Рекламный агент

— Что за запись?

— Указано, что идёт работа по установке криокамеры неизвестной конструкции. Далее написано, что в неё помещён и заморожен не человек, а всего лишь мозг. И есть ещё одна непонятность: руководить работами по погружению мозга в камеру нежданно-негаданно явился лично Рогов. Вам не кажется это странным?

Первый долго обдумывал услышанное. Сухие потрескавшиеся губы еле заметно двигались, словно директор что-то пытался обсудить сам с собой. Морщинистые пальцы осторожно скребли пластик кресла. Глаза расфокусированно смотрели в никуда. Всё это длилось считанные мгновения, но Второй успел разволноваться как никогда:

— Первый, что с вами?

— Со мной всё хорошо. По этой камере… — он зычно хмыкнул, — Решим после. А сейчас надо переориентировать Даниила. Он как раз заинтересовался Вероникой. Дадим ему пропуск в детские сектора.

— Зачем?

— Детская психика весьма податлива. Думаю, что эта особенность поможет ему в развитии способности влиять на людей. Пусть потренируется, а заодно сменит рабочую обстановку.

— С какой целью? — Второй удивлённо хлопал глазами.

— Видишь ли… В старые времена людей невероятно угнетала однообразность. Даже было модно постоянно находиться в поиске новых впечатлений.

— Новых впечатлений?

— Именно. В те стародавние времена человечество не обладало умением делиться эмоциями. Книги, кино, музыка — это всё тогдашние способы передачи ощущений имели невероятно низкий коэффициент полезного действия. Поэтому люди при первой же возможности всё бросали и бежали, сломя голову, за новыми впечатлениями.

— Ясно. И последний вопрос. Насколько я знаю, в те времена у несовершеннолетних были особые права. Это не вызовет лишних подозрений?

— Ну, вообще-то Стас в разговоре с Даниилом уже касался этого момента. Правда, лишь вскользь. Но ты прав, надо всё хорошенько обдумать. Любые подозрения в голове нашего дражайшего рекламного агента крайне опасны!

Глава 8. Детский сектор

Добираться пришлось долго. После появления в домене Даниил даже приблизительно не мог оценить ни размеров маячившей на горизонте крепости, ни расстояния до неё. Полчаса ходьбы под палящим солнцем выжали даже из виртуального тела все силы. И молодой человек, плюнув на все предписания, вызвал дежурного техника:

— А нельзя меня было высадить поближе к домику?

— Нет. Контактная зона находится только в одной точке портала.

— Мда… А можно мне крылья вырастить или хоть велосипед заполучить?

— Нет. У вас гостевой доступ. Вы не имеете прав ни на какие манипуляции в домене.

— Что? Мне до этой чертовой крепости полдня что ли топать?

— Вы можете передвигаться бегом.

— Бегом? Вы издеваетесь? Я сварюсь тут к чёртовой матери!

— В вашем распоряжении базовое управление своим персонажем. Отключите воздействие температуры.

Разозлённый рекламный агент оборвал общение, после чего несколько минут оглашал округу самой непотребной руганью. Но делать было нечего, и Даниил, закусив губу, побежал в сторону торчащей у горизонта громады.

Цитадель поражала своей колоссальностью. Хотя куда сильнее удивляла аскетичность конструкции, больше всего напоминающая столовые горы. Такая же ровная, словно вылизанная ветрами. Мрачная, будто из сплошного известняка. Не было в ней ничего, что обожают виртуальные строители: никаких торчащих башен и черепичных крыш, не было фортов и бастионов, ни внешних крепостных стен, ни рвов. Не было даже бойниц.

Виртуальная крепость была возведена явно человеком с полным отсутствием даже зачаточных знаний фортификации. И тем не менее она дышала несокрушимостью. Даниила это нисколько не удивило. Ощущения, которые вкладываются при создании виртуального объекта отлично улавливаются практически всеми, кто потом вступает с ним в контакт. Это поразительное свойство творений в пси-доменах открыли в самом начале их функционирования. Увы, детальное исследование этого феномена так никто и не удосужился произвести.

