Реалист

– Глупый владыка... – обняв свое тело, девушка оценила собственные шансы. Ее сердце испытывало сильную, но скрытую ревность, тем не менее уверенность, что Деган полюбит именно Хиланар была велика. Не сказать, что юноша проявлял влюбленность, привязанность или что-то подобное к правительнице ушастых пушистиков, но именно ей он доверял правление городом в свое отсутствие. Фыркнув, она общупала каждую часть торса. Пышная грудь, сексуальные изгибы, рельефный пресс и прочие мышцы, чистая, пушистая шерсть, красивая внешность (даже несмотря на то, что она полностью покрыта мехом) – этого было достаточно, чтобы свалить с ног среднестатистического мужчину, если тот не был долбанутым на всю голову фанатиком. Но реалист принадлежал к другому роду. Единожды испив темной энергии полуинкуба, Кайт Ши почувствовала его душу, и увидела там пламя смешанного гнева (имеется ввиду праведный гнев, что возник от несправедливого обращения, и неконтролируемый гнев, спровоцированный всем остальным). Тем не менее, рядом с яростный пламенем нашли свое место позитивные вещи – доброта, верность, забота, любовь, дружелюбие. Разум бывшего авантюриста просто был настолько занят работой и обереганием Последнего Оплота, что для любви, свиданий, признаний и серенад под окном банально не оставалось времени. Но одновременно это могло значить еще одну вещь – мистик не видит в ней свою вторую половину.

Похожие переживания ощущала и Ецдрес. Девушка тоже закончила раздачу команд военным сословиям северян, и сейчас пустым взглядом смотрела в потолок своей холодной комнаты. Не обделенная достоинствами, как и ее предки, она очень комплексовала по этому поводу. Ведь среди девушек-монстров отсутствие груди – чуть ли не смертный приговор, кроме членов Шабаша, конечно. Часто бросая взгляды на ростовое зеркало сбоку от кровати, она вздыхала. Оттуда на нее смотрела красивая леди, исполненная непреклонности и блеска снежной вьюги. И в очередной раз правительница севера бросила снежный ком частиц в изображение. “Зачем красивая внешность, если это не заставляет возлюбленного отдаться (в хорошем смысле, извращенцы хреновы) тебе полностью?!” – эта мысль, словно давно оставленное клеймо, мучила Ледяную Госпожу. Ведь она любила реалиста всем сердцем, которое многие считали вконец зачерствевшим. И осознание безответности чувств приносило боль. Ревновать для такой, как Ецдрес было недопустимо – столь гордое и непоколебимое существо должно оставаться стойким, подобно могучему айсбергу. Но традиции никогда не брали к сведению, что даже могущественный ледяной великан может в конечном итоге быть расплавленным ярким солнцем. И этим светилом стал Владыка Монстров.

Тем временем в своих постелях лихорадочно било четырех девиц. Одна скалилась сумасшедшей улыбкой, позволяя нескольким струям слюны потечь из уголков рта. Раз за разом она судорожно срывалась с места, хватая графин с кровавой жидкостью, очень напоминающей...

– Не то... НЕ ТО!!! КРОВЬ!!! ЕГО ПЕНЯЩАЯСЯ, ГОРЯЧАЯ И... ИИИИИИИИИИИИИИИИИ СЛАДКАЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ-АХАХА-АХА-ХАХАААААААА!!!! – истерические вопли на пару с обрывистым, ненормальным смехом поражали металлические стены цитадели (не Эверисаммера). Вокруг лежали кучи костей, черепов и трупов, раздробленных в пыль. И, судя по вмятинам, с особой жестокостью.

Вторая свернулась вокруг подушки с чьим-то грубым изображением, впившись губами в то место, где находилось лицо “портрета”. Ее белоснежные волосы были растрепанны, как щетка.

– Он-мой-и-мне-плевать-сколько-поляжет-людей-монстров-богов-демонов-и-прочих-он-будет-моим-не-прощу-залью-кровью-изувечу-изнасилую-но-притяну-сюда-мой-мой-мой-мой-мой... – безудержно бормотала она, не отпуская подушки-обнимашки. Глаза метались так, будто сейчас вылетят из орбит.

Третья планомерно уничтожала стену. Нож раз за разом всаживался в нее так, словно металл заменила вата. Каждое движение совершенно аритмично совершалось вновь и вновь, а взгляд, что сопутствовал действу, мог испугать даже героя.

