Ренегат

– Элана! – Лейсон замолотил в дверь кулаком. – Элана, вы там живы? Откройте! Элана!

Ответа не было. Он саданул в дверь ногой, и тут же коротко выругался, сообразив, что, раз жизнь хозяйки в опасности, ничто не мешает ему использовать магию. Дверь влетела внутрь, из проёма вырвался густой клуб дыма. Быстро свив воздух у лица во что-то вроде маски, не подпускающей к нему дым, Лейсон нырнул в комнату. В задымлённой гостиной было темно, слабый свет выбивался из-за двери в спальню. С ней он тоже церемониться не стал.

Комната горела. Пожар начался недавно, огонь успел охватить только тростниковые циновки на полу и перекинуться с них на занавески и настенный гобелен, но дыма было столько, что, если бы не заклятье Истинного зрения, ему пришлось бы искать кровать на ощупь. Край простыни и балдахин уже начали тлеть, но до Эланы огонь, к счастью, ещё не добрался. Лейсон подхватил на руки безвольное тело. На какой-то миг ему показалось, что он опоздал, и она уже задохнулась, но он тут же понял, что ошибся. Умри она, он бы это почувствовал.

В зале, примыкающем к гостевому крылу, Лейсон наткнулся на помощника управляющего. При виде охранника с бесчувственной телепаткой на руках тот выпучил глаза и открыл рот.

– Чего стоишь?! – рявкнул Лейсон. – Врача зови!

Это пробуждение немного напоминало то, что было после Лейсоновых трав. Правда, ваты в голове на этот раз не было, зато сама голова немилосердно болела. Элана открыла глаза, которые сразу обжёг невыносимо яркий свет, попыталась вздохнуть и закашлялась. На ней тут же наклонился тёмный силуэт, и знакомый голос спросил:

– Как вы себя чувствуете?

Проморгавшись, Элана увидела лицо Лейсона.

– Что вы тут делаете? – прошептала она.

– Вас караулю. Вот, выпейте, это должно помочь.

– Что это?

– Молоко с мёдом. Вы наглотались дыма, но ничего фатального не произошло. К завтрашнему дню всё должно пройти.

Элана приподнялась на постели, и голова немедленно закружилась. Тем не менее она разглядела, что находится совсем в другой комнате. Здесь было холодно, и немудрено – окно было приоткрыто, и огонь, горевший в камине, не спасал от задувавшего внутрь ледяного ветра. Сам Лейсон был в зимнем плаще и перчатках, которые снял, подавая ей чашку. Элана же была закутана в меховое одеяло, и не одно, на голову был надет нелюбимый ею тёплый чепец.

– Что случилось?

– Случился пожар в вашей комнате. Поэтому для проживания она временно не годится. Окно открыто, потому что вам нужен свежий воздух, – перехватив взгляд Эланы, добавил он. – Но, если хотите, я закрою.

– Закройте.

Лейсон поднялся. Элана проглотила сладкую жидкость; молоко было тёплым, должно быть стояло в жаровне или у камина. Желудок сжался, и она с трудом подавила позыв к тошноте.

– Те ваши вещи, что были в сундуке, не пострадали, – сказал Лейсон от окна. – Только пропахли дымом, сейчас их проветривают. А вот дорожная одежда погибла, но хозяева обещают возместить ущерб. Вам надо ещё поспать.

– Погодите, – Элана снова откинулась на подушку, так голова продолжала болеть, но хоть головокружение уменьшилось. – Кто заметил огонь, горничная?

– Нет, она к тому времени уже ушла, – Лейсон взял у неё пустую чашку и поставил на стол. – Кстати, кто запер дверь, вы или она?

– Она. Наверное, – Элана нахмурилась, пытаясь вспомнить подробности вчерашнего вечера. – Я уже не помню. А кто поднял тревогу, вы?

– Я. Заметил дым, когда обходил дом.

– Тогда я должна поблагодарить вас…

– Не за что. Госпожа Элана, сколько вы вчера выпили?

– Это важно?

– Возможно, да. Барон клянётся, что вам досталось чуть больше половины бутылки, но выглядели вы после этого так, словно в ней было не вино, а коньяк. Это я, к слову, и сам заметил.

– Да, помню, я ещё удивилась, с чего бы я так опьянела.

– Вам было чему удивляться. Бутылку, пустую и тщательно вымытую, нашли на кухне, но и без того ясно, что вас опоили. Чтобы вы, не дай Бог, не проснулись, когда от выпавшего из камина уголька загорятся циновки.

– Вы хотите сказать, что кто-то пытался меня убить?

– Не "кто-то", а помощник управляющего. Да, может быть, ещё ваша горничная, но насчёт неё у меня есть сомнения. Так или иначе, во время ночной суматохи они оба исчезли. Замешаны ли в этом хозяин и прочие домочадцы, решайте сами, но никто из них пока не попытался ни сбежать, ни довести дело до конца. Хотя они могут и не знать, что вы телепат.

– Они знают.

– Да? Ну, тогда будем считать их невиновными, хотя я на вашем месте их всё-таки расспросил бы.

Лейсон говорил совершенно будничным тоном, словно не произошло ничего особенного, но у Эланы под всеми мехами мороз прошёл по коже. Однажды, несколько лет назад, когда она только начинала учиться у Борнара, на неё напал насильник, но тогда ей удалось отбиться без особого труда. Несколько раз её пытались убить те, кого она читала без их согласия, но тогда она знала, как защититься, да и рядом всегда был кто-нибудь, готовый прийти на помощь. А теперь на неё впервые покусились вот так, тайно. Если бы не Лейсон… Огонь, дым, бр-р-р…

– А ведь меня предупреждали, что здесь ненавидят магов и могут попытаться меня убить, – пробормотала Элана. – А я не слушала.

– Те, кто вас предупреждал, были правы, – отозвался Лейсон. – Вот только, знаете… Это не похоже на спонтанную месть. Слишком хорошо продумано. Будь это самодеятельностью того же помощника, он предпочёл бы что-нибудь попроще. Яд там, или нож… Нет, конечно, всё может быть, но я полагаю, что покушение было спланировано заранее, а эти двое – лишь исполнители.

– Заранее? Но ведь никто не знал, что я заночую здесь!

– Почему же? Не так уж трудно было это предположить. С караваном вы ехали не скрываясь, гостиницы на пути его следования известны наперечёт. Барон, видимо, не в первый раз приглашает к себе тех путешественников, кого сочтёт достойным беседы. И отдельное вино гостю подавали, должно быть, не впервые. Его могли допить слуги, и-Самлек расточительности не поощряет, но всё случается. Единственный прокол – переборщили со снотворным, и оно подействовало сильнее, чем нужно, привлекая к вам внимание. Если бы не это, возможно, даже я поверил бы, что произошёл несчастный случай. И уж точно никому не удалось бы ничего доказать.