Разоритель Планет

— Я думал, что на станции с полицией строже…

— Строже. Просто в других местах. Сама полиция строже, ибо замкнутое пространство, а вот в плане отношения к ним… Неа. Нифига. Их особенно боятся только если их много и они с крутыми пушками. Надо ж понимать, что эти полицаи — это ЧОПы. Какое к ним уважение может быть? — спросил Мох у Фирса.

— Ну… Особенно никакого, ибо они могут в угоду своему начальнику кого-нибудь шлепнуть и прочее, но я думал, что это приведет к тому, что их требованиям подчиняются беспрекословно.

— Если ты народ долго шугать будешь, он однажды перестанет бояться. Вот и вся штука. Нынче народцы станций перестали бояться, помню, там, в сводках некрологоводной станции было аж десять ЧОПовцев за один день. И это в разных местах станции по одному-два человека. То есть… Их вылавливали по одному и кончали. Так что… Они нынче даже себе некие казарменные блоки оформляют и ходят всегда кучками.

— Да-а-а-а-а… Хорошо, что я на станциях редко бывал, — усмехнулся Фирс.

— Станция — это микромир со своими законами, — прокомментировал слова своего бойца Жабодав. — Здесь в полной мере не действуют законы Федерации, ибо частная территория, в итоге классовая борьба имеет свойство приобретать наиболее…

— Острую форму, так как частник в данном случае практически ничем не ограничен, а значит, способен эксплуатировать работяг так, как ему заблагорассудится, а также вести политику террора против своих рабочих. Как Бур! — слегка прикрикнул Фирс на последнем слове.

— Ну да… Примерно так. Это тебе Романо наплел? — спросил Жабодав.

— Нет. Сам вычитал, но да… Романо мне эти книжки выдал, — весело произнес Крыса.

— Понял-понял… Надо будет у него тоже книжки попросить, а то я в это дело погружен, мягко говоря, хреново. И тебе, Мох, почитать дам, — ухмыльнулся Милет, обернувшись на своего бойца.

— А у меня мозги от этих ваших книжек не вытекут? — спросил Мох усмехнувшись.

— Наверное, вытекут… Ты преисполнишься пониманием мира и проживешь сразу тысячи жизней в тысячах миров. Осознаешь то, что эта жизнь бренна и неинтересна, что повлечет за собой твое возвышение над мирским, и ты больше никогда не схватишь сифилис в каком-нибудь борделе, — проговорил с наигранной серьезностью Жабодав.

— Не… Так неинтересно. Это ж как? Хрен в растворах больше не держать? Не-е-е-е-е… Я эти ваши книжки не читал и читать не буду! — повысил голос Мох в конце своей речи.

— А если я прикажу читать?

— Ну, папа! — начал придуриваться Мох.

— Чего? — с какой-то веселой улыбкой развернулся Жабодав.

— Я не хочу читать твои умные книжки! Лучше дай мне пожевать говна про каких-нибудь девочек, размахивающих двухметровыми мечами!

— Нет, сын! Ты будешь читать величайшую литературу!

— Ну, ладно… — грустным голосом ответил бородач.

— А часто у вас такие приколы? — спросил Фирс, глядя на этих двоих.

— Ну, знаешь… Иногда живешь, и грустно становится, вот и прикалываешься, как можешь, а иначе реально с тоски подохнуть можно, поэтому и стараемся хоть чуток в театр играть, — ухмыльнулся Мох.

— Понятно… Для наемников вы довольно веселые… Даже как-то странно.

— Ты просто мыслишь стереотипами, — глухо ответил Жабодав.

— Понял. Молчу, — как-то неуверенно проговорил Фирс.

…

Вскоре они уже были в одном из злачных мест Айскрима… Сначала разговор «по душам» с охранником, плата за вход, далее вход в бар. Набор звуков, называемый музыкой, а также голограммы танцовщиц на таких же голографических шестах в углах заведения. Вполне живая девушка с короткими светлыми волосами танцевала по центру уже без одежды, но на достаточном числе каких-то «подарков». Ее площадку окружали различные существа, включая парочку ящеров и одно огромное четырехрукое создание, называемое швагром, чья кожа напоминала какой-то дубленый кожаный доспех из прошлого, а мощные челюсти говорили о том, что создание вполне могло бы откусить чью-то руку.

