Реалист

– А если все пройдет нормально?

– Хорошо, если так. Но...

– Уверен, господин Вилтар и госпожа Хиланар согласятся.

– Ладно, мне это еще озвучить перед всеми. А еще этой...

– Аренев?

– Да. Еще после встречи с Алараи и богиней тьмы Шар я осознал, что богам верить нельзя.

– Если верить словам некоторых посланников и записям исторических документов (которых реально мало), то божества мыслят по другому и развиты иначе.

Деган и так это знал. Дименшиалис поведал об этом. Разумы богов были намного более совершенными, а потому ставили оных выше простых смертных. После операции, Деган с удивление узнал, что со временем и его измененный мозг разовьется достаточно хорошо, чтобы стать в один уровень с этими великими существами. Тогда эти бабы и пердуны могут подумать, что получили соперника и жизнь станет в разы веселее, кровавей и, в целом, сложнее.

– Ладно, мы на месте.

Та самая изолированная секция была отделением ангаров, известной только высшим чинам инженерного состава. Заперев противоударные двери, полуинкуб создал вокруг непроницаемое пси-поле, дабы никто не подслушивал ни ушами, ни разумом.

– Это он? – на большом “столе” расположился маленький (по меркам космоса) истребитель класса “Цифра”, подкласса “Единица”. Именно эти самолеты сыграли важную роль при осаде Эверисаммера. Так как он являлся аерокосмической моделью, то оборудовался крыльями и подвижными двигателями (такими, что могут создать тягу не только взад, но и вниз). Маркировка вместе с символом Единства были черными. Активировав панель рядом с собой, Деган удостоверился, что машина нова, проверена, а также заряжена топливом и боеприпасами.

– Двайн, пора начинать.

– Да, владыка.

Зайдя на возвышенность возле истребителя, реалист выставил правую руку вперед, ладонью кверху. Повинуясь схеме, темная энергия начала собираться в темно-фиолетовую сферу, выходя из тела колдующего. Невидимые для окружающих, Алараи и Сунел окружили своими руками увеличивающийся шар, применяя собственные схемы. Они очищали ее и составляли нужный концентрат, как им приказал их избранник. Как только приготовления были завершены, бывший авантюрист аккуратно позволил сфере упасть и утонуть в бронелистах “Единицы”. Дальше произошло то же самое, что и во время битвы возле Миласурея: повинуясь странной метаморфозе, корпус летательного аппарата стал меняться, вжимаясь в себя и становясь немного меньше. Вскоре, как и ожидалось, вместо истребителя на столе очутилась сонно шевелящаяся девушка.

– Мммм? – она обладала большими пропорциями, чем Ирина (антропоморфный танк-Тесла), что наталкивало на некоторые раздумья. Ее тело облегала броня черного цвета, а на животе лежал большой пулемет, к которому тянулась лента крупнокалиберных патронов, и длинный палаш толщиной с дадао. Короткие вороньи волосы ежиком торчали на складной голове, а два удивленных глаза обладали сиреневым цветом.

– Ты можешь говорить? – подав ей руку, юноша без особых усилий поднял немного контуженную “рождением” девушку-машину.

– Да. – голос был тонким, как весенний лед.

– Как тебя зовут?

– Гиа Первая.

– Твое главное желание?

– Жить.

Мистик удовлетворительно улыбнулся. Он ожидал что-то вроде “Служить вам” или “Быть полезной”, но сказанные слова его ободрили. Это значило, что продукт синтеза не просто зомбированная груда металлолома.

– Пошли с нами. Нужно проверить твои способности.

На протяжении получаса Гиа участвовала в череде испытаний по стрельбе в движущиеся и отстреливающиеся цели, а также близкодистанционных стычках на холодном оружии. Как показали результаты, девушка-машина имела характеристики призывника, только что обучившегося использованию оружия, но практически не имеющего опыта.

– Владыка, вот отчет по прошлому эксперименту. – передав полуинкубу планшет, дуергар попросил у Гии ее оружие и с помощью сканера проверил его состояние. Как он и ожидал, оружие делалось крепким и острым, чтобы обеспечить проникновение сквозь легкую и среднюю броню, а пули отлично справлялись с тонким покроем перехватчиков, но также могли с определенным успехом одолеть корабли более тяжелой весовой категории. Однако предыдущий подопытный дала более хорошие результаты. Да, мастер-кузнец и его сюзерен провели аналогичный эксперимент с уже видавшим бои “Единицей”, лежавшим внутри Последнего Оплота на протяжении по меньшей мере нескольких тысяч лет. Шуил, как звали ее, проявила выучку и боевой опыт, доступный только ветеранам с многолетним стажем. Если бы девушек столкнули друг с другом, то Гиа бы проиграла.

