Разоритель Планет

— Столько веков прошло, человек видел самые разные преступления и наказания за них, но остался таким же, каким и был… Изменились только масштабы заселенных пространств, если когда-то мы бороздили лишь просторы своей треклятой солнечной системы, то теперь мы, по идее, распространились сразу на два Сектора, если, конечно, Земля выжила. Связи все-таки у нас нет, но хотелось бы верить в то, что однажды мы сможем вернуться на Родину, ведь там люди могли достигнуть большего, чем мы… Дегенераты, оторвавшиеся от своей истории и от всего опыта человечества. Дегенераты моральные, нравственные, культурные, политические и социальные, — во время этих слов Романо подошел к окну, которое расположилось за его столом. На улице было цивильно, не было того, что творилось в остальной части города, однако число шок-пехотинцев зашкаливало, с каждым днем в центре города их становилось все больше, по крайней мере, так казалось. — Хе-хе… Шок-пех… Еще пару месяцев назад здесь было всего отделение, а сегодня их уже четыре. Да. Атмосфера на планете накаляется, а через пару месяцев посыпятся и розовые очки с глаз «предпринимателей»-шахтеров. Сандерс знает то, как облапошивать «индивидуальных предпринимателей», у которых из средств производства только свои ручонки, шахтерская «банка» со взрывчаткой, плавильной машиной, небольшим реактором, да несколькими плазменными резаками. Только вот продавать минералы наши «предприниматели» могут лишь в одном месте, а именно, на станции, к которой они ближе всего, ибо топливного бака вряд ли хватит на то, чтобы долететь до другой станции, да и шахтеры привычны жертвовать топливным баком ради того, чтобы грузить больше руды. Ничего личного, только бизнес… — Романо снова как-то болезненно улыбнулся, после чего отпил из кружки. — Вроде бы, фраза в четыре слова, а в ней столько смысла. Действительно. Ничего личного, ибо личные отношения вызывают антипатии или противоположные чувства, что влечет за собой то, что человек-калькулятор больше не может действовать как калькулятор, он вынужден опираться на некие эмоции внутри своих действий. Там, где начинаются человеческие отношения — кончается бизнес, он просто схлопывается. Исчезает навек, ибо личная месть — это уже не бизнес, Жабодав идет на дело вместе со мной не из-за бизнеса, хотя и получит определенную прибыль за это дело, но скольких своих парней он может потерять там. Бизнеса нет и в отношениях среди его соратников. Бизнес есть только между мной и МилитариКорп, между двумя чудовищами в своей сущности. Я — тот, кто уничтожает людей, по сути, в промышленных масштабах, они — то же самое, только они хотят сохранить местных людей для того, чтобы выжимать из них соки. Да… Изменяется только локация выжимания соков… И объем их выжимания. Я создам целую кучу внутренних экономических мигрантов, которые будут перемещаться из таких городов, как Кирен-1, в космос, в места добычи местных ресурсов или же на Центральные миры, становясь трудовыми мигрантами. Я замечательный человек, который, ненавидя свою работу, продолжает ее исполнять! Да… Я прекрасный человек, — при этих словах глаза Роберто будто бы стекленели, теряли всякую осмысленность, если бы его кто-то увидел, быть может, испугался бы, ибо в этот момент он скорее напоминал какого-то киборга, чьи глаза стали простыми стекляшками, не выражающими эмоций. Кажется, что в этот момент у него прекратилось дыхание, да и сердце остановилось, он стал живой машиной, но… Прекращение дыхания было недолгим, он достаточно громко вздохнул, опустил глаза, а после сел назад за компьютер. Не время отдыхать.

— Итак… Вернемся к тебе, Иоганн. Ты у нас проходил по коррупционным делам, однако ни разу не сел, какое-то время был чиновником аж в Столице Итариса, затем произошла некая ссора с генерал-губернатором, и ты вышел из чиновничьего аппарата… Угу… — снова на губах Романо возникла легкая улыбка. — Да ты у нас лоббист! Будучи одновременно директором и одним из крупных акционеров МилитариКорп, ты являешься еще и депутатом, по крайней мере, являлся до последних событий. На последних выборах получил лишь десять процентов голосов по одномандатному округу. Судя по всему, тебя специально выбили из гонки… Интересно-интересно… — Романо открыл какой-то другой архив, кажется, с делом на победившего кандидата. — Исаак Штейнманн, еврей, судя по фамилии, представитель интересов КаренияИндастриз, как интересно… То есть, мы тоже работаем локтями. Одновременно жмем ручку, а потом покупаем для себя место в планетарном парламенте, но ничего-ничего, зато теперь понятно, почему они точат на нас зуб. Но почему вы, МилитариКорп, решили слить именно меня? Зачем? Если бы не замахнулись, я бы на вас и не попер. Хорошо… Надо подумать над твоей судьбой, все-таки, в отличие от многих директоров, у тебя несовершеннолетние дети, и я бы был зверем, если бы лишил их отца без всяких на то причин. Иоганн Вольф останется в живых, если не будет мешаться под ногами и без вопросов подпишет документ о передаче своей доли акций МилитариКорп в мое владение. Более того… Нужно будет обеспечить ему и его семье, чтобы они смогли улететь отсюда куда-то подальше и в место поспокойнее. Следующий? — Романо закрыл страничку Вольфа, после чего посмотрел на человека кавказской наружности.

