Разоритель Планет

Романо подошел к последнему.

— Хех… А от меня-то Вы что, господин Романо, узнаете? Я всего лишь личный телохранитель Ривза, а начальника тут нет. Он что, нас всех предал? — спросил человек, глядя на Романо, а последний улыбнулся.

— Скажи мне, Бейл, сколько тебе платили?

— Ну… Где-то двести кредитов в неделю.

— Хочешь тысячу? — спросил Романо, глядя на человека с довольно пышными черными усами и бритой головой.

— Ну… Хочу.

— Будешь работать на меня?

— Нет, господин Романо, Вы уж простите. Вы меня больно сильно побили, чтоб я на Вас работал. Я ж не тля вот эта, которая сдаться за так, да сапоги вылизать готова. Ваш этот главный палач мне пальцы на правой руке пощелкал, полюбуйтесь, господин Романо, — человек кивнул на правую руку, пальцы там действительно были поломаны. — Я ж раньше на гитаре играл, а из-за этого скота теперь не смогу. Он еще и над левой постарался, указательный, гнида, сломал. А это ни одно баррэ не возьмешь. Так что… Стреляйте, господин Романо, — человек склонил голову, а Роберто лишь улыбнулся.

— Отпустите его. Накормите получше, и с моего счета переведите тысячи две, как компенсацию.

Человек как-то недоверчиво поднял взгляд, а его руки действительно освободили.

— Знаете, Роберто. А я подумаю. Только визиточку свою дайте, пожалуйста, — мужчина улыбнулся в ответ на улыбку директора, а после взял пальцами левой руки (кроме указательного, который был оттопырен в сторону) визитку и положил ее в нагрудный карман пиджака. — Уж простите. Руку пожать не смогу. Ладно, хоть обезболивающего вкололи, а так бы и вовсе загнулся от боли, наверное. Спасибо.

И третий человек вышел из допросной комнаты под скрип. Романо посмотрел сначала на Омониана, а затем на Лемана, после чего подошел к последнему и вынул из его рта окровавленный кляп.

— Собака, — прошипел Леман, сплевывая кровь на пол. — Мне ты жить не позволишь. Самые верные из моих — убиты. Я это знаю уже. Ты самую падаль оставил.

— Верно. Хочешь напоследок с любовницей поговорить, Леман?

— А что? Позволишь? — спросил человек, глядя на Романо без всякого доверия.

— Последнее желание принято исполнять, — после этих слов Роберто достал свой телефон и набрал уже известный номер.

— Эт откуда ты ее номер знаешь?

— Ну, так твой телефон в моих же руках был, верно?

— Ну да… Сука ты, Романо. Тварь последняя, — говорил человек, когда трубка была взята.

— Алло? Кто это?

— Это твой волк, милая.

— Леман? Ты жив? — прокуренный женский голос вдруг изменился, он был возбужден и хотел задать множество вопросов. — Мне звонил Романо! Он говорил, что ты убит, а завтра он придет за мной! Ты? Ты убил Романо?

— Дорогая Челси, Романо на связи, а Леман сейчас превратится в мясо. С Вами мы завтра встречаемся, милая моя. И я надеюсь на то, что Вы не попытаетесь меня убить. Да, сегодня будет убита Ваша любовь, но… Вы же знаете, чем занималась эта тварь? Ваш Волчонок? — последнее слово человек выговорил с определенным издевательством.

— Чем он занимался, тварь?!

— Чем? Торговлей женщинами с кворонами, торговлей наркотиками, торговлей оружием. Ну, про последнее Вы знаете, милая моя. А вот про наркотики и про девочек из «Клубники» не знаете, похоже. Я вот смотрел Ваши фотографии и… Могу сказать, что из Вас бы получилась прекрасная шлюха в борделе кворонов, если бы Вы не были дочерью одного старого пердуна с довольно большой сетью фабрик одежды и обуви. Понимаете, девочка, с кем Вы связывались? До завтра, милая моя. Завтра мы с Вами поговорим отдельно. Я даже без своих людей в кабинет зайду, — довольно спокойно проговорил Романо, после чего отключился.

— Все выговорил, сука?

— Все, друг мой. Все. Сейчас организуем третий глаз, — Романо с улыбкой поставил дуло своего револьвера на лоб человека над самым носом. — Последнее слово?

— Пидор ты, Романо, пи… — не успел договорить Леман, как прозвучал второй за сегодня выстрел, а мозги полетели на стену за спиной человека.

Он повалился на землю, издавая какой-то хрип, рот его был открыт, а голубые глаза уставились в потолок.

— И для чего все это представление, Романо? Чтобы меня напугать? — спросил Омониан, глядя в спину директора.

— Нет. Чтобы показать то, что всегда находится сила сильнее, чем та, которой ты обладаешь. Леман думал то, что всегда сможет заниматься тем, чем занимался. Он жил паскудной грязной жизнью, и должен был закончить именно так.

— А что насчет остальных? Почему ты их не убил? Они же тоже грязные. А вот Фирс — крыса. Угадал?

— Верно. До чего ж ты догадливый.

— А сейчас ты набираешь себе новых людей, верно?

— Не «ты», а «Вы». Ты не в том положении, Омониан, чтобы называть меня на «ты». Ты мне даже не друг. Хуже. Ты мой заложник, — проговорил Романо, смотря на зятя мэра.

— Хорошо. А сейчас Вы набираете новых людей, верно?

— Верно.

— И Вы хотели именно это предложить мне?

— Хотел, но более не хочу. Помаринуешься в тюрьме на особых харчах, а дальше подумаем. Может сдобрюсь, после общения с милой девочкой Челси, — Романо улыбнулся как-то по-скотски, и почему-то Омониану стало даже как-то жалко эту прокуренную и побитую жизнью женщину.

— Вас на старушек потянуло?

— Каких старушек? Ей тридцать два года.

— Ну… Обычно люди с Вашими связями и властью берут себе девочек помоложе.

— Омониан, я не насильник и не пользуюсь эскорт-услугами. Общение будет вполне обычное. Я просто отниму ее сеть фабрик.

— Пытать будете? Угрожать пуском по кругу?

— Нет. Зачем? Девчонка убита горем, готова на всех парах отсюда сбежать, так что… Полагаю, придется лишь слегка надавить и оставить ей определенные деньги, чтобы сбежала отсюда.

— О-о-о-о-о… Как благородно, сеньор! — с издевкой проговорил Омониан.

— А как тебе ее ножки? — довольно нагло спросил Романо с какой-то паршивой улыбкой.

— Э… — Омониан аж потерял дар речи от такого поворота, несмотря на то, что сам был чуть младше Романо. — Эм… А… Умеете же Вы поставить в неловкое положение…

— Ну, так как?

— Ну… Длинные, все в этом духе. Жира нет. Тоненькая вся.

— Угу… Вот кто трахнул бы ее первый.

— Да нет!

Романо, после этих слов вышел из комнаты допросов, оставив Омониана там наедине с собой, а также отключив перед этим свет.

30.12.2579, 09:00