Разоритель Планет
Шрифт:
— На связи Жабодав. Да. Верно. Мы соединились с Грэмом, — спокойно произнес Жабодав, когда вдруг раздалась очередь.
— Да бля… Вот суки! — громко проговорил Индеец. — Прибавить шагу, парни. Сейчас мы их так выебем, что я, блять, за себя не ручаюсь! Я буду хуячить из этого гранатомета прямо в здании!
…
Жабодав и еще один штурмовик повалились на пол рядом с тройкой из отряда Грэма, а шок-пех был выбит очередью из ствола Жнеца.
— На связи Жнец. Нас десять. Жабодав выбит.
…
Тем временем Фобос быстрыми перебежками двигался по зданию, когда вдруг ему навстречу
…
— На связи Индеец. Я уже у центра. Вижу черные жопы, — громко проговорил человек, выстрелив из гранатомета за щиты шок-пехотинцев, после чего послышался крик. Кажется, были выбиты двое.
…
— На связи Грех. Фобос, ответь! На меня вышел Индеец и его пулеметчики, — говорил старший сержант в рацию.
— Фобос выбит, — послышался голос другого шок-пеха, а тем временем начали работать пулеметы. С другой же стороны шли Жнец и его отряд.
…
В плечо Индейца попал шок-заряд, после чего тот спрятался за какой-то стенкой и бросил гранатомет в сторону стрелявшего, и только после этого задумался о том, что он сделал, благо, пулеметы не давали шок-пеху высунуться, и это спасло их от фола.
…
Тем временем, Жнец метнул гранату за один из щитов, после чего спрятался за ним, ожидая взрыва. Шок. После чего он выпрыгнул из-за щита и вошел в комнату, где находился Грейх и еще пара шок-пехотинцев. Секундное промедление, но человек успевает открыть огонь и откинуть хотя бы одного шок-пехотинца, после чего уже его самого выбивают из игры. За ним в проем вбрасывается шок-граната. И… Все. Оставшиеся шумы медленно, но верно затухают. Все командиры, кроме Грэма, выбиты из игры.
Грех сидел возле стенки, немного подергиваясь от разряда шок-гранаты…
…
— Если бы не этот парень, вы бы в жизни не победили, — проговорил Грейх, указав на Индейца.
— Да-да! Запомните это, детки! — громко проговорил Индеец, указывая большими пальцами на свою грудь. — Кто здесь батя?! Я здесь батя! Мне можно делать собственный отряд! Назову его «Детишки»! А я буду их отцом!
— Ты как, Грэм? — спросил, сев рядом, Жнец.
— Да… Воспоминания… Я помню, как мы штурмовали тот корабль… Я также медленно продвигался. Из-за этой чрезмерной осторожности я потерял почти половину своего отделения. Но… Наши смерти лучше, чем смерти заложников из-за излишней торопливости. Я за это жертвование и получил орден… Ужасно… — голова Грэма болела, сам он был бледен, а глаза до сих пор застилала пелена еле сдерживавшихся слез.
— Ну, ничего… Все в прошлом, брат! — улыбнулся Гришка и, приобняв парня, сидевшего рядом, вздохнул. — У нас тоже истории не из лучших, но ничего… Держимся.
— Понимаешь… Это повторилось. Я боюсь, что вот они также будут гибнуть там, а я ничего с этим не смогу поделать…
— Ну, Грэм, нечего так переживать, — улыбнулся Грейх, садясь рядом. — Это вот Жнецу с Жабодавом надо подумать о том, что делать с переломанными. У одного позвоночник, у второго рука в мясо, а ты молодец. Грамотно и четко перемещались. Если бы мы
были не шок-пехом… Не думаю, что твой отряд смогли бы разбить. Учитывая то, что управлял ты, мягко говоря, слабенькими бойцами. Могли бы к тебе Моха засунуть хотя бы. А так… У тебя слабый отряд был, хоть и многочисленный.— Угу… — промычал Грэм, глядя себе под ноги.
— Ну, что «угу»? Все в порядке. Все равно же не бой. Давай, парень, успокаивайся, и попробуй свои недостатки перекрыть. Ты достойный командир, — улыбнулся лысый человек со шрамом от раскаленного энергокопья под глазом.
— Постараюсь. Меня разбил Ваш лейтенант? — спросил Грэм.
— Да. Он самый. Фобос, подойдите, пожалуйста, сюда, — проговорил Грейх, а к ним подошел человек лет тридцати с лысой головой, голубыми глазами и легкой бородкой русого цвета.
— Ты отлично держался, Грэм, — человек протянул руку Герою Федерации с улыбкой, а старший лейтенант пожал руку его победителя.
— Не знаю… Мне кажется, что ты меня слишком уж просто разбил…
— Возможно, но на моей стороне было четыре опытных бойца и внезапность. Тут особой чести нету, а вот за твоей спиной великое прошлое, Герой Федерации. Я почитал про тебя, ну… Мне кажется, что с такой биографиейнебезопасно находиться на базе шок-пеха, но тебе повезло, что ты под опекой Грейха. Его тут уважают, несмотря на то, что он всего лишь сержант, но… Могу сказать одно. Старший сержант скоро получит новое звание. Старшиной будешь, Грейх. А там, может, и в младшие лейтенанты, хоть ты уже и староват для этого звания, — ухмыльнулся Фобос.
— А какая у тебя фамилия, если без позывного? — спросил Грэм, смотря на высокого человека, стоявшего перед ним.
— Фоксон, но позывной «Фокс» уже был занят, поэтому я решил блеснуть знаниями, и назвал себя в честь спутника Марса из Солнечной Системы, — улыбнулся человек.
— Поздравляю, лейтенант Фоксон, с победой над старшим лейтенантом в отставке, — улыбнулся Грэм, поднимаясь. — Может, увидимся еще, Фоксон.
— Главное, чтобы не через перекрестья прицела, сын революционера, — улыбнулся человек.
— Да… Не хотелось бы сражаться с талантливым человеком. Ты же, вроде бы, даже в преступлениях еще не замечен, — после этих слов Фоксон опустил глаза.
— Я сюда переведен недавно был. Ранее чисто контртеррористической деятельностью занимался, ну и в некотором роде прочисткой рядов пиратов. Теперь вот…
— За какие заслуги такое «повышение»? — спросил человек, глядя на лейтенанта шок-пеха.
— В постель лег не с той, — усмехнулся Фоксон.
— Серьезно? — улыбнулся Жнец, посмотрев снизу вверх на шок-пеха.
— Серьезно. Понимаешь ли… «Дочь генерала» на лбу не написано. Меня не стали уж под трибуналы там отдавать, и прочее, но… Понизили, да. Я раньше реально воевал с преступностью, а теперь вот… Ячейки «революционные» чищу. Вон… В новостях, как это освещалось. А на деле? Кучка обдолбанных студентов. Нас еще заставили им оружие подкинуть, ну… На квартиры. И типа вот… Вооруженный переворот. Мерзко так от этого, хоть стреляйся, — как-то виновато опустив глаза, проговорил Фоксон.
— Да… — покивал головой Жнец. — Ну, ладно… Бывайте, — сказал он, поднимаясь.