Реалист

– Так значит зов не врал. – в слабых лучах внешних факелов, из темноты появилась высокая фигура. – Владыка Эверисаммера вернулся.

– Может для начала представитесь, прежде чем нашпигуете меня иголками? – вырвав снаряд, парень выпрямился. Так он пытался показать свое нежелание сражаться, подталкивая на мирный разговор.

– Ну, думаю с такой важной особой, как вы, это возможно. – десятки факелов разом загорелись, рассеяв тьму практически без остатка. Выполненная в аналогичном спартанском стиле, комната больше напоминала арену. В конце помещения, держа палец на тетиве с положенной стрелой, стояла статная кентаврица. Две карамельные косы оплетали ее торс спереди, соединенные концами. В черных глазах не было и капли сомнений или дрожи, а длинные пальцы напоминали вырезанные из мрамора (абсолютно неподвижные). Лошадиная часть тела имела мягкий, бурый цвет. Весь ее вид показывал: “Я не промахнусь” – Что нужно в наших краях правителю Последнего оплота?

– Если вы опустите лук, то я расскажу.

– А если нет.

– Я вас заставлю.

Недолгое молчание воцарилось между ними. С одной стороны, увернуться от пущенной стрелы будет не так уж сложно, ведь теперь он видел стрелка. С другой же, снаряд имел манипульные хромосомы на своем древке, а их эффект трудно предсказать. Тем не менее, драться в столь узком помещении для внушительного кентавра очень опасно, особенно против противника, отлично чувствующего себя в нем. Если она промахнется, то последнее, на что придется полагаться, останется полуторный меч. Оба находились в “вилочной” ситуации (пан или пропал). Но обошлось без кровопролития:

– Хорошо, я выслушаю вашу просьбу, как вождь у вождя. – опущенный лук все же остался натянутым. Конфликты с разными народами научили лучницу не терять бдительность. – Мое имя Тинан, я дочь главы клана кентавров Гултрод.

– Илос, но в стенах именуем по-другому. – поклонился парень, не спуская глаз с девушки.

– О чем вы хотели поговорить?

– Во-первых, я хотел предложить вашему клану перебраться в мою цитадель. Я собираю всех выживших в Эверисаммере. Но пока что это подождет. Во-вторых, есть некоторые незавершенные дела с взаимоотношениями.

– Какими взаимоотношениями?

– Вашими с ящерами, например. Я очень... заинтересован в вашем конфликте. А точнее – в его примирении.

– Это невозможно. За кровь мы платим кровью.

“О, а вот и ниточка”

– А вот с этого места поподробнее, если можно. Я изучал историю монстров, и там не было ни одного столь долгого и масштабного столкновения ваших народов. – реалист понял, что их поход превращается во что-то более крупное и запутанное.

– Так эти чешуйчатые уроды ничего не рассказали? Ожидаемо. – ненависть ярко выражалась в мягком баритоне собеседницы. – Это короткая история, но она уже стоила жизней множества моих сестер.

– Я само внимание.

– Это случилось год назад, когда мы обосновались здесь с другими кланами. Здешняя земля могла нас лучше прокормить, чем открытые и сохнущие поля гибнущих человеческих территорий. Поначалу мы сохраняли нейтралитет, стараясь не контактировать, чтобы не возникло случайного конфликта. Но потом случилось то, из-за чего все закружилось.

– Убийство?

– Вы весьма проницательны, владыка. Наш разведотряд нашел убитую кентаврицу. Она была выпотрошена и жестоко подвешена на стволе дерева. На ее теле нашли кинжалы, принадлежащие только одному народу.

– Ящерам?

– Именно. На них имелась присущая этим когтеногим символика. Они поиздевались над ней и убили, словно животные, которыми они и являются!

– Могу я их увидеть?

– Да. Вот один. – достав оружие из ножен, Тинан показала его лезвием вбок. Нож имел изогнутую форму, а также связки листьев и шкур на оголовье. Это и вправду присущая клану Савантайн манера украшать свое вооружение. – Я собираюсь с корнем вырвать их проклятый клан, чтобы показать, насколько яростна наша месть.

– Он вам нужен? Если нет, то могу ли я взять его?

– Пф, пусть! Это все равно обычный, сколотый кусок металла из их дрянного арсенала! – брошенный кинжал был пойман в полете вместе с ножнами. – Я надеюсь, это все? Мне еще нужно выспаться перед завтрашним днем.

– Видимо, пока мертвые не будут отомщены, вы не собираетесь ко мне присоединяться? – ставя ногу на подоконник, спросил мулат.

– Да.

– Тогда я откланяюсь. Но имейте ввиду – к этому вопросу я еще вернусь и достаточно скоро. Ждите вестей.

– Владыка! Где вы были?! – перепуганные некоматы хотели уже броситься обыскивать весь лес, но внезапно встретили цель собственных поисков.

– Нужно было прогуляться. – просто ответил он, стараясь выглядеть убедительней.

– Просим вас, не рискуйте так собой! Госпожа Хиланар очень просила нас защищать вас! Но мы не сможем этого сделать, если вы будете далеко! – они и вправду беспокоились о нем. Редко можно было встретить агентов, которые пекутся не только о собственных кошельке и благополучии.

– Успокойтесь, я сам так решил. А теперь не простудите свои лапки и возвращайтесь обратно.

– Рутра, у меня к вам важный разговор. – внезапное появление Дегана прервало разговор предводительницы со своими боевыми подругами. – И откладывать его не собираюсь.

Взгляд воительницы не дрогнул, но она быстро выпроводила девушек, закрыв двери.

– О чем, владыка Илос?

– О том, что вы скрыли. Мне интересна ваша версия истории войны с кентаврами. На этот раз правдивая, а не неплохо подогнанная под видом экспансии.

– Вы мне приказываете? – в свете затянутого тучами солнца аура ящерицы стала устрашающей. Казалось, достаточно только одной искры, чтобы забушевал пожар.

– Ну как я могу... – развел руками юноша, стараясь не допускать открытой провокации. – Просто, если вы объяснитесь, мне будет легче справиться с угрозой вашему клану. Ну так?

Некоторое время одноглазая женщина стояла, буря собеседника взглядом.

– Мы не убивали кентаврицу, а вот они очень даже совершили преступление.

– Отрицаете, значит. Хорошо. Тогда что они натворили?

– Убили мою подругу. Привязав к дереву, они всаживали в нее болты один за другим, медленно доводя до последнего вздоха. Одна из наших воительниц видела это, прячась в кустах. Больше мне нечего сказать. Покиньте мой дом.

Не пытаясь больше ничего выяснять, реалист вышел за дверь и закрыл ее. С приходом осени стало холодать, но не настолько, чтобы пар вырывался вместе с дыханием.

“Какой, однако, запутанный клубок...”