Рекс

— Позвони Робину, скажи, пусть начинают без меня.

— Слушаюсь, сэр.

Юргенсон сделал вид, что не обратил внимания на слова Камерона, однако они ему очень не понравились.

— Послушай, Тревис, я наводил о тебе справки, я говорил с многими людьми и, за редким исключением, о тебе говорили как о крепком бизнесмене, с хорошей хваткой и финансовым чутьем.

— Мне приятно слышать это от тебя, Джон, — сказал Юргенсон, кладя себе на тарелку несколько канапе.

— Я подумал, что было бы неплохо нам с тобой организовать какой-то общий бизнес. Знаешь, иногда чувствуешь потребность в крепком, основательном компаньоне, на которого можно положиться. Желающих вести со мной дела много, но меня эта шушера не интересует, мне нужен кто-то посолиднее — вроде тебя.

Только Юргенсон хотел прочитать льстивому противнику отповедь, как у него зазвонил телефон.

— Извини, Джон, — сказал он и приложил трубку к уху.

— Да, слушаю тебя, дорогая…

— Тревис! У нас тут такое творится!

— Что творится? — насторожился Юргенсон.

— Лопнула труба канализации и другая труба тоже! Вода хлещет, в доме жуткий запах, да еще и свет погас, представляешь?

— Я сейчас занят, скажи Зигфриду, чтобы позвонил куда следует и вызвал ремонтников. Они справятся с этим. Ну а сама пойди в гостевой домик или побудь с Тилли в беседке.

— Хорошо! Я так и сделаю.

— Что, проблемы? — спросил Камерон, когда Юргенсон убрал телефон.

— Нет, обычные домашние пустяки. А что касается совместной с тобой работы, Джон, то я тоже наводил о тебе справки, и, представь себе, никто с тобой не только не хотел бы партнерствовать, но и не пошел бы на это ни за какие деньги.

— Отчего же? — развел руками Камерон.

— У тебя дурная репутация. Ты подставляешь своих партнеров.

— Ну, допустим, — согласился Камерон. — Допустим, были случаи, когда я прибирал к рукам кое-какие активы. Но, Тревис, я тоже могу назвать фамилии трех-четырех людей, которых ты просто банально пристрелил, утопил, закопал, а потом забрал их бизнес.

— Это… Совсем другое. Там у нас были иные порядки, все под ковром, никаких договоров — только личное слово. У нас с тобой нет никакого соприкосновения. У нас разный бизнес!

— Тут я с тобой не соглашусь. У меня появились кое-какие активы на побережье. Думаю, ты уже знаешь.

— Да, знаю.

— Ну так давай действовать там вместе. Заберем себе все, организуем совместное огромное суперказино, а?

— Но зачем мне ты, Джон?

— Зачем? — переспросил Камерон и улыбнулся. Затем взял с тарелки Юргенсона канапе и положил себе в рот.

— Затем, Тревис, что мне по силам придать этому бизнесу легальный вид, и тогда клиентов в Крастоне будет в десятки раз больше, а это и денег станет приносить в сотни раз больше, поскольку появятся не только игровые места, но и вся инфраструктура. Отели, рестораны, прокатные конторы, пляжные комплексы, театры-варьете! Аэродром, наконец. Нам придется построить там новый город, Тревис, и это пахнет сотнями миллиардов, приятель. Как тебе такая перспектива?

88

Доставшийся Галардесу водитель плохо знал район, приходилось постоянно поправлять его, говорить, куда сворачивать, когда притормаживать, и даже кричать: «Ну давай заводи, придурок, в нас же сейчас кто-нибудь врежется!»

Вообще-то, Галардес со своим гипсом мог еще отсиживаться на базе, но там было скучно. А в строй его пока не брали, говорили — рука на перевязи, значит, кушай витамины и спи. Но Галардес был не из тех, кто быстро сдается, он просто извел своего земляка-бригадира просьбами, пока тот не согласился взять его на периферийную работу, что означало подчищать чьи-нибудь огрехи в оцеплении или встать в «супероцепление» — ездить по району и просто глазеть по сторонам, авось из этого выйдет толк и злодей сам выскочит на машину.

Но и такое задание оказалось под вопросом, Галардес вышел лишним и не попал ни в один из экипажей. Ему оставалось лишь вернуться на базу и кушать эти надоевшие витамины, однако тут выяснилось, что у временных коллег — параллельной службы охраны, также обеспечивавшей безопасность со своей стороны, образовался лишний человечек по фамилии Казлиц. Он уже был при машине, поэтому Галардесу оставалось только сесть рядом и поздороваться:

— Привет, я Галардес.

— А я — Казлиц! — представился новый знакомый и тут же поинтересовался: — У вас как, прилично платят?

— Ты перебежать, что ли, хочешь? — усмехнулся Галардес.

— Нет, но на всякий случай. Мало ли… Какие у нас планы?

— Пока поезжай прямо, будем крутиться в квартале, — сказал Галардес и вздохнул, потому что, помимо прочего, бригадир ему сказал:

— Рик, мы с этими ребятами не совсем друзья, и неизвестно, как там все наверху пройдет.

— И чего?

— А того. Можешь получить приказ убрать его.

Галардесу это дополнение не понравилось. Он предпочитал более прямолинейное поведение.

Они покрутились по району, пока не начался основной утренний трафик. Пришлось стоять на светофорах и следить за полосами движения.

Казлиц жаловался на манеры других водителей и сетовал, что не остался дома.

— Эх, надо было выходной взять.

— Что ж не взял?

— Сегодня двойную плату обещали.

— Жадный, стало быть?

— Почему сразу жадный? Просто деньги нужны.

— На что копишь?

— На все, — со вздохом произнес Казлиц. — На красивую жизнь, на девок. А еще я люблю музыку через «страйт-фа» послушать.

— Где? — не понял Галардес. Такое слово он слышал впервые.

— Это система такая — миниджоги размещаются в специальных кармашках на одежде, а потом аудиопотоки так накладываются, что ты слышишь музыку, а окружающие нет.

— Правда, что ли?

— Да. Я даже рядом с боссом включал на пробу. Он ничего не допер! Продолжал бухтеть свое обычное — из пиджака вытрясу, в землю зарою!

— Эй, смотри, вон тот фургон видишь?

— Ну и чего?

— Давай за ним, там девка какая-то странная!

— Эх, Галардес, да куда тебе однорукому за девками бегать?! — воскликнул Казлиц и рассмеялся. В систему «страйт-фа» загрузилась его любимая мелодия, и он принялся дергать головой и покручивать руль в такт.

— Не дергай машину!

— Нормально! Это чтобы эти ублюдки дистанцию держали!

— Эй, они отрываются! — закричал Галардес. — Прибавь ходу!

— Да зачем тебе эта баба? — искренне удивлялся Казлиц, вертя головой, чтобы прорваться через плотный поток.

— Мне ее лицо не понравилось!