– Найду... верну... добьюсь... получу... заработаю... влюблю... – замогильный голос просто пробирал душу, особенно вблизи и под монотонные удары изогнутого лезвия.

Четвертая же лежала на простынях, как мертвая. Только еле слышный свист дыхания и движение грудной клетки выказывали жизнь. Но при этом на ее лице стояло такое выражение, что обеспечило бы кошмары на года вперед – смесь экстаза, ярости и сумасшествия.

– ... – и тишина была единственным свидетелем подобного ужаса. Только пушистый белый мех подрагивался от выпускаемого легкими углекислого газа.

– Икью, как вы?

Перед тем, как уйти в операционный сон (тот, что вызван анестезией), Деган наведался к своему гостю. Юноша шел на поправку, так как повреждений внутренних органов не было. Однако, на момент приближающейся войны он останется в койке.

– Владыка Деган, вы пришли меня навестить? – печальный взгляд беглеца говорил многое. Он постоянно оглядывался на другие палаты и комнаты ухода, словно хотел самостоятельно туда войти и осмотреть. Но раны не давали много двигаться, да и санитары бы не позволили.

– Да. Я скоро надолго отлучусь, потому цитадель будут оборонять без моего участия. Как вы себя чувствуете?

– Лучше, но я не смогу вас отблагодарить, сражаясь в первых рядах...

– Не напрягайтесь. Выстоять против главы Шпиля Защиты – особый подвиг.

– Но если бы не я...

– ... то она бы не напала? Прекратите самоистязание, Икью. Я и мои подчиненные знали на что шли, укрывая вас. Закончив бой с инореалистами, мы разберемся с вашими “невестами” (так мистик обозначил Тиффирг, Тимс, Оню и Леману).

– Вы меня ведь поэтому положили в эту изолированную комнату? Чтобы ни девушки, ни посторонние до меня не допускались? – это было правдой. По приказу бывшего авантюриста, раненного положили в скрытый отдел эверисаммерской больницы, а к лечению приставили Кесагу и Кия (в первом случае волшебница влюблена в Дегана, потому проклятье ее не тронет, а во втором: ведьмак хорошо подкован в медицине и является парнем). Однако очень скоро Икью придется просто лежать и регенерировать, так как его опекуны отправятся на свои важные миссии (Кий объединится со своим отрядом и поведет их в диверсионные атаки, тем временем как Кесага примется за операцию).

– Да, и вскоре мне придется запечатать вас тут на довольно продолжительное время. “Невесты” могут под шумок послать своих агентов или прибыть сюда лично, пока основные силы и разведка займутся осаждающим нас врагом. Не беспокойтесь, провизию, вещи и остальное мы вам приготовим, а также лекарства и график их принятия.

– Владыка Деган.

– Да?

– Позвольте мне кое-что сказать... – подтянувшись так, чтобы его тело сидело ровно, как у солдата на брифинге, путешественник по неволе серьезно посмотрел в глаза своего спасителя. – Я встречал многих людей и монстров, видел прекрасное и кошмарное, сражался с хорошими и плохими парнями, но еще ни разу не встречал такого индивида как вы. Не скажу шаблонных речей, ведь в них нет смысла. Если вам понадобится помощь от меня, я сделаю это, даже в случае собственной гибели.

– Тогда я полагаюсь на вас. Если вы выздоровеете и мы переживем этот бой, то я гарантирую – вы получите силу, что избавит вас от проклятия.

– Благодарю.

– Лорд-инквизитор Гвидоним?!

– Привет тебе, Лидиан!

Внезапная встреча, что произошла в поселении, куда попал ангелоподобный парень, поразила его. Вскоре после рассвета через главный вход прошла целая кавалькада людей, одетых как обычные гражданские и солдаты-последователи. Возглавлял шествие отряд девушек и парней, что с огромной радостью встретили своего бывшего учителя.

– Мастер Лидиан!!! – младшие паладины и священники окружили крылатого “еретика”, хлопая по плечам и пожимая руки. Остальные же благоговейно созерцали, шепотом молясь Великой Богине.

– Ребята, а вы тут какими судьбами?!

– Теми же, что и многие. – подойдя к своему бывшему ученику, бывший инквизитор поклонился и улыбнулся.

– Лорд Гвидоним, что это все...

– Не ты один разочаровался в Новой Церкви, как ее теперь называют люди Ротара Епми. На мой призыв из многих поселений и городков, включая Гилтар, прибыли поселенцы и последователи, что все еще поддерживают старую веру.