– Владыка, у меня есть интересное наблюдение.

– Что там?

– Так как до перерождения Гия и Шуил были пилотируемыми истребителями, то их тела обладают особенным видом слияния.

– То есть, они способны сливаться с пилотами даже в виде девушек-машин?

– Именно. Я не совсем понимаю, как это, но...

Результаты оказались потрясающими. Если верить теории Двайна, если произвести слияние умелого воителя с организмом девушки-машины, то она за некоторый промежуток времени редуплицирует и поглотит его опыт, став такой же способной, без вреда для “симбионта”. В таком случае, они за небольшой промежуток времени смогут создать боеспособную армию для космических боев. Однако ограничиваться только истребителями нельзя.

– Двайн, что у нас есть из кораблей капитального класса?

– Их много, но только некоторые уже успели идентифицировать и проверить: ударные фрегаты класса “Звук”, подкласса “До” и ремонтные фрегаты подкласса “Фа”. Есть некоторые успехи в исследовании носителей...

– А крейсеров там нет?

– Есть, владыка, есть. Но у меня с Толом просто времени не хватает еще и их осмотреть, не то что изучить. Нам нужно больше рук и варящих голов, чем один гномий клан Удийо.

Деган задумался, пока серый карлик отводил Гию в ее новую комнату. Он подозревал, что основная часть гномьих кланов тоже находилась в планетарном корабле, но не Эверисаммере. Если произошедшее забросило мозговитых коротышек в ту же галактику, что и их, то будет очень кстати объединится и с ними. Что же касалось остальных рас-ремесленников... Следует и это обдумать.

– Ладно, Чоу, я согласен на обмен. – вытянув из кармана капсулу с синей жидкость, Танис передал ее драконьему рыцарю. В ответ же беглец отдал палладину (еще раз повторюсь: это не ошибка) коробку, внутри которой лежал какой-то темный предмет. Она имела несколько экранирующих полей.

– Благодарю.

– Не стоит говорить это так рано. Мы принадлежим разным реальностям, планар, а это может значить, что существа из другого пространства не переживут ту операцию, что замыслил ты.

Хотя планар знал, что юноша перед ним не нападет, он продолжал держать в руке свою алебарду. Если бы это существо захотело убить его, то уже сделало бы.

– А когда в нем отпадет нужда – оно самоуничтожится без летальных последствий для носителей.

– Хорошо.

– И еще одно.

– Слушаю.

– Не смей смотреть в мое с Ланис прошлое снова, Чоу. Ни тебе, ни кому другому там не место. – при этом нечеловеческие глаза Таниса вспыхнули чистым, сине-голубым пламенем, давая предупреждение не только на уровне слов, но и сознания.

Кивнув, драконий рыцарь открыл разлом и исчез. Рядом с палладинами иные расы чувствуют себя крайне неуютно, а причина этого неизвестна. Но страху были доказательства: в хрониках мира первой инкарнации сохранились будоражащие сведения, что несколько малолетних детей-палладинов уничтожали целые армии, которые пытались убить их. И говорилось не о полчищах церковных фанатиков, вооруженных средневековым оружием, а об укомплектованных высокими технологиями войсками, ощетинившихся рельсовыми дулами танков и стволами термических винтовок. Мрак тайн окутывал всю расу “Palis Ladanum”, также известных, как палладины. И Танис Анриел был одним из них.

“Теперь настало самое сложное – добиться обмена с Мортемом, второй инкарнацией”

– Вот так. – Ирина отошла, чтобы оценить свою работу. Совершенно ничего не мыслящий в прическах, Икью попросил ее привести всю его ДЛИННЮЩУЮ шевелюру в порядок.

– Хух, спасибо. – правда, сам процесс испытал некоторые трудности. Получив способность управлять собственными волосами, парень также начал ощущать их, как свои собственные конечности. Когда девушка-машина разглаживала их и расчесывала гребнем, он чувствовал это, будто массаж, напоминая кота, которого гладили.