Разоритель Планет

…

Тем временем наемники уже надевали на себя ракетные ранцы, а Клио смотрел наверх в предвкушении того, что сейчас должно произойти. Он видел в этом некое спасение от жалкого существования. Вокруг него всегда все пахло кровью, потом и гарью, но сам Клио мог лишь представлять этот запах, ибо талерианские респираторы вычищали воздух настолько эффективно, что не было и шанса на то, чтобы учуять эти запахи войны. Он, на самом деле, желал чувствовать эту особенную военную атмосферу, пожалуй, являлся одним из талерианцев, которые мечтали ощущать запах войны, как их давние предки. Он был довольно маленьким по габаритам, поэтому и вызвался для того, чтобы подняться вверх первым. В руках его была штурмовая винтовка, в разгрузке несколько гранат. Ему всегда везло в сражениях, но сегодня везению надо было прекратиться, ибо сам Клио устал от этого везения. Тысячи из пуль, пролетавших мимо его скафандра, всегда ударялись о бетонные плиты или сталь кораблей, а сегодня хотелось иного. Умирать в муках Клио не хотелось, но улететь вниз… Разбиться на тысячи капель крови в один момент. Да. Этого он хотел.

В этот момент он почувствовал то, как на его плечо легла тяжелая рука, он обернулся и увидел лицо Романо. Он кивнул, а талерианец улыбнулся за матовым стеклом своего скафандра, после чего рванул вверх. Романо отсчитал пять секунд, чтобы рвануть следом. За ним двинулись бойцы Жабодава и Прорыва, а также Черноглаз, который все-таки обладал имплантами для синхронизации мысленных команд с ранцем. За ними рванул вверх и Железный, а Жнец наблюдал за их полетом. Что-то ему здесь не нравилось, поэтому он решил лететь за ними.

…

— Слышишь гул? — спросил один из бойцов в закрытом шлеме.

— Слышу. Приготовить оружие, — кивнул Файз, а рядом с ним занял позицию человек с синей повязкой на плече. — Ирвин?

— Он самый, — проговорил человек в той же броне, что и Файз.

— Возможно, что они решат бросить «кость», поэтому по первому штурмовику стреляю я и Ирвин, — констатировал Файз, уперев винтовку в плечо.

…

Метр за метром ветер будто бы нес Клио вверх. За защитным стеклом была улыбка, а сам он двигался то вправо, то влево, чтобы слегка изменять направление звука, создавать иллюзию того, что он не один.

…

— Метается туда-сюда, — прокомментировал изменение приближение талерианца к крыше Файз.

— Как ты это определил? — спросил Ирвин.

— Импланты, а еще долгие годы работы штурмовиком. У нас есть разные способы, чтобы одурачить противника. А теперь, молчать, — последние слова Файз буквально прошептал, а сам перевел штурмовку ближе к правому боку здания.

Еще пара секунд, гул становился все более громким, множество самых разных туш летело наверх, но сейчас капитан ждал лишь одну грязную тварь, которая пытается хитрить. Такого бойца надо было выбивать самым первым, ибо иначе такой противник мог наделать проблем, и Файз понимал то, кто перед ним, вероятно, тот, кто уже годами орудует ракетным ранцем и именно он мог стать главной проблемой для отряда. Секунда…

На экране возникает шлем скафандра талерианца, сердце, кажется, почти не бьется, а сам Файз зажимает спусковой крючок. Талерианец быстро уходит в бок, а на лице человека возникает улыбка, интересная цель. Он продолжает вести противника по воздуху, новые гильзы вылетают из оружия, а к его стрельбе подключается Ирвин. Пара мгновений…

…

Несколько пуль прошивают скафандр, а сам Клио успевает выбросить гранату почти наугад, из-за чего граната взрывается в относительном отдалении от щитов. Новый воздух… Воздух войны проникает в скафандр, а далее заставляет существо захлебнуться этим горячим воздухом от жара двигателей и от той бойни, которая была внизу. Он впервые ощущает это обжигающее тепло не через нагревание скафандра, а через воздух, что прорывается через новые отверстия. Тут же начинается и действие микробов. Он почти сразу начинает ощущать жар, и из-за этого пропускает еще несколько пуль. Стекло скафандра изнутри заливается кровью изо рта, а далее гуманоид переворачивается в воздухе и летит вниз с ускорением ранца.

