Ражая

От этой ласки туманную призрачную хозяйку вышибло из скверного обиталища, оставив останки валяться обычной грудой костей и тем мигом невместно откуда взялся силуэт темный, будто огнем блеснувший на дланях, хватив баронову жинку за бесплотную голову.

Пред неотвратимо смеживающимися глазами Алиры, в туманной мутной хмари плывущего взора, показалась странная фигура по всему женская очертаниями, в накинутом на чело капюшоне, добротной такой черной кожи кирасе с лоскутами кольчуги вставок, перетянутой ремнями с левым наплечником, в клёпанных наручах и штанах, заправленных в высокие сапоги с отворотами.

Незнакомка, вторя Элиоту мольбу так и сжимала дергающуюся аки белка в силках Аннис горящими нестерпимым златым светом дланями. Но тьма беспамятства все же подобрала мечницу, последним мигом пред пропастью забвения, запомнившую как крик нестерпимый Аннис разом затих и призрак опосля вспышки яркого света, видимого не иначе за много миль, будто воспарил в полный звезд небосвод, воспарил свободно, легко, хоть и тянулись, стыдя тьмою ночь, к нему бессильные ныне чёрные завитки!

– О, в себя приходит! – опять как на том утесе, до мечницы из несусветного далёко донёсся голос бусинки. Ей вторили хвалы, и творцу, и древним богам, совпавшие в унисон разных голосов.

«Нет не померла!» – явно определила дочь клана. – «Ведь не черная кузня под корнями земли глубокими, предстала ей, освящённая горном питаемый тверди кровью – лавой, да не слепой кузнец извечный Сидрас последний из рода великанов, сурово отложив единого кристалла молот, трогал дланью клинок её духа, по узорам да сколам судя кинуть ли в горн, дабы душа переродилась в новом теле, или в кучу ржи метала на злую проклятую участь!»

Не было того чертога тёмного, только боль! Тело взвыло каждой мышцей и костью просто попытке поглубже вобрать воздух! А на силу разомкнутые веки явили поначалу смутные лики, сменившие тёмный настрой тревоги облегчением и улыбками. Малышки, опять ощетинившейся своей улыбкой от уха до уха, что теперь так сильно полюбилась сердцу воительницы, Хорша в длинной рубахе, схваченной поясом широким множеством блях и ремешков, и барона в том дублете поверх рубахи ровно как на приёме! Рядом бок обок с Донованом, обретался Элиот своей незыблемой бесплотной формой в тёмной сутане, и странная молодая девушка в хитром сплетении чёрных дублённых пластов кирасы, тиснёной письменами и лоскутами кольчуги! Грудь незнакомки была перетянута двумя ремнями, пристегнутыми к поясу, тяжелевшему парой кошелей, а лицо высоких скул заострённого подбородка, прожженных темных непроглядных глаз, было бледно на тонкие черты, что ещё пуще казались суровыми от угольно черных волос, собранных в тугой хвост.

Алира лежала под пуховым одеялом на большой кровати под балдахином, да не в гостевой комнате, в хозяйской, самого барона опочивальне, отданной ей в благодарность под постой, ярящегося кипою горящих поленьев камина, распахнутого ставнями окна с левой руки. Собрание друзей со странной знакомицей по всему в конец угомонившей жинку баронову стояло у ног.

– Как малец?

– Все хорошо! – засияла бусинка, перескочив прикрытые одеялом ноги воительницы, устремившись к столику справа у изголовья, принявшись деловито намешивать в чаше множество всяческих трав и кореньев, устилавших столешницу. – Родители пообещали до конца своих дней тебя молитвой за задравшие поминать! Хочешь принесу? – под нос, поданный ручонкой тонкой трёх пальчиков коготков, влез кубок терпкий на ароматы трав.

– Нет! – попыталась подняться Алира отпив пару глотков, да только охнула в голос, ведь все тело пронзительно взвыло мукой от единственного движения! – На беззубого лепеталку и там нагляделась! Где мои вещи? Пора в путь! – В этот раз она даже осилила подъём спины, тут-же обрушившись обратно на подушки!

– Может через луну, а то и две! – покачал головой Хорш. – Досталось тебе не каждый очнётся, наша кроха тебя всю перештопала!

– Досталось бы и пуще коли не она! – кивнула головой дочь клана в странную особу!

– Это Лирия она Покаянница: демонолог, экзорцист и оккультист из сестринского ордена поборниц! – представил их чуть склонившую голову спасительницу Донован.

Алира меж тем пристально разглядывая странную особу, на раз смекнула по чьему завету эта Лирия оказалась неподалёку, кто как на жрица-судительница приставила к ним свои глаза! Но сейчас дочь клана больше волновало другое. Средь вежественной беседы, посреди которой мечница по началу, не поверив ушам прознала дескать, Бусинка помогла принять тяжёлые роды, и заверений барона в том, что они вольны оставаться гостями сколько будет угодно, и как только мечница немного окрепнет он закатит добротный пир, Алира нет-нет, но мельком разглядывала перстни на пальцах этой самой покоянницы! По четыре золотых кольца на каждой руке странными узорами гравированные! И едва её пожелав скорейшего выздоровления оставили в руках бусинки да Элиота, она очередной раз охнув приподнялась.

– Тащи гвоздь какой да берестину или дощечку! – скомандовала дикарка поднявшей бровь бусинке! На расспросы бесплотного сподвижника только махнув рукою.

Не бересты ни дощечки в наличие не оказалась их сменил пустой пергамент и перо с чернильницей.

Священник-дух изумленно покачал головой, на раз ухватив замысел мечницы, что, высунув усердием кончик языка, иной раз отводя на вытянутых руках лист, придирчиво оглядывая своё творение, кропя каплями пергамент равно одеялу, стала выводить на нём пента да гексаграммы исщербленные по концам глифами, с приметных освященных колечек!

– Ничего не выйдет! – улыбнулся её ходу мыслей Элиот, подививший той точности с которым Алира перерисовывала витиеватые росчерки ритуальных экзорцистких символов, не взирая даже на латную перчатку в разрез всей одёжке, не снимаемо из-за скверны проклятья, прибывающей у кряжистой воительницы!

– Это ещё почему? Кольца мне и даром не нужны! А вот вдоль дола узорчиком клинок помечу всяческую отжитую мерзопакость на вроде тебя гонять!

– Кольца круглые, а ты многомудрая наша, узрела только часть гравировки! – пропустил он издёвку мимо уха, снисходительно улыбнувшись.

– Но это, как раз таки не беда! Барон вон про пир говаривал! – снова нашлась с ответом Алира продолжая расчерчивать пером. – Поднапоим эту вашу Лирию а пока она забралом к верху во все дыры храпеть будет перстеньки то и умыкнём на время, руны хитрые перерисовать! – сверкнули коварством изумруды очей!

Конец ознакомительного фрагмента.