Разговор за столом
Шрифт:
— Я протянулъ ей руку, а она пожала ее.
— Я видлъ это, хотя и не врилъ своимъ глазамъ! А ея сосдъ не предупредилъ тебя о своемъ намреніи немедленно свернуть теб шею?
— Нтъ, мн показалось, что они вс были очень рады со мной познакомиться…
— Это наврное такъ и было!.. Они, вроятно, думали про себя: вотъ человкъ, котораго показывали въ какомъ-нибудь музе и который убжалъ оттуда, —
— Нтъ, я подумалъ, что они просто забыли пригласить…
— Ты обладаешь замчательно врнымъ инстинктомъ. Что же ты длалъ потомъ? о чемъ ты разговаривалъ?
— Я спросилъ двушку: сколько ей лтъ?
— Нтъ, дйствительно, твоя деликатность выше всякой похвалы! Ну, дальше, дальше… Не обращай пожалуйста вниманія на мою скорбную физіономію, я всегда такъ выгляжу, когда въ душ чему-нибудь особенно глубоко радуюсь! Разсказывай дальше!.. Она отвтила теб о своемъ возраст?
— Да, и потомъ разсказала мн о своей матери, о своей бабушк, о всхъ остальныхъ родственникахъ и, наконецъ, о самой себ.
— Сама — о самой себ?
— Нтъ, не совсмъ такъ. Я спрашивалъ, а она отвчала.
— Это божественно! Можетъ быть, ты освдомился объ ея политическихъ убжденіяхъ?
— Разумется, — она демократка, а ея мужъ — республиканецъ.
— Ея мужъ! Разв этотъ ребенокъ замужемъ?
— Она совсмъ не ребенокъ; она давно замужемъ, а господинъ, который сидитъ съ ней рядомъ, — ея мужъ.
— У ней есть дти?
— Понятно! Семь съ половиной!
— Что за чепуха!
— Нисколько, это — сущая истина. Она мн сама сказала.
— Но какъ же… семь съ половиной… при чемъ тутъ половина?
— Это отъ перваго брака… Пасынокъ всегда считается за половину.
— Отъ перваго брака? Разв она уже была замужемъ?
— Еще бы! три раза, это ея четвертый мужъ.
— Не врю ни одному слову! невозможность очевидна. Этотъ мальчикъ ея братъ?
— Нтъ, это ея самый младшій сынъ. Онъ моложе, чмъ выглядитъ: ему всего 11 1/2 лтъ.
— Все это положительно абсурдъ! А впрочемъ, дло представляется совершенно яснымъ: они сразу поняли, кого имютъ передъ собою, и дурачили тебя для собственнаго развлеченія. Я очень радъ, что остался въ
сторон во всей этой комедіи; по крайней мр, они не имютъ основаній предполагать, что оба мы изъ одного и того же тста. Они еще долго пробудутъ здсь?— Нтъ, передъ обдомъ они уже узжаютъ.
— Я знаю одного человка, который сердечно радъ этому. Откуда ты знаешь это? Ты ихъ, вроятно, спросилъ объ этомъ?
— Нтъ, въ начал я только спросилъ объ ихъ планахъ вообще и они мн тогда сказали, что хотли бы остаться здсь еще недлю и предпринять прогулки по окрестностямъ. Но въ конц нашего разговора я имъ далъ понять, что мы съ тобой не прочь сопровождать ихъ въ этихъ прогулкахъ и предложилъ сейчасъ же привести тебя и представить имъ. Но они какъ будто колебались одну минуту, а потомъ спросили: можетъ быть, ты изъ того же учрежденія, откуда и я? Когда я подтвердилъ это, то они замтили, что предполагали другое и выразили желаніе немедленно отправиться въ Сибирь навстить одного своего больного родственника.
— Это — дипломъ твоей глупости! До такихъ способовъ никто еще никогда не доходилъ. Если ты умрешь раньше меня, то я общаю соорудить теб памятникъ изъ ослиныхъ головъ вышиною въ Страсбургскій соборъ. Такъ они интересовались узнать, изъ того же-ли я учрежденія, откуда и ты? Какое учрежденіе они подразумевали?
— Я не знаю; мн не пришло въ голову спросить ихъ объ этомъ.
— За то я знаю! Они подразумвали сумасшедшій домъ, колонію для умалишенныхъ. И теперь они обоихъ насъ считаютъ за помшанныхъ. Вотъ видишь, что ты надлалъ! И теб не стыдно?
— А чего же мн стыдиться? Душа моя не помышляла ни о чемъ зломъ… Въ чемъ мой грхъ? Это очень милые люди и я имъ, кажется, очень понравился.
Гаррисъ сдлалъ еще нсколько рзкихъ замчаній, а затмъ удалился къ себ въ номеръ, съ цлью, какъ онъ сказалъ, разломать тамъ въ дребезги вс столы и стулья. У него удивительно холерическій темпераментъ: самая малость выводитъ его изъ себя.
Передъ молодой дамой я попалъ въ просакъ, но, одурачивъ Гарриса, я отомстилъ за себя. Всегда нужно какъ можно скорй сорвать на комъ-нибудь сердце, — иначе раненое мсто заживаетъ слишкомъ медленно.
1896