Рекламный агент

Даниил, застыв от удивления, наблюдал за приближением себя, каким он был до аварии. Это выглядело настолько невероятно, что молодой человек даже решил проморгаться. Но ошибки не было. “Господи! Да ведь это точно я! Но… откуда мой облик известен Веронике?..” Додумать эту важнейшую мысль не получилось. Вошедший атаковал куда стремительнее клона Вероники.

Бой закипел. Только сражаться в этот раз оказалось намного труднее. Копия прежнего Даниила искусно наносила ранения. И каждая последующая рана оказывалась болезненней предыдущей. Спустя пару минут рекламный агент рухнул на колени, не в силах продолжать битву. А его оппонент, как заправский гладиатор, смотрел на хозяйку представления. Вероника не заставила себя ждать:

— Не думала, что ты такой неумеха. Ладно! Я сейчас замедлю его. Но имей ввиду: выйти отсюда ты сможешь только убив его.

В тот же миг раны исчезли, тело наполнилось силами. Даниил вскочил как ни в чём не бывало. В этот раз бой шёл совсем в другом ключе. И хотя клон Даниила по прежнему превосходил в мастерстве, зато значительно уступал в скорости. Не прошло и минуты, как Даниил обезоружил его. Теперь уже противник лежал на ковре с прижатым к горлу клинком.

— Отлично! — донеслось с трона, — А теперь прикончи его!

Сделать это оказалось совсем не просто. Даниил смотрел в собственные глаза и не мог отделаться от мысли, что сейчас ему хочется вовсе не покинуть домен безумной Вероники, а вернуть это родное тело себе. А уж убить… Молодой человек выпрямился, отбросил меч и медленно, чеканя каждое слово, проговорил:

— Я не буду убивать его.

— Неужели? — насмешливо уточнила Вероника, — А если так?

Боль раскалённым прутом пронзила внутренности. Даниил закричал так, что загудели витражи. Тело несколько секунд корчилось на полу рядом со свой копией. Но боль отступила. Девушка легко выпорхнула с королевского трона и подбежала к лежащим.

— Больно было?

— Ты ещё спрашиваешь? — прохрипел Даниил.

— Теперь убьёшь его?

— Нет!

— Нет? Экий ты странный. Я же могу сделать ещё больнее.

— Неужели?

Об этом вопросе молодой человек очень сильно пожалел. Боль была столь всеобъемлющей, что казалось должны взорваться все нервные клетки. Даниил даже представить не мог, что с ним происходит. Может его окунали в кипяток, а может сдирали кожу. Не было сил даже на крик. Лишь из орбит лезли налитые кровью глаза, да из горла вырывался хлюпающий хрип.

— Ну, как?

В этот раз прийти в себя молодому человеку было гораздо сложнее. Он долго лежал молча, пока уставшая ждать девушка не начала взбадривать его пинками.

— Ну, что? Готов его убить? Я ведь могу ещё лучше стимул придумать. Намного больнее этого!

Даниил лишь помотал головой.

— Ты очень скучный. Но это как раз не удивительно. Занятно другое.

— Что? — промычал рекламщик.

— Что ты всё же смог ко мне прийти. Меня это очень радует! И прости за неприятные ощущения.

Девушка наклонилась и звонко поцеловала совершенно сбитого с толку гостя.

Глава 11. Подарок Златы

Даниил дрожащей рукой стянул шлем, осторожно положил на стол и только после этого заметил стоящего на пороге техника.

— Ну, чего уставился? — недовольно буркнул хозяин кабинета.

— Ты бы вытерся, что ли.

— А? — мысли ворочались вяло, нервное истощение от издевательств Вероники проходило не так быстро, как хотелось.

— Ты мокрый как из душа. Не чувствуешь, что ли? Проверь свои датчики, — Стас бесцеремонно схапал шлем, — Надо и его проверить. Он хоть и герметичный, но кто знает.

— Забирай, — вяло согласился Даниил, — Вряд ли в ближайшее время он понадобится.

— А что произошло? — спохватился Стас, — Вы как в эти развалины зашли, так сигнал сразу пропал.

— Что произошло… — медленно повторил Даниил, внутренне содрогаясь от воспоминаний, — Эта психованная вывернула мне кишки. Не знаю, как не сдох от шока.

— Твоё тело этого бы просто не допустило, — весомо заявил техник.

— Неужели? А мозг? Или на повреждения психики вам наплевать? — рекламщик мигом сорвался на крик.

Стас едва слышно выматерился и, не глядя в глаза друга, пробормотал:

— Вот чуяло моё сердце, что тебя надо было сразу отключать.

Даниил вытащил из заднего кармана брюк большой клетчатый платок и начал методично протирать шевелюру.

— Слушай, я тут подумал. Бог с ней, с этой Вероникой. Ведь у других детей есть нормальные родители?

— Родители? Не у всех. У большинства они давно умерли, — Стас непонимающе захлопал глазами, — А что?

— Ну, пусть не родители. Но есть же опекуны. Так? Почему они не могут принять решение об извлечении детей? Со взрослыми всяко проще договориться.

— Увы, по закону эти дети давно совершеннолетние. И должны сами принимать решение.

— Что? Нет! — возмущение закипало в душе рекламного агента всё сильнее с каждой секундой.

— Да! Прожив в виртуальности даже десятки лет, ребёнок не меняется. Это связано с отсутствием развития тела в заморозке. Но по закону они уже давно взрослые.

— А почему этот идиотский закон не изменят? — Даниил вскочил и забегал по кабинету.

— Хороший вопрос! Только почему ты задаёшь его мне?

Даниил плюхнулся в кресло, закрыл лицо руками и долго сидел молча. Наконец он выпрямился и тихо, но твёрдо заявил:

— Стас, если среди остальных есть ещё хоть вполовину столь же двинутые, то я бросаю работу.

***

На следующий день друзья встретились только в обед. Стас вновь решив разжиться халявой, живо метнулся за столик Даниила и сходу выпалил:

— Привет, большой босс! Накормишь представителя рабочего класса?

Но едва друг поднял глаза, всю весёлость техника как ветром сдуло. Он испуганно смотрел на тонущего в отчаянии друга и не мог вымолвить ни слова. Заговорил сам Даниил:

— Всё летит к чёрту. С самого утра околачивался в домене Кирилла. Когда обнаружил, что он перенёс контактную зону прямо к воротам, то обрадовался как дурак. Постучался, а он не открыл! — Даниил остервенело тыкал вилкой столовскую котлету, будто именно она была повинна во всех злоключениях, — Я полдня проторчал у его долбаной крепости! А потом…

— Что?

— Ты не в курсе, что ли?

— Нет. Я ж только пришёл. Мотался в южный корпус. Так что ещё случилось?

— Директор как с цепи сорвался.