Разведенка

— Что вы хотите взамен? — задаю самый неприятный вопрос.

— Догадайся, — отвечает Мурат, и когда я принимаю отстраненный вид, хватает за руку. — Твое внимание. Твое время. Общение с тобой. Обещаю быть щедрым, Ясемин, ты не пожалеешь.

— Думаю, вам лучше остановить машину, господин Мурат, — отвечаю, не дав ему договорить. — Я не стану вашей содержанкой. Не знаю, почему вы решили, что я соглашусь.

Мурат останавливает автомобиль, но дверь остается заблокирована.

— Откройте, — говорю спокойно, хоть внутри все холодеет.

— Тебе он нравится, да? — мужчина за рулем с трудом сдерживает раздражение. — Ответь, Ясемин. Я видел, как горят твои глаза, когда ты на него смотришь. Я прав?

Отворачиваюсь, но Мурат хватает за подбородок и вглядывается в глаза.

— Отпустите, — отбиваю руку, но он уже отпускает сам.

— Ты влюблена в Батманова. Чем ты думаешь, девочка?

— И чем же Дамир Даниярович хуже вас? — не сдерживаюсь и выпаливаю ему в лицо. Он смотри на меня странно, качает головой и говорит:

— Ты нас не сравнивай. Я как и ты, мы на них работаем. И мы никогда не станем им ровней. Дамир Батманов миллионер, он родился с золотой ложкой во рту. Он понятия не имеет, что значит выживать. А я знаю. И ты знаешь.

— Не желаю с вами это обсуждать. Откройте дверь!

Он берет мою руку и кладет на руль.

— Я не хотел тебя обидеть, Ясемин. Прости, если так. Но послушай совет мудрого человека, выбрось из головы Батманова. Деньги идут к деньгам, ты никогда не будешь иметь для него ценности, если ему не придется за тебя дорого заплатить. Люди с большими деньгами не имеют сердца, цветочек.

— Так и вы не сердце мне предлагаете, господин Мурат, — высвобождаю руку.

Он усмехается, поворачивает ключ зажигания.

— Я довезу тебя до твоего общежития, Ясемин. А ты подумай еще над моим предложением.

Глава 9

Дамир

Сегодня время тянется особенно медленно. Похоже где-то наверху в главный часовой механизм попали песчинки, и теперь я как вживую слышу как тяжело он проворачивается — надсадно, неповоротливо и со скрипом.

Пытаюсь сосредоточиться на документах, лежащих передо мной на столе, но внимание рассеивается и ускользает совсем в другую сторону.

В сторону Яси. Ясмины.

Это меня и злит, и раздражает, и забавляет одновременно. Я уже раз сто повторил себе, что Ясмина всего лишь моя сотрудница. Я плачу ей заработную плату. И я обратил на нее внимание только потому, что она идеальная кандидатура для роли фиктивной жены.

Но внутри бушует странный микс самых разных эмоций: нервозность смешанная с предвкушением и щедро приправленная азартом. Возможно даже немного волнением.

И еще чем-то, что я не в состоянии адекватно оценить и определить.

К концу рабочего дня окончательно сдаюсь и признаю: сегодняшний вечер волнует меня намного больше, чем я пытался себя убедить.

В сто первый раз повторяю, что Ясмина Беляева — всего лишь мой грандиозный проект под названием «Фиктивная жена». Но почему меня так кроет, будто я собираюсь делать предложение руки и сердца уже сегодня и по-настоящему?

Офис пустой, со мной только охрана. Я у себя в кабинете жду, когда в студии закончатся съемки. Букет цветов тоже ждет, я заказал лучший.

Вообще с этого дня для моей невесты все будет только лучшее — свидания, подарки, цветы. Пусть все знают, как Дамир Батманов умеет ухаживать.

Когда хочет.

Осталось понять, когда я успел захотеть.

Ладно, это мелочи, главное, чтобы слух о моем скоропалительном, ярком и фантастическом романе достиг берегов Турции. Если быть точным, ушей Эмира Дениза.

Я конечно все расскажу Ясе, не собираюсь дурить голову хорошей девушке. Мы с ней обо всем договоримся, составим подробный план. Будем обсуждать детали, обмениваться понимающими взглядами. Считывать друг друга с полуслова.

Уверен, у меня все получится, если рядом будет Ясмина.

Почему только от ожидания внутри холодеет, а руки ищут что бы такое сломать. На худой конец, раздавить.

— Дамир Даниярович, они там через полчаса заканчивают, — заглядывает в кабинет охранник. — Вы просили заранее...

— Да, спасибо, Егор, — неожиданно закашливаюсь и тянусь к кулеру за холодной водой.

Все отлично. У меня все под контролем.

Перед зеркалом поправляю галстук и придирчиво разглядываю свое отражение, оценивая каждый штрих.

— Выглядишь на двенадцать из десяти, Батманов, — говорю себе в зеркало, но слова звучат не слишком убедительно. Мрачно выдыхаю и снова себя рассматриваю.

В который раз поправляю галстук, словно от него зависит судьба сегодняшнего вечера.

— Это не настоящее свидание, Дамир. Это всего лишь деловая встреча, не стоит так придираться, — сухо информирую отражение.

Но Дамир из зеркала безмолвно уточняет, почему я придаю такое значение каждой детали своего внешнего вида? Почему мои глаза ищут в отражении то, в чем я не готов признаться даже самому себе?

Мне уже все не нравится. Галстук кажется слишком тесным, рубашка — слишком скучной. В глубине глаз пылает подозрительный огонь. Что-то давненько я его не видел, со студенческих времен так точно. Если не со школьных.

Волосы тоже не слушаются, как будто все моё внутреннее беспокойство через них поперло наружу.

— Не понял, что за бунт на корабле? — говорю нарочито громко.

Уверенно пробегаюсь по ним рукой. И внезапно осознаю, что нихера это не деловая встреча.

Будто и правда свидание...

— Ну? И по какому поводу ты так дергаешься? — хмуро интересуюсь у отражения, но ответа ожидаемо не получаю.

Сердце с каждым ударом вылетает из грудной клетки наружу, приходится прижимать его ладонью. Чтобы не выскочило. Для тахикардии рановато, начинаю подозревать, что роль фиктивного супруга не так проста, как хотелось бы.

Беру цветы со стола, чувствую в руках легкий тремор. Стоя в дверях, медленно выдыхаю и пробую успокоиться.

«Это всего лишь договорняк», — напоминаю себе. Только почему внутри бушует такой пожар? Почему языки пламени облизывают каждую клетку, наполняя энергией, происхождение которой я не могу объяснить?