Разломщик

— Оникс, Оникс. — Стар покачал головой, осторожно, ногтем, чтобы не оставить отпечатков, отодвигая от себя пистолет. — У меня же здесь не оружейный магазин, а скромная лавка старьевщика.

— Раз вы не сказали «нет», значит, есть. — удовлетворенно кивнул я. — Сколько за пачку?

— Оболочечные пять тысяч за двадцать пять штук. Бронебойные семь тысяч за то же количество. — Стар сразу же принял деловой вид. — Зажигательные десять тысяч.

О как, даже зажигательные есть! В моем мире такой роскоши, как зажигательные пистолетные пули, не существовало — для них просто не существовало ниши, которую они могли бы занять. Слишком уж мало энергии нес в себе патрон под такой калибр, чтобы надеяться, что он сможет проникнуть туда, где нужно что-то поджечь.

Но это в моем мире. А в этом мире есть, например, люмьеры, которые летают, в общем-то, примерно так же, как это делают дирижабли — за счет пузыря с горючим газом внутри тела. Этот пузырь и был их слабым местом, ведь если его продырявить, летающий кальмар падает на землю и становится просто куском бесформенного мяса.

А если этот пузырь продырявить не мечом или стрелой, а зажигательной пулей, тогда тварь вспыхнет, как газовая лампа, и все закончится еще быстрее.

И это я еще знаю только про люмьеров, а ведь наверняка есть еще целая куча тварей, которые боятся огня и высоких температур. Короче говоря, в этом мире зажигательные пули не просто могут существовать — они тут категорически необходимы!

Я взял все. Все виды патронов, по две коробки. Заодно взял еще два дополнительных магазина к пистолету, которые у Старьевщика тоже нашлись, несмотря на то, что у него тут «не оружейная лавка», и даже маленький набор для чистки пистолета смог купить прямо тут же. Втридорога, конечно, но зато теперь не придется никуда больше заходить за этим важным предметом. Оружие требовало чистки уже давно, а у меня все было нечем. До этого момента.

За все покупки я расплатился деньгами «со своего счета». Там еще оставалась приличная сумма, из которой я попросил Стара половину выдать мне наличкой, а остальную половину оставить пока что на хранении. Получив на руки увесистую пачку купюр, я вышел из лавки Старьевщика и направился во второе место, которое было на сегодня в планах.

Магазинчик Вилатова, несмотря на ранний час, был уже открыт. Колокольчик над двербю весело зазвенел, когда я вошел внутрь, и из-за стеллажей незамедлительно появился хозяин.

— Здравствуйте, здравствуйте! — радушно поприветствовал он меня, еще не видя, кто перед ним, а когда рассмотрел — улыбнулся еще шире. — Тэр Оникс! Какой приятный сюрприз, однако! Чем могу вам сегодня помочь?

— К помощи перейдем чуть позже. Сначала я должен вернуть вам долг.

И я протянул ему увесистую пачку денег, в которой было ровно сто тысяч.

— Что? — удивился Вилатов, на автомате забирая деньги. — За что?

— За доску же. — я улыбнулся. — Она оказалась просто потрясающей, а мы договаривались, что я заплачу за нее столько, сколько сочту нужным. Вот моя цена.

— Это… Это… — Вилатов покачал головой. — Черт возьми, я не буду спрашивать, откуда у вас такие деньги, это не мое дело… Но это слишком много! Я даже не надеялся на подобные суммы! Я предполагал, что будет самый максимум тысяч двадцать!

— И очень зря, между прочим. Ваша доска стоит каждого рубля из этой пачки… А, возможно, даже и больше. Поэтому берите эти деньги и даже не вздумайте отказываться. Вы их честно заработали.

— Но эта доска, она же много лет просто лежала у меня в кладовке, никому не нужная!

— Не «никому не нужная», а «не нашедшая того, кому бы она подошла». — я назидательно поднял палец. — Это разные вещи. Тэр Вилатов, что как маленький, в самом деле? Что произошло в этом мире, что стало необходимо уговаривать людей, чтобы они взяли деньги?!

— Ох, ладно, тэр Оникс. — вздохнул Вилатор, забирая деньги. — Уговорили… Может, и правда моя доска не такая плохая, как я думал. Всяко лучше стандартных, надо думать.

— В разы. — уверил я его. — А теперь, когда мы с этим закончили, у меня есть к вам пара вопросов… И, возможно, пара покупок.

— Да, конечно! — Вилатов степенно кивнул, убирая деньги в карман. — Что вас интересует?

— Видите ли, нам в университете задали несколько интересных заданий на дом, в формате вопросов с подвохом. И я решил, что лучший источник информации по такой теме — это практикующий артефактор. Так вот, один из вопросов заключается в следующем — существует ли такой материал, или возможно ли создать такой материал, который являлся бы «магическим изолятором»? То есть не пропускал через себя свободную ману объекта?

Ах, вон оно что! — засмеялся Вилатов, держась за живот. — В Урмадане все еще используют эту издевательскую шутку? Но почему так рано? Обычно ее задавали только на третьем курсе, насколько я помню!

— Шутку? — не понял я. — Как это понять?

— Да вот прямо так и понять. — не переставая улыбаться, ответил Вилатов. — «Магический изолятор», или, как его коротко называют, «изомаг» — это байка, мифический материал. Его существование теоретически допускается, ну или хотя бы не отрицается современной физикой и магией, но при этом этого материала не существует. Его не удалось найти, и не удалось произвести ни одним из известных способов. В процессе работы над этим материалом изобрели несколько других, в том числе амальгит, который отражает всю направленную в него магию обратно, и тогда он казался идеальным кандидатом на роль изомага. Но оказалось, что не все так просто, и роль изомага даже амальгит не способен выполнять. От магического изолятора требуется полное… Хм… «Невзаимодействие», если можно так выразиться. А этого, как в итоге решили маги, можно достичь только с помощью материала, который будет поглощать эту самую ману, не меняясь при этом в составе. И такого материала, увы, до сих пор не существует.

— А чем плохо амальгит? В смысле, чем плохо то, что он отражает магию?

— Именно в том, что он отражает магию. — Вилатов покачал головой. — Мана, она же как электричество, создает вокруг себя определенное поле, мановое поле. И, если магия отражается, то поле-то никуда не пропадает. Мало того — в какой-то момент времени оно накладывается само на себя, а что происходит в таком случае?

— Резонанс, я понял. — я кивнул. — А резонанс в этом деле только мешать будет.

— Я знал, что вы догадаетесь! — Вилатов щелкнул пальцами. — А что насчет шутки… Этот вопрос, про изомаг, задают студентам, насколько я знаю, со временем самого первого директора, Болтона Бейтса. Это он тогда поставил перед собой цель найти изомаг и всегда у всех интересовался, не встречался ли им такой материал. Даже у студентов. А потом, уже после его смерти, это стало традицией — у каждого нового потока студентов интересоваться их мнениями насчет изомага. Просто в качестве разминки для мозгов, так сказать. Чтобы собрать их варианты ответов и посмотреть, кто как мыслит. У кого есть, так сказать, творческая жилка, которая крайне важна в работе хорошего артефактора.

— А вы как считаете, существует ли изомаг? Или возможно его сделать?

— Я никак не считаю, уважаемый Оникс. — грустно улыбнулся Вилатов. — Если бы изомаг был возможен, его бы уже создали или нашли. Изомаг это практически святой Грааль для техномагов, обладание им позволило бы реализовать добрую сотню мощных артефактов, которые без него существуют лишь в теориях и на чертежа. Так что если кто-то когда-то откроет или синтезирует вещество, которое полностью бы поглощало ману, не деградируя при этом — тот увековечит свое имя в истории этого мира наряду с самим Болтоном Бейтсом.

— Уж не сомнеювась. — ухмыльнулся я. — Ладно, с этим все более или менее понятно, но меня интересует кое-что еще.

Я задал еще несколько вопросов, чисто для вида, чтобы не создавалось ощущение, что меня интересует только изомаг, потом купил несколько фениксовых перьев и кристалл алмазита, и вышел из лавки.

Рассказ Вилатова заставил меня снова задуматься о Болтоне Бейтсе и о том, насколько этот старикан с говорящим прозвищем «Пройдоха» на самом деле опередил свое время — время, в котором он жил. Опираясь на одни только предположения и, возможно, какие-то расчеты он придумал десятки артефактов, зелий, тоников и механизмов, часть из которых просто не могла быть создана в его время. А еще часть — не может быть создана до сих пор из-за отсутствия нужных материалов. Однако Бейтс все равно их создавал и придумывал, словно подозревал, что когда-то необходимые условия будут выполнены и все его придумки обретут физическое воплощение.