – продолжил Солнцесвет, когда молчание затянулось. – Прочти законы, записанные в ней, запомни и соблюдай.

– Они бы еще глупые рассказы заставили слушать, – фыркнул я. – Вроде тех, что я слышал несколько восходов назад. Там, где кончается свет Солнца, нас ни ждет ничего, кроме погибели, ибо земли те дикие и неизведанные. Так почему бы их не изведать?

– Выбрось это из своей головы! – сольхан вдруг стукнул меня по голове, и я невольно отшатнулся. – Те земли ничего хорошего нам не принесут, поэтому держись от них подальше!