Этот человек сверлил своим прозорливым и мудрым взглядом, он не был молод, борода и волосы уже покрывались легкой сединой, орлиный нос, карие глаза, густые брови, а еще морщины. Все это выдавало в нем кого-то, кто уже не первый год работает в том деле, которое он выбрал, он явно был хитер и, вероятно, был опасным противником.

— Интересно, Саламбек Исмаилов… Кто же ты, мудрый горец? — спросил Романо, глядя в его глаза, а после открыл архив, вбил имя и фамилию, много тезок, но предприниматель всего один. — Почти на каждого из вас есть дело, Саламбек… Спецслужбы следят за каждым. Как это там? Старший Брат следит за тобой? — Роберто оскалился, но начал, как и ранее, проговаривать информацию вслух. — Саламбек Исмаилов — это выходец из богатой семьи, видел худших президентов Федерации в малом возрасте, ты старше меня всего на десять лет, а уже поседел… Да… Генетика. Итак… В возрасте двадцати лет начал заниматься оружейным делом… Ага, — Романо задумался. — Судя по всему, именно ты был основателем МилитариКорп… Давай-ка пробьем поглубже… Как ты в эти дела попал и тебя с концами не кинули? — Романо прокрутил еще несколько документов, далее зацепился за биографию, после чего пролистал примерно до возраста в тридцать-сорок лет. — Ага… Как раз в этом возрасте ты и столкнулся с Блюхартом. Далее вы вместе начали осваивать оружейный бизнес, произвели захват нескольких предприятий, вернее, их выкуп. У Блюхарта было три завода, а у тебя два… Интересно… Откуда они были у Блюхарта? Он же вояка… Когда он успел? Ладно. Будем знать. Никаких темных пятен у тебя за спиной нет, по сути, чист. Скорее всего, я дам тебе жизнь и помощь в отлете с планеты.

И последний из значимых директоров. Крепкий мужчина лет сорока пяти, ровесник Романо. Снова голубые глаза, густая черная борода с проседью, опускающаяся примерно до груди, волевой, что называется, подбородок, лицо кирпичом, волосы с зачесом назад, такие же, как и борода, с проседью, нос, кажется, прошедший не одну пластическую операцию. Он выглядел солидно… Синий галстук, белая рубашка и новомодный пиджак со стоящим воротом.

— Отто фон Лефтхенд. А вот тебя я знаю, — улыбнулся Романо. — Мы были в одном полку, а ты был капитаном. Так же, как и я, гвардеец с большим опытом, но ты не участвовал в ликвидации Гор’Ту-у-ула. И кем же ты стал здесь, Отто? Промышленником? Хотя, зная, что твоя семья сохранила приставку «фон» через века, у тебя имелось много денег, но родом ты не с Итариса. Что же привело тебя сюда, Отто? — спрашивал у фото Роберто. — А привела тебя сюда жажда наживы. Сразу после того, как ты ушел в отставку, возникли какие-то уголовные дела. Превратился в бандита, хотя нет… В мафиози. Полупирата, полурэкетира. Вероятно, МилитариКорп удобно было заиметь такого громилу у себя в помощниках, поэтому тебя и приняли с распростертыми объятиями. Ты решал самые грязные делишки корпорации, да, — Романо смотрел на текст биографии директора. — Я восхищаюсь тем, как быстро можно перестать быть человеком чести и стать бандитом. Чем-то мы с тобой похожи, Отто, только вот ты не имеешь тех целей, что имею я. Ты желаешь лишь обогатиться, поэтому ты пиратствовал какое-то время, будучи наемником, а потом осел здесь. Превратился в самую грязную тварь, которая носит звание гвардии капитана в отставке… Странно, что у тебя не отняли звания, хотя с такими друзьями… Да… С такими друзьями ничего не страшно. Прямо как мне… Но боитесь ли вы меня? Недооцениваете, вероятно, ну ничего… Скоро сведем все счеты.