В других местах тоже виднелись представители различных рас, но основу составляли люди. Большая часть из созданий была вооружена, но сейчас интересовал бармен, который мог сообщить о том, есть ли здесь кто-то, кто ищет работу. У самой дальней стены располагалась барная стойка, а за ней орудовал какой-то редкий вид существ… Это был змей с двумя металлическими манипуляторами в виде трехпалых рук и некой симуляцией грудной клетки чуть ниже головы. Сам змей был песочного цвета и чем-то напоминал удава, никаких особенных черт, кроме расцарапанной когда-то давно морды и покрытого белой пеленой правого глаза у него не было. В момент, когда подошли люди, создание как-то добродушно зашипело, если это можно было назвать добродушным.

— Приветс-с-ствую вас-с-с в моем баре. Бар наз-зывают «Вечерня Мудрого Ка». Мудрый Ка — это я, как вы понимаете, люди. Чего бы вы хотели? — спросил змей, глядя сначала на Жабодава, затем на Моха и после на Фирса.

— Ну, здравствуй… Для начала я бы хотел узнать: почему тебя зовут Мудрым? — ухмыльнулся Мох.

— Мой отец-с-с нос-сил имя Шкхар, что значило Мудрый, поэтому я ношу имя Шакхар-Ка, что при переводе будет обозначать Мудрый Ка.

— Ага… А че значит Ка? — не унимался Мох.

— Ка — это уменьш-шительное от Шакхар, отец-с наз-звал меня в чес-сть с-себя. Вы приш-шли только для того, чтобы поз-задавать глупые вопрос-сы? — спросил змей, слегка раздражаясь.

— Ладно-ладно… Молчу… — проговорил Мох, разворачиваясь спиной к стойке и направляя взгляд на стриптизершу. — Ля, какая… Размер третий, вроде как…

— Тише ты! — ткнул своего подчиненного Жабодав.

— Так ради чего вы приш-шли, гос-спода? — теряя терпение, проговорил Ка. — Время — деньги.

— Да-да, Мудрый Ка, — вклинился Фирс. — Простите, пожалуйста, моих друзей. Они просто наемники, поэтому и склонны к неделовому… М-м-м-м-м… Сленгу? — Фирс задумался, а змей прищурил свои зеленые глаза с вертикальными полосками зрачков. — Стилю, прошу прощения. Так вот… Мы пришли для того, чтобы набрать бойцов для выполнения одного задания. Имеются ли в баре какие-то интересные наемники?

— За вопрос-сы — надо платить, мой друг, а так как Вы проявили определенную небрежнос-сть в общ-щении с-со мной… Я возьму двойную плату. За каждое имя капитана наемников — я прош-шу двес-сти кредитов. Идет? — спросил змей, глядя с прищуром на Фирса, который переглянулся с Жабодавом.

— Идет. Только еще один вопрос… Знаете ли Вы, Мудрый Ка, о других наемников, которые находятся на станции? — спросил Фирс, стараясь проявлять максимальное уважение к змею, что был напротив него.

— М-м-м-м-м… Допус-с-стим. Переводите деньги, и уз-знаете больш-ше, — как как-то относительно добродушно оскалился, после чего сложил манипуляторы на груди.

— Как танцует! Вах! Умница! А можно ее снять, Мудрый Ка? — повернулся на секунду к змею Мох.

— Ещ-ще одно с-слово этого безмозглого, и я вс-сажу ему зубы в глотку, а вам с легкос-с-стью сверну шеи, — проговорил змей, смотря на троицу, а Жабодав со всего маху ударил Моха по плечу, так что даже здоровяк слегка взвыл, но после этого замолчал.

— Хорошо-хорошо, — пробормотал Фирс, переводя сразу четыре сотни кредитов. — Это за моего друга.

— Хорошо… Видите тех рогарийц-сев, возле центрального шес-ста? Имя их командира Грегор Куз’Некхар. Грегором его назвали в чес-сть одного человека, который спас его отц-са от с-смерти. Он наемник в третьем поколении, поэтому мож-жете не с-сомневатьс-ся в его спос-собностях.