Разрешаю любить

— Ну, знаешь, баюн — не баюн, но он профессор философских наук. Сдать у него экзамен самостоятельно — дело чести.

— Да, сдам я, — вздыхаю тихо и разворачиваюсь к тетке, — Покажешь вазу?

Ее красивые темные глаза тут загораются. Махнув ладонью, она ведет меня в гостиную и распахивает дверцы стеклянного шкафа, под завязку набитого разными предметами искусства. Среди них музыкальная шкатулка Великой княгини Марии, старинные иконы и чаши японского императора Нинко.

Новое приобретение Юли стоит в центре.

Протянув руку, я осторожно касаюсь ее кончиками пальцев.

— Чудо, да? Говорят, сам Шихуан-ди подарил ее своей молодой жене.

— Ей больше двух тысяч лет? — шепчу благоговейно, — Где ты ее нашла?

— Сережа по моей просьбе на аукционе в Пекине купил. Дрался за нее до последнего.

Сережа — это Сергей Николаевич Беломестный, муж Юли и мой дядя. На данный момент советник дипконсульства в Китае.

Мне сложно представить, как можно хранить дома в шкафу такие сокровища. Разве им не место в музеях? Хотя Юля, конечно, не прячет экспонаты от глаз посторонних и каждый год накануне Рождества выставляет их в собственной галерее. Желающих полюбоваться редкими вещицами приходит не мало.

— Станислав уже в городе?

— Ох!.. Да, звонил, когда я ехала в такси. Его самолет как раз приземлился.

— Значит, вот-вот приедет.

— Да.

Придирчиво осмотрев меня с ног до головы, расправляет блузку на плечах и убирает локоны от лица.

— Ох уж эти кудри!.. Вечно придают образу ветрености.

— Нужно было выправить?

— Да, забей! — бросает, направляясь к выходу, — Твоему жениху нравится, и это главное.

Шагая за ней в огромную гардеробную, наблюдаю, как она переодевается в синее узкое платье. Помогаю застегнуть молнию на спине и выбрать подходящие к нему украшения.

А потом раздается мелодия домофона.

— Станька!.. — выдыхаю я и бросаюсь к двери, — Стань… привет!

Мой жених, с двумя букетами наперевес, улыбается и, обняв рукой мои плечи, нежно целует в щеку.

— Я соскучилась!

— Я тоже. Заскочил к маме за машиной и сразу тебе.

— Устал, наверное?

Отступив на шаг, он жадно осматривает меня всю и снова обнимает. Я смеюсь и краснею, потому что это ужасно мило и приятно.

У Юли мы проводим около часа, а потом едем в любимый ресторан Стани «Прага».

— Расскажи, как твои дела? Как стажировка?

Станислав учился в Штатах по направлению международная юриспруденция и теперь там же стажируется. Я люблю слушать его, потому что он умеет говорить так, что теряешь счет времени. Ораторские способности передались ему от отца.

Рассказывает о результатах контактов с американскими коллегами по реальным делам и о том, что в следующем месяце, возможно, летит в составе дипмиссии в Лондон. Застыв, я с восхищением впитываю каждое слово. Какая интересная и насыщенная у него жизнь!

— А если тебя пригласят на постоянную работу в Штатах?.. — спрашиваю я, — Ты согласишься?

— Скорее, это будет Лондон, но я бы предпочел работать в Москве.

Лондон или Москва — это ведь мое самое ближайшее будущее. Осознание проходит по телу волной дрожи. Мне страшно и волнительно, но если я стану потакать своим комплексам, можно смело переводится на факультет бухучета в техникум, а потом идти работать в бухгалтерию на завод, как моя мама.

— Как с твоим английским?

— Все отлично! — восклицаю я, — Но на всякий случай записалась на дополнительное индивидуальное занятие по воскресеньям.

— Умница, — кивает Станя удовлетворенно.

Я улыбаюсь, потому что очень рада видеть его, и потому что нет причин для грусти.

Глава 5

Варя

— Останови здесь, Стань, — прошу, когда его черный Ламборджини подъезжает к въезду во двор дома, в котором я живу, — Там все равно сейчас не развернуться. Не прощу себе, если кто-нибудь зацепит твою машину.

Он не возражает и паркуется, съехав с дороги, прямо на обочине. Включает аварийку и поворачивается ко мне. Склонив голову набок, открыто любуется.

Я немного смущаюсь, потому что никто никогда не смотрел на меня с таким обожанием, как Станис.

— Ты безумно красива, Варя.

Сглотнув, улыбаюсь и касаюсь ладонями пылающих щек.

— Спасибо.

— У меня будет самая красивая жена, — выдыхает и подается ко мне, — Иди сюда, малышка.

Его поцелуи всегда нежные и трепетные, словно я фарфоровая кукла, и он боится ненароком сломать ее. Движения языка мягко поглаживающие, неторопливые и приятные.

Обняв за шею, я отвечаю. Знаю, что свожу с ума, и пользуюсь этим. Зарываюсь кончиками пальцев в светлые волосы на затылке, льну всем телом.

— Сладкая… вкусная, ароматная моя девочка, — бормочет, задевая своими губами мои, — Скучаю по тебе сильно.

— У тебя новый парфюм? — немного отстраняюсь.

— Черт, Варь!.. — ударяет себя по лбу и, открыв бардачок, достает из него небольшую белую коробочку, — Чуть не забыл!.. Хорошо, что напомнила!

— Что это?

— Дольче Габбана. Лимитированный. У нас с тобой парные ароматы.

— О, Боже! — восклицаю, с трепетом прижав к груди подарок, — Спасибо огромное, Стань! Спасибо!

— Понюхай. Должно понравиться.

Вскрываю упаковку дрожащими пальцами и наношу несколько капель на запястье. Под смех Стани машу рукой до полного высыхания и подношу ее к носу.

— Ну, как? Нравится?.. Будешь пахнуть как Мануэла Аркури. Я видел, как она покупала для себя такие же.

Я не знаю, кто такая эта Мануэла Аркури, и какой у нее вкус, но для меня эти духи немного резковаты.

— Приятные, — говорю я и тянусь к нему, чтобы поблагодарить поцелуем.

— Они созданы как раз к новой коллекции и уже произвели фурор.

— Вау!

Осторожно убираю флакон в коробку, а ту кладу в свою сумку.

— Варь, пора платье покупать. Юлия обещала помочь с выбором, я оплачу.

И без того частый пульс за секунду ускоряется до максимума. Мне всегда безумно неловко в подобные моменты, но в то же время каждый раз топит благодарностью.

Станис ведь знает, из какой я семьи. Он знаком с моими родителями и в курсе, кем они работают. Поэтому, все расходы на свадьбу сразу взял на себя.