Разлом

— Уходить надо и чем раньше, тем лучше. Посмотрим на завтрашний день, что предпримут наши недруги. Думаю, караулить придется и днем и вообще, женщинам и детям лучше наверх не показываться, чтобы не поймать пулю. Вдруг у них и нарезное оружие есть. Они смогут нас обстреливать с расстояния, с которого мы их даже не разглядим. — Предположил Илья.

Даша отстранилась от него и посмотрела в упор. В темноте глаз было не разглядеть, но Илья почувствовал, что она смотрит в них.

— Ты вдруг стал похож на моего отца. Я чувствую этот бескомпромиссный тон военного. — Заявила она. — Наверное, это моя судьба.

— Настоящего военного с опытом нам бы в компанию не помешало. — Произнес Николай.

— Нам главное не расслабляться и не думать, что обошлось. — Посоветовал Максим. — Все неприятности случаются в тот момент, когда появляется уверенность, что они закончились.

— Тогда нам надо поменьше болтать, а побольше слушать. А что это фонарь бесхозный валяется? — Николай уже давно обратил на него внимание.

— Илюха не советует подбирать. Боится, что используют, как приманку. Откроют огонь, как только окажется в руках.

— Хм, вполне возможно.

— Я подстрелил мужика, который его держал, но не уверен, что наглухо. — Не без гордости поделился Максим.

— Дождемся утра, недолго осталось.

Оставшееся время до восхода солнца провели в полной тишине, и ничто ее не побеспокоило. С рассветом открылась картина побоища. Трупов оказалось три. Один подстреленный Максимом рядом с убежищем. Второй с пробитым черепом, которого ударил Илья. Третий находился в глубине грязевого вулкана. На дороге осталось много крови и отпечатки ног в ней, растянувшиеся на десятки метров в сторону поселка.

Илья внимательно следил за опасным направлением, ожидая нападения. Он не раз замечал движение, но неясное. Природа пока еще не способствовала наблюдениям издалека. Тепло и влага создавали дымку, особенно в утреннем воздухе. Одно оставалось определенным, за ними следили и анализировали, пытаясь снова нанести удар с учетом прошлых ошибок. Это и пугало. Негодяям изобретательности в гнилых делах не занимать.

Два трупа оттащили по дороге на сто метров от убежища и оставили. Помахали в сторону поселка, чтобы обратили внимание и ушли. Через полчаса явилась команда и забрала погибших. Прежде, чем уйти, один из них показал в сторону убежища, как они будут резать головы ее обитателям. Выглядело это как постановка в плохом кино, в которое не верилось. Еще десять дней назад такое можно было представить только в фантазии сумасшедшего. Чтобы люди, не имеющие претензий, начали убивать друг друга по всяким незначительным поводам.

— Я домой хочу. — Со слезами на глазах поделилась Даша с Ильей. — Я не могу здесь находиться. Тут стало пахнуть смертью. Мы все умрем, если останемся.

Илья и сам был не против уйти, его ничто не держало, кроме ответственности за тех, кто оказался с ними волею судьбы. Что было делать с Ольгой и Катей? Наверняка односельчане больше не приняли бы их. Уходить надо было всем, и там, где их не знали, попытаться приспособиться с учетом накопленного опыта. Судя по лицам всех, кто находился в подвале, жизнь в подобных условиях вызывала у них чрезвычайное нервное напряжение. Вопрос был не в том уходить или нет, а когда уходить.

У Николая поднялась температура. Он лежал на полу, на куске транспортерной ленты, застеленной укрывной тканью в сильном поту. Его трясло. Зоя постоянно смачивала ему лоб мокрой тряпкой и протирала тело.

— Холодно. Не надо, я мерзну.

— У тебя жар, мы можешь умереть, терпи. — Супруга плакала, боясь, что без квалифицированной медицинской помощи они не смогут ему помочь.

— Ничего мне не будет. — Стуча зубами, ответил Николай. — Ты до пневмонии меня доведешь.

— Коленька, терпи, пожалуйста. Ты нам нужен. Мы без тебя пропадем.

— Куда я денусь. Вот переборю рану и снова в строй. Как там деревенские?

Сейчас была очередь дежурить Максима. Илья поднялся узнать. Он вовремя это сделал. К ним направлялись трое, двое мужчин и женщина. Они были без оружия. Максим повесил ружье на плечо.

— Переговорщики? — Предположил Илья.

— Наверное. Как Николай?

— Хреново. Я думаю, он выбыл из обоймы на пару недель.

— Блин, без него как-то страшновато. — Признался Максим. — Он нам за папку.

— Согласен. — Илья огляделся. — Знаешь, я на всякий случай попрошу Дашку, чтобы она за тылом присматривала. Вдруг они задумали пакость и решили напасть на нас с тыла.

— Давай быстрее, а то я не знаю, о чем с ними говорить. — Попросил друг.

— Думаешь, я знаю. Будем придумывать на ходу. — Илья спустился в подвал. — Дашуль, надо бы поработать часовым.

— Как это? — Подруга заранее испугалась.

— Кажется, к нам идут переговорщики. Они безоружные, но мы боимся, что это тактический прием и нас попробуют обойти, пока мы отвлечены. Присмотри за тылом, пока мы с Максом будем общаться с ними.

Даша неуверенно посмотрела на Гулю.

— Я с тобой. — Подруга Максима догадалась, что ей страшно.

— Давайте быстрее, девчата, я побежал. — Илья поднялся наверх.

Троица визитеров уже подошла на расстояние десяти шагов. Илья осмотрелся, думая увидеть стрелков где-нибудь поблизости. Не увидел и повесил карабин на плечо.

— Доброго утречка, соседи. — Нарочито вежливо поздоровался мужчина. — Как спалось?

— Насекомые донимали. — Ответил Максим. — Говорите.

— Мы, короче, пришли прояснить ситуацию, разобраться, кто прав, кто виноват, поговорить о дальнейших планах.

Говоривший мужчина вызывал резкое неприятие. Он казался скользким, подлым из числа тех, с кем не стоит вести дела.

— Ситуация такая, мы жили, никого не трогали, к нам ночью явились вооруженные люди с явно недобрыми намерениями, за что и огребли. В первый раз не поняли, огребли во второй. — Голос Максима звучал выше обычного из-за волнения.

— Во как все просто. — Усмехнулся переговорщик с той стороны. — Значит, если у меня на кухне появятся люди и будут есть из моего холодильника, и вести себя при этом спокойно, то я должен с этим смириться?

— А с хрена ли этот холодильник твой? — Спросил Максим с вызовом.

— Алёна в нем была директором до всего этого. — Мужчина указал на женщину в их троице. — Скажи им.

— Да, я была директором. — Ответила она без всякой уверенности, как будто под принуждением.

Было понятно, что это либо инсценировка, либо она пошла на переговоры без всякого желания.

— Значит она директор. А мы знаете кто? — В переговоры вступил Илья.

— Ну и кто?

— Друзья Ашотика. — Илья уставился на визитеров.