Романо после этих слов снова поднялся из-за стола. Немезида заходила за горизонт из множества домов, а город опускался во мрак. Вены пульсировали от напряжения, правый глаз щипало от лопнувшего сосуда, а в голову то и дело лезла мысль о том, чтобы опять закурить, но человек помнил то, как влияло курение на его дыхалку в прошлых боях. Поэтому он и бросил. Сейчас стало гораздо лучше, но желание опуститься в дурман снова посещало. Все это было слишком сложным и скользким, он в любой момент мог сорваться вниз и разбиться насмерть. А в голову в этот момент лезли самые различные образы. Расцветший маком Шпак… Его дочь Кира, которая осталась одна в этом мире. И много-много других людей, которые покончили с собой из-за действий Роберто. Он вздохнул… Снова вспомнил тот мост, в который специально влетел аэроциклист, черных пятен на нем было немало, а это значило, что этот аэроциклист не единственный. И сколько же боли принес он сам и Карения в этот мир? Но… Вся эта боль ничто по сравнению с той болью, которая светит в будущем.

— И нальются реки кровью, — с легкой улыбкой проговорил человек перед тем, как вернуться за свой стол и на время закрыть глаза.

15.01.2580, 08:00

Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,

Район «Милитант», строение 31, этаж 15, кабинет 1506,

15.01.2580, 08:00

Человек лет тридцати пяти сидел за своим компьютером, его лицо было гладко выбрито, серые глаза читали что-то с монитора, правая рука лежала на подбородке и поглаживала его, рыжеватые волосы были слегка растрепаны, а весь вид его показывал определенную озадаченность.

Кабинет директора выглядел как нечто хорошо ухоженное, прямая противоположность кабинету Романо, однако все равно было здесь нечто такое, что могло породнить этих двух людей между собой. Хотя директор МилитариКорп и вовсе не был военным, скорее являлся чем-то средним между барыгой и каким-то представителем криминального мира.

— Директор Баукус, к Вам гости, — проговорил молодой человек, чье изображение вдруг отразилось на экране.

— Хорошо, Зигфрид, пускай заходят, — улыбнулся человек, его глаз слегка подергивался, эта встреча, скорее всего, была связана с будущим советом директоров.

Его голубая рубашка была слегка смята, да и вид отчасти был потрепанным, но все-таки определенная атлетичность телосложения позволяла выглядеть более или менее презентабельно. Баукус барабанил по столу указательным пальцем правой руки, в ожидании тех, кто войдет в кабинет. Они должны были прийти в течение пары минут, и вот дверь открывается, а в кабинет без стука входит высокий бритоголовый мужчина в плащовке, на лице его легкая бородка, а сам он смотрит на директора с какой-то паршивенькой улыбкой.

— Что такое, Ирвин? — спросил Баукус, смотря на голубоглазого бугая, который сел на стул перед директором. — Какие-то новости? Может, Гиря нашелся?

— А никаких. Сами знаете, что Гире крышка наступила. Кто в Криге оказывается — обычно больше не существует, а маячки его заглохли именно там, да и других двух бакланов там же кончили. Не знаю уж, что там с Борманом, но, наверное, тоже ничего хорошего, таки стучать на Романо — дело не из лучших, тем более для такого дебила, как он, — спокойно проговорил Ирвин.

— Так зачем пришел? — спросил Максимилиан, глядя на своего сотрудника.

— Да это… Сами знаете то, что скоро будет съезд и намечен он на двадцать второе. Так вот… Блюхарт хочет, чтобы Вы добрались туда раньше. Числу к девятнадцатому. Какие-то дела имеются, ну и еще… Определенные наблюдения у меня. Хотите послушать? — спросил Ирвин, хитро сверкнув глазами. Было у этого бритоголового в повадках что-то шакалье, он то и дело бегал глазами по кабинету, да и в целом вел себя, как относительно опытный вояка. Он будто оценивал, как здесь можно было бы защищаться в случае чего.

— Выкладывай, — утвердительно кивнул Баукус.

— Ну, короче… Странные гости у Романо. Наемники. Много. Как понимаю, к его «свите» присоединились, кроме Жабодава, еще и Гришка «Жнец» и некий Кувалда. Его не знаю. Ну, и еще какой-то перец. В общем, плохие у меня ощущения. Может, нам с Вами с Романо связаться? Побазарить по-человечески, да слиться с МилитариКорпа, а? — спросил Ирвин, глядя в глаза Баукуса.

— Я бы может и пошел рука об руку с Романо, да вот только проблема корпоративная, если я предам — меня сольют в два счета, ибо я единственный из директоров, кто никак не расширил промзону своего предприятия за счет работы с Каренией. Да, в других городах с этим получше, но ведь в Кирен-1 ни на пядь мы не продвинулись в расширении завода. Мы тут производим БМП и БТРы, а ютимся в четырех цехах. Сам понимаешь, как это будет выглядеть. Самый неэффективный директор переметнулся к другим людям. Мне вот что интересно… — Баукус вздохнул. — Неужто Блюхарт и Лефтхенд не понимают опасности этого человека? Отто и вовсе с ним служил, а сам не может сложить два плюс два.