Рекламный агент фирмы “Satellite” стоял перед каменной громадой и ощущал бьющую тело дрожь. Он сам выбрал для первого контакта мальчика по имени Кирилл, и вот теперь отступать было некуда. Даниил обругал себя за совершенно беспочвенный страх, откинул все посторонние мысли и шагнул к воротам. Он держал перед глазами фото запершегося в крепости пацана и изо всех сил концентрировал внимание на положительном настрое предстоящего общения.

Почти двухчасовая пробежка под палящим солнцем никак не настраивала на позитивный лад и безмятежное общение. Но Даниил понимал, что работа есть работа, и её надо делать. А потому быстро провел сеанс самовнушения, сосредоточенно твердя себе о бессмысленности обид по отношению к несчастному ребёнку.

Наконец молодой человек ощутил полное отсутствие каких-либо раздражающих факторов. Он грустно усмехнулся и шагнул к воротам. Стальные громады створок весили наверное несколько десятков тонн, и открыть их самостоятельно не стоило даже пытаться. Даниил и не стал этого делать, а осторожно подошёл и постучал. Его жалкие попытки вызвать хоть какие-то звуки с треском провалились. Колоссальные плиты просто не чувствовали ударов кулака. От валявшегося рядом булыжника толку было не намного больше. Даниил обескураженно вскинул голову и заорал:

— Кирилл! Слушай! Открывай! Давай поговорим!

Затем, сообразив, что властелин цитадели и так его отлично слышит, перешёл на спокойную речь. Говорил, тщательно взвешивая каждое слово. Рассказал о себе и о работе, осторожно сообщил цель прихода. Как мог достоверно обрисовал жизнь, которой живёт планета. Научные достижения, культурные события…

Выбившись из сил и заметив клонящееся к закату солнце, отбросил сантименты и крикнул:

— Я полдня топал к твоей чёртовой крепости и ещё полдня распинался у ворот! Может хватит издеваться? Я же на работе! Давай поговорим как люди! Молчишь, сукин сын? Была б моя воля…

Договорить Даниилу не дали. С небес обрушился укоризненный голос Стаса:

— Дан, заканчивай! Ты уже переходишь границы.

— Неужели? — Даниил зло глянул в безоблачную высь, — И что ты предлагаешь с этим стервецом делать?

— Для начала успокоиться.

— А потом?

— Возвратиться.

— Что? — простонал Даниил, — Опять тащиться до контактной зоны?

— Именно. И поторопись, рабочий день заканчивается.

***

Подступающие сумерки только усилили мрак отчаяния. Даниил еле плёлся, совершенно не обращая внимания на словоохотливого Стаса. А техник просто упивался царящим вокруг летним вечером. Его радовало буквально всё: и огни витрин, и проносяшиеся новые модели авто, и выход свежих фильмов. А весть о грядущем техническом перевооружении центра всплывала в его монологе через каждые пять минут. Он то и дело тряс печального спутника за руку в попытках донести открывающиеся за этим событием перспективы. Но рекламный агент не в силах был разделить оптимизм друга. Стас сердился, но проходящие мимо дамочки в секунду обнуляли его оперативную память и он, будто перезагруженный компьютер долго хлопал глазами вслед стучащей каблучками фигурке. Это вконец вывело из себя Даниила.

— Слушай, ты когда на баб пялиться перестанешь?

— А что? Я человек холостой. Имею полное право.

— Так иди да познакомься. Заведи себе нормальные отношения.

— Спасибо! — Стас недовольно осклабился, — Я только от этого дерьма избавился. Уж лучше буду так. Не охота мне жизнь гробить. Это ты себе можешь позволить что угодно. Пока работаешь и платишь за тело, вечно молодой. Куда тебе спешить?

— Спасибо, обрадовал, — Даниил зло сплюнул.

— А что? Не так что ли? Я вот хоть пуп надорву на работе, а старость придёт, а за ней и в могилку пора.