Развод. Предатели

А я…я сама себя обесценила. Превратилась из уютной, в удобную.

— В твое оправдание я могу сказать, что форма наверняка постирана, выглажена и лежит на своем месте…которое твой великовозрастный оболтус не потрудился запомнить. Так ведь?

— Так, — я шмыгнула носом.

— Ну вот и все! Найдет, если не совсем беспомощный. Не грызи себя, — Люба пихнула меня локтем в бок, — убираем скорбное выражение лица и думаем о том, в какой цвет лучше покрасить стены, чтобы твоим четвероногим пациентам было спокойнее.

Я кое-как улыбнулась. Сердце в лохмотья, душа в хлам, а жить все равно дальше надо. Так почему бы не заняться стенами?

Мы проторчали там полдня. Планировали, что и где будет, мысленно расставляли мебель, придумывали вывеску.

Люба всячески пыталась отвлечь меня от тяжких мыслей, и ей это даже удавалось. Хотя нет-нет, да и накатывало. Подмывало позвонить Артему и спросить, нашел ли он эту несчастную форму. Приходилось себя тормозить, одергивать, напоминать, что времена изменились.

И вроде все было тихо-мирно. До тех самых пор, пока не появился ОН!

Не принц на белом лимузине, не джентльмен в костюме с галстуком, и даже не простой среднестатистический мужчина. А какой-то абсолютно беспардонный хрен с горы! Иначе и не скажешь!

Полуспортивный костюм в клетку. Белые кроссовки. Кепи. Тоже в клетку.

Возраст неопределенный.

Вошел без стука, оценивающе глянул по сторонам, с довольным видом покивал каким-то своим мыслям, а потом обратился к нам.

— Хозяин где?

Пока я хлопала глазами, силясь понять, что это за вторжение, Люба бессовестно ткнула пальцем мне в плечо.

— Ты? — бесцеремонный взгляд тут же вперился в меня.

— Допустим, — я в свою очередь настороженно смотрела на него.

— Я куплю у тебя это помещение. Оно мне нужно под автошколу.

Я только придумала, как все тут обустрою, как буду принимать пациентов, а теперь продавать, потому что кому-то нужно? Э, нет, так дело не пойдет.

— Ничем не могу помочь. Здесь будет ветеринарная клиника.

— Да ты так сразу не отказывайся. Деньгами не обижу.

— Не нуждаюсь.

— А если подумать?

— Всего хорошего. Дверь вон там, — я кивнула на выход.

Мужик недовольно крякнул, потом изрек глубокомысленное:

— Разговор еще не окончен, — и ушел.

Стоило двери за ним закрыться, как Люба восхищённо уставилась на меня.

— Вера… ты умеешь говорить «нет»?! Мне не послышалось?

Я даже смутилась:

— Ну, а что он… вот так с нахрапа... Зря я? Да?

— Нет-нет, ты молодец. Просто…Умоляю… — она сложила ладони домиком, — Запомни этот настрой. Зафиксируй его себе. Договорились?

Я не совсем поняла о каком таком настрое речь и зачем мне его фиксировать, но на всякий случай кивнула.

Глава 8

У Николая Ланского было все хорошо. Только изжога мучала.

А так, куда ни глянь, везде на коне.

Развод, который прошел совершенно гладко и безболезненно, а самое главное строго по его плану – ни лишних скандалов, ни лишних расходов.

Дети, адекватно воспринявшие его позицию и поддержавшие ее. Влад – не в счет. Парень далеко, поэтому от рук и отбился. Был бы рядом – не стал бы швыряться громкими словами, а по-мужски бы поддержал.

Бизнес на грани грандиозного расширения и обновления – на днях должно было состояться подписание самого важного в жизни договора.

И вишенка на торте – Вероника. Яркая, как вспышка в ночи. Острая, как перчик чили. Роскошная, как бриллиантовое колье, которое он недавно ей подарил.

При одном воспоминании о молодой жене, у Ланского поджимался живот, и рука тянулась к узлу на галстуке, потому что внезапно переставало хватать кислорода. Кажется, он желал ее каждую секунду. Стройная, ладная, гибкая – она легко отзывалась на все его желания и фантазии. А эти глаза, когда стояла перед ним на коленях, совершенно голая, и смотрела снизу вверх… Дурел от этого взгляда. Хотел наброситься, присвоить, раствориться. Если бы не работа – его и ее – у них был бы такой медовый месяц, что вылезали бы из кровати исключительно ради еды.

Рядом с ней он чувствовал себя другим. Моложе лет на двадцать, задорнее, и в то же время внушительнее. Когда она ласково брала под руку и нашептывала о том, что он самый лучший, Ланской ощущал себя как минимум королем. Вот что значит правильная женщина рядом!

Хотелось распушить перья и хвастаться перед ней своими успехами, и в то же время хотелось хвастаться самой Вероникой. Как говорил Артем – не девушка, а мечта. И Николаю хотелось, чтобы все знали, что мечта досталась именно ему.

Насчет старшего сына Ланской не переживал. Неприятно, да, но со временем все наладится. Влад не дурак и рано или поздно осознает, что отец имел полное право так поступать. Жизнь одна и надо прожить ее так, чтобы на старости ни о чем не жалеть.

В общем, все отлично.

Но изжога, да-а-а. Изжога задолбала.

У него и раньше случались приступы, но там была Вера, которая все контролировала. Когда надо – подносила стакан с мутным пойлом, заставляла принимать таблетки для профилактики, следила за питанием. Так что если недуг и появлялся, то тут же подвергался массированной атаке и затихал на неопределенный период.

Сейчас Веры не было, а у самого Николая голова была занята другими, более приятными и важными мыслями, чем какие-то таблетки. Он, наоборот, чувствовал себя более свободным, раскрепощенным и молодым, когда никто не напоминал о том, что надо принять пилюлю, или померить давление.

В конце концов, он же не старый пердун, который целыми днями сидит в обнимку с тонометром. Полтинник – это самый рассвет сил. И сам Ланской – живое тому подтверждение. Активная жизнь, успешный бизнес, молодая жена. А изжога – это мелочи, ее и перетерпеть можно

Правда Герман, их семейный врач, оптимизма не разделял:

— Ты пьешь то, что тебе прописывали?

— Когда как, — уклончиво ответил Николай.

Врач посмотрел на него поверх очков:

— Когда? И как? Это важно.

— Гер, ну че ты привязался. Пью. Как могу.

— Диету соблюдаешь?

— По мере возможностей.

— Значит, не соблюдаешь. А жена куда смотрит?

— Мы с Верой развелись, — напомнил Николай.

— Я про твою новую. Пусть контролирует.

Вот делать ему больше нечего, как заставлять Веронику контролировать прием его таблеток и диету. Единственная медицина, которую он мог допустить в их отношениях – это если она в костюме медсестры на голове тело, придет делать ему массаж. Все остальное мимо.