Развод. Предатели
Шрифт:
Еще немного и все будет.
Несмотря на поздний час дома оказался только Артем. Отец, как всегда, зависал на работе, у Вероники очередная съемка в рекламе. Поэтому Марина отправилась к себе. Переоделась, наскоро сделала домашнее задание на следующий день, а потом начала повторять роль.
В отличие от остальных оболтусов, не понимающих важности предстоящего представления, она подходила к репетициям с максимальной ответственностью и отдачей. И как завещала Ольга Михайловна – каждый день проговаривала слова перед зеркалом, доводя игру до совершенства.
А утром, когда все вразнобой
— Держи! Это тебе.
— Что это? — та забрала яркую бумажку с изображением Снежной королевы и с интересом покрутила ее в руках.
— Пригласительный на мое школьное выступление. Помнишь, я тебе говорила? Двадцать пятого декабря. Придешь?
Вероника улыбнулась:
— Обязательно. Такое нельзя пропускать.
У Марины потеплело внутри.
— Начало в пять вечера. Придти надо немного заранее.
— Прекрасно. Сейчас поставлю себе напоминалку, — с этими словами Вероника достала телефон, быстренько сделала заметку и показала экран с записью, — теперь точно не забуду.
Марина просияла и убежала к себе в комнату, чтобы перед уроками еще раз порепетировать.
Все складывалось как нельзя лучше. Мать нейтрализовала, с Вероникой договорилась. И всякие там Соньки Ежовы со своим сарказмом и неверием, очень скоро утрутся.
Глава 7
Надо было учиться жить дальше.
Это было непросто. Это было страшно. И это было необходимо.
Люба настаивала на том, что мне срочно надо поменять прическу, покраситься, сделать макияж и рвануть на свидание. Она считала, это то, что нужно, чтобы встряхнуться и вернуть веру в себя, я же была уверена, что это как подорожник, приложенный к огнестрельному ранению.
Вроде правильно все, клин клином выбивают, но как выбить из себя то, что занимало большую часть жизни? Схватить первого встречного прыгнуть с ним в цветочно-конфетный период или в койку, и верить, что сразу все пройдет? Что по мановению волшебной палочки станешь желанной, уверенной в себе львицей, а прошлые проблемы просто возьмут и сами отвалятся? Так не бывает. И врут те, кто говорит, что это помогает. Прежде всего сами себе врут.
Каюсь, в какой-то момент накрыло. Я накрасилась, брови нарисовала, губы подвела, ресницы подкрутила, а потом подошла к зеркалу и разрыдалась. Потому что не я это была, а пародия. Не роковая женщина, а клоун. Все эти потуги показались жалкими и убогими, потому что как не красься, не рихтуй себя, а с двадцатипятилетней куклой не сравнишься. Устаревшая модель, б/у.
Люба, конечно, за такие мысли мне наваляла. Потом вздохнула, обняла и сказала, что я просто еще не готова. Что надо дать себе время, чтобы переболеть, прожить эту боль, пропустить через себя, а потом отпустить.
Я не представляла, как можно такое отпустить, и отчаянно искала тот якорь, который поможет не сорваться.
Пару дней я потратила на то, чтобы купить все необходимое в квартиру. Настроение от этого только хуже стало, потому что постоянно приходилось напоминать себе, что я теперь одна, и что надо все подбирать для себя одной. Никаких массивных угловых диванов, на которых могли все уместиться, никаких наборов посуды на шесть персон,
никакой бытовой техники с большой загрузкой. Даже прикроватную тумбочку можно было взять одну. Но я все-таки взяла две. Для симметрии.И пока все это доставляли, жила у Любы.
Не знаю, как бы справилась со всем этим, если бы не она да Влад, который звонил каждый раз, как у него появлялась связь. Вдвоем они удерживали меня наплаву, но я чувствовала, что нужно срочно себя чем-то занять. Тогда и вспомнила про щедрые откупные от мужа в виде коммерческого помещения.
И если изначально, я вообще собиралась отказаться от такого щедрого «подарка», то спустя несколько дней передумала. Влад очень жестко сказал, чтобы я не страдала ерундой, а брала то, что мне причитается и использовала. Люба его поддержала. И промаявшись еще день, я все-таки решила сходить туда и посмотреть, что к чему.
Любопытная подруга, конечно, увязалась со мной.
С самого утра мы отправились по указанному в документах адресу. Это было близко, всего через две улицы от моего нового жилища. Тоже новостройка, первые два этажа которой были отведены под офисы. У моего помещения был отдельный, очень удачный вход.
— Не дурно, — хмыкнула Люба, когда мы поднялись на крыльцо.
Тут вышла заминка. Глеб передал мне целую коробку ключей, и почему-то ни один из них не подходил к входной двери.
— Дай-ка я! — сказала Люба и забрала их у меня. А я полезла в сумочку, потому что оттуда голосил телефон.
Стоило только глянуть на экран и руки затряслись. Артем.
Ни он, ни Марина не звонили мне с того момента, как забрали из больницы и отвезли к отцу. А ведь прошла почти неделя…
— Здравствуй, Артем.
— Мам, привет! — как всегда бодро произнес он, — че там, как?
— Потихонечку, — сердце билось где-то во рту, — у вас как дела?
— Норм. Я че звоню-то. У меня соревнования в эти выходные. А я красную форму не могу найти. Где она?
Перед мысленным взором тут же возникла гардеробная, вторая полка слева, снизу. Я сама убирала туда эту форму посте того, как постирала и погладила.
Только сказать ничего не успела. Люба внезапно выхватила трубку у меня из рук:
— Тём, привет. Это тетя Люба. Мать занята. Давай сам, — и сбросила звонок, потом посмотрела на меня строго и сказала: — Не смей!
У меня закололо, защипало, задергалось.
— Люб, ну зачем ты так.
— Что именно зачем я так? — спросила она, протянув мне погасший телефон, — ты действительно занята. СВОИМИ делами.
— Там же соревнования…
— И что?
— Это важно, он готовился.
— Какой молодец, — Любин голос сочился сарказмом, — готовился.
— Я перезвоню. Скажу ему…
— Хорошо, — она подняла руки в пораженческом жесте, — перезванивай. Давай. Ну что стоишь, давай-давай. Звони. Скажи малышу, где его подгузники. А то ведь он без рук, без ног, без мозгов. А еще без совести. Привык, что маменька все сделает и на блюдечке притащит.
— Люб…
— Что Люб? Когда твои вещи из дома надо было выносить, что-то он не растерялся. Вон с какой довольной мордой в субботнике участие принимал. А тут, что ты будешь делать… Трусы спортивные найти не может. Бедолажка.