…

— Сбит, а теперь готовьтесь!

Гул приближался. Сейчас вверх летели десятки ранцев, а это значило то, что сейчас должно было начаться месиво.

…

Первым наверх взлетел сам Романо, который тут же отправил прямо во врага гранату, а сам, чуть-чуть, и был бы поражен пулями, но то, что он сразу же отсоединил ранец, позволило резко упасть на землю, а затем перекатился, присел на одно колено и начал вести огонь, уперев ствол в плечо. Несколько пуль ударило по бокам бронекостюма, но они отскочили. Хуже было с теми, кто был позади… Несколько явно улетели вниз, но вперед еще на ранце вырвался Прорыв, который в этот момент держал в руках кассетный гранатомет и граната за гранатой выбил несколько щитов с противниками за ними.

…

— Назад! — выкрикнул Файз, увидев штурмовика с гранатометом, после чего, схватив за плечо Ирвина, быстро начал отступать… Споткнулся на лестнице, и на колене прокатился по ней.

Он видел то, как бойцы Романо довольно быстро приземляются. Да. Нескольких его парни подбили, кажется, пятерых, но теперь гранатомет выбивал один щит за другим. Еще пятеро из пятнадцати смогли бежать сверху, прыгая с посадочной полосы. У самого Файза довольно сильно болело колено после этого пролета. Он отбросил винтовку и расстегнул разгрузку.

— Мы сдаемся! — выкрикнул он, после чего Ирвин бросил оружие.

Его бойцы переглянулись, после чего оставшиеся восемнадцать человек побросали винтовки.

…

Романо продолжал сидеть на посадочной полосе, пока наверх не поднялись еще двадцать человек, включая бойцов Горца и Кувалды. Их было сорок два, здесь же уже стояли Паук и Джек. Прорыв не сбросил ранца, но пролетел дальше, аккуратно спустившись за северную сторону здания, чтобы проверить то, насколько правдивы слова Файза. Действительно. Бойцы ЧВК сложили оружие, увидев это, Прорыв поднялся назад на посадочную площадку и сбросил ранец.

— Сдаются! — выкрикнул человек, кивнув на людей внизу, а сам смотрел на погнутые листы из пластстали и трупы с оторванными конечностями и просто раздавленные силой ударов бронелистов.

Этот вид отчасти завораживал, а отчасти продолжал слегка пугать, ибо люди, жившие пару секунд назад, теперь лежали мертвыми.

— Потери?! — громко спросил Романо.

— Янки и Зум, — проговорил Жабодав, поднимаясь. — А ты отчаянный, Романо.

— Просто смелый, — проговорил холодно человек. — Заряды на лифты установлены?

— Установлены. Подрываю, — наверх в этот момент ехал какой-то лифт.

Мгновение, и магнитные установки были выведены из строя. Громкий хлопок, и с громким скрежетом лифты полетели вниз…

…

Тем временем на нижнем уровне оставалось что-то около сотни солдат, которые наблюдали за тем, как упали лифты. Теперь они были отрезаны от битвы, в которой вряд ли должны были участвовать. Вниз прилетел лифт, который должен был уехать куда-то наверх. Неизвестно, был ли в нем кто-то, но, в любом случае, судьба этих людей теперь была решена. Солдаты поочередно садились на бетон, вероятно, они еще никогда не участвовали в такой позорной битве, хотя на лицах их читался опыт, быть может, десятков сражений, теперь же им оставалось прозябать под землей до того времени, пока их не вытащат.

…

— Лифты ликвидированы, господин Романо, — констатировал Прорыв, оборачиваясь. — Что с этими будем делать?

— Ну, торопиться нам некуда, — Романо сел перед человеком, кажется, со сломанной ногой. — Вы командир?

— Да. Капитан в отставке Найджелл Файз. Файз является также и позывным, — проговорил человек мрачно. — Что с нами будет? Что будет с бойцами под землей?

— Конечно же, мы вас всех расстреляем, — с иронией произнес Романо, а Файз уставился на человека сумасшедшими глазами. — Шутка. Вы простые пешки. Я не хотел убивать и тех, кто остался там, внизу. Однако, был вынужден.