Разные берега

Джек долго сидел с закрытыми глазами, а потом открыл их и прошептал: «Я любил тебя, моя Птичка». Даже разговаривая с самим собой – и Джек обратил на это внимание, – он употребил прошедшее время.

На следующий день привезли мебель. Элизабет с трудом выбралась из кровати, чтобы открыть грузчикам дверь. Как только они ушли, она снова легла. И провела в кровати три дня. А потом наконец отбросила одеяло и решила: пора начинать новую жизнь.

Она заставила себя встать. Если что-то не предпринять прямо сейчас, она скатится в пучину депрессии.

В подобной ситуации женщине остается только одно. К сожалению, телефон не подключат до завтра – в компании обещали сделать это где-то с двенадцати до четырех.

Элизабет нашла листок бумаги и ручку и принялась изливать душу в письме к Меган. Ей сразу стало легче. Общаться с близким человеком гораздо лучше, чем сидеть одной и думать, что же делать с оставшимися годами жизни.

Дописав, она надела старую майку, зеленые брюки, в которых обычно возилась в саду, и отправилась бросить письмо в ящик.

Домой она вернулась вся потная и тяжело дыша. Да, надо наконец заняться собой.

Снимая с себя одежду, Элизабет подумала: женщины, потерявшие интерес к жизни. Она теперь одна из них.

Глава седьмая

каждым днем уверенность Элизабет в собственных силах росла. Сегодня она решила снова попытаться рисовать.

Она сняла с крючка у двери пуховое пальто и взяла холщовую сумку с художественными принадлежностями. На улице стояла ясная погода, было холодно.

Она вышла на крыльцо и застыла на месте. Океан был серо-фиолетовым. Прямо у нее над головой, лениво помахивая крыльями, пролетели два огромных баклана.

Элизабет прошла по лужайке и остановилась у лестницы, ведущей на пляж. Был прилив.

Разочарованная, она сидела на верхней ступеньке и смотрела на океан. Волны разбивались о скалы, и на воде тут же появлялась белоснежная пена. Иногда брызги долетали и до нее.

– Птичка!

Элизабет обернулась.

Во дворе рядом со своим «порше» стояла Меган. Ее модные джинсы и черный кашемировый свитер были мокрыми от дождя.

– Мег!

Элизабет прихватила сумку и побежала к подруге. Когда Меган обняла ее, ей захотелось остаться в ее объятиях навсегда.

– Не вздумай рыдать, – сказала Меган. – Впусти меня наконец-то в дом и дай чего-нибудь выпить.

Элизабет за руку отвела Меган в дом, быстро развела огонь и достала единственное, что у нее было из спиртного, – бутылку текилы.

Они устроились у камина и в молчании выпили по паре рюмок. Наконец Меган откинулась на спинку дивана:

– Ну что, детка, как ты себя чувствуешь?

Элизабет со вздохом сказала:

– Знаешь, Мег, я много лет мечтала начать жизнь заново, а теперь мне вдруг стало ужасно страшно.

– Это нормальная реакция. Посмотришь, скоро ты почувствуешь себя гораздо лучше.

– Общими фразами ты от меня не отделаешься. Лучше скажи, что бы ты посоветовала, если бы я была твоей клиенткой.

Меган сделала глоток текилы, а потом неторопливо произнесла:

– Ну что ж, обычно женщинам вроде тебя я советую...

– Женщинам вроде меня?

Меган поморщилась:

– Ну, я имею в виду домохозяек, которые никогда нигде не работали.

– Продолжай.

Элизабет налила себе еще текилы:

– Ну так вот. Я обычно советую им устроиться на работу. Это способствует повышению самооценки. Не говоря уже о деньгах...

– И где же, по-твоему, я могу работать? Может, пойти чистить рыбу на рынке? Я это хорошо умею.

– Думаю, тебе стоит закинуть невод поглубже, извини за каламбур. По дороге сюда я вспомнила, как ты всегда хотела окончить аспирантуру по отделению изобразительных искусств? Сейчас как раз время этим заняться.

– Все это было так давно.

– Наберись храбрости, Птичка! Заполни анкеты и подай заявление. Займись наконец тем, о чем мечтала.

– Перестань, Мег. Мне сорок пять, и я уже двадцать лет не брала в руки кисть. Иногда случается, что в жизни так и не выпадает второго шанса.

– Ну ладно, успокойся, а то я смотрю, у тебя даже веко задергалось. Давай переменим тему.

– Спасибо.

– А что, если тебе переехать в Сиэтл? У меня в доме есть для тебя свободная спальня.

– Мне нравится жить здесь. И ты это знаешь.

– Но здесь ты как на другой планете, к тому же необитаемой.

– Пойдем со мной.

Элизабет встала с дивана и сразу поняла, что захмелела. Ноги у нее были как ватные. Меган тоже встала:

– Куда это мы идем?

Не ответив, Элизабет направилась к выходу. Меган застыла на месте:

– На улицу? Ведь дождь льет как из ведра.

– Ничего с тобой не случится. Подумаешь, вымокнем немного. Мы идем на пляж. Я хожу туда каждый вечер. Это у меня теперь такой ритуал.

– А все потому, что у тебя нет своей, настоящей жизни. А эти два дня ты, значит, будешь обращаться со мной как с игрушкой, развлекаться за мой счет?

Элизабет взяла Меган за руку и потащила к двери:

– Давай быстрее, а то мои киты очень пунктуальны.

– Киты? Ты шутишь?

Элизабет весело рассмеялась. Как же хорошо ей было с подругой!

– Давайте, госпожа адвокат, одевайтесь-ка поживее. На этот раз вы последуете за мной как миленькая, не вечно же вам командовать.

Джек приехал на студию позже обычного. Накануне они с Уорреном допоздна засиделись в ресторане и много выпили. Им было что отмечать. Программа «Чистый спорт» вышла в эфир и сразу стала настоящей сенсацией. Рейтинг был просто заоблачный.

Сначала Джек сходил на совещание, а потом несколько часов просматривал и редактировал материалы для сегодняшней передачи. Наконец они с Уорреном отправились на студию, где их уже ждал приглашенный на этот вечер олимпийский чемпион по прыжкам в длину, заболевший рассеянным склерозом.

После эфира Джек еще какое-то время пробыл на студии, общаясь с засидевшимися допоздна журналистами. Примерно через час, когда здание практически опустело, он вернулся в свой офис, сел за стол и по памяти